не обнаружили. Пожалуй, хватит подслушивать под дверью, а то чувствую, не сдержусь. Иной раз так и накатывает побыть Вангой и рассказать, что их всех ждёт в ближайшую пятилетку.
— Соскучились?
О-о-о, вот это реакция. Можно подумать, я ворвалась к ним в избушку верхом на драконе.
— Эрин! — первым отмер Кох. — Ты приехала нас навестить? — вот же дурашка, ну кто бы меня отпустил так просто разгуливать.
— Не совсем, — загадочно усмехнулась я.
Господи, да не задушите меня. Накинулись, понимаешь ли, обниматься как с родной сеструхой.
— Может, передумала и снова решила податься в армию? — Каспер шутливо сжал мой отсутствующий бицепс и наигранно покачал головой.
— Боюсь обратно не возьмут, ты совсем потеряла форму.
— Так в чём проблема? — усмехнулся Бартель. — Наш фельдфебель живо приведёт в надлежащий вид.
Это всё хорошо, но где же синеглазка? Никак в карауле?
— А если серьёзно, какими судьбами к нам? — переспросил Каспер.
Кох к тому времени успел насыпать мне в миску богатырскую порцию каши с тушёным мясом и засуетился.
— Отойдите от неё, пусть малышка нормально поест. Садись, Эрин.
Я присела рядом с Вербински и решила не тянуть с объяснениями.
— Возрадуйтесь, я снова в строю. Буду переводчицей.
— Кто это решил? — я аж ложку выронила, услышав знакомый голос.
Медленно обернулась, сталкиваясь взглядом с Фридхельмом. Мелькнула тревожная мысль: «Почему он мне не рад?» Какой-то напряжённый, в голубых глазищах искорками мелькает нетипичная для него злость.
— Гауптман Файгль сделал предложение, от которого было невозможно отказаться, — с наигранной беззаботностью ответила я. — Так что, парни, принимайте обратно во фронтовую семью.
Меня несло по кочкам, но никто естественно не понял, что это был сарказм. Только Фридхельм как-то странно посмотрел на меня и вышел, хлопнув дверью. Да что ему не так? Серьёзно, я думала, он будет рад, что я снова рядом. Ну и ладно, меня это не колышет. Совсем. И вообще надо есть, пока каша горячая.
— А я уж подумал, ты здесь для того, чтобы поднять наш боевой дух, — похабненько ухмыльнулся Шнайдер.
— Только не тебе. И так рвёшься в бой как берсерк. Даже странно, что ты всё ещё рядовой, — ну, а как не потроллить эту амбициозную заразу, если он первый начал кидать грязные намёки?
— Вот же мелкая пакость, — прошипел он. — Так и не научилась держать язык за зубами?
— Неа, — я невозмутимо продолжала уплетать кашу.
— Ну-ну, — Шнайдер как-то хищно прищурился.
Вербински резко вскочил, подошёл к окну и тихо выругался.
— Пойдём, — не дожидаясь, пока я соображу, зачем меня отрывают от ужина, он подхватил за локоть.
— Что случилось? — я едва успевала за его быстрым шагом.
— Сделай с этим что-нибудь, — он вывел меня за казарму, и я стала как вкопанная.
Ни хрена себе кино. Мой синеглазка вцепился мертвой хваткой в отвороты кителя любимого братика и чуть ли не орал ему в лицо:
— Как ты мог? Я тебе поверил, а ты за моей спиной…
О-о-о, вот оно что. Зря я недооценила его. Фридхельм всегда был умным мальчиком, влёт сложил два плюс два и понял, кого ему благодарить за моё возвращение.
— Ты не понимаешь, я не мог поступить иначе, — Вильгельм пытался разжать его руки.
Выглядел он малость потрёпанным и, кажется, у кого-то будет завтра нехилых размеров бланш.
— Ну чего ты стоишь? — подтолкнул меня Вербински, когда Фридхельм снова замахнулся и весьма удачно врезал старшему, проехавшись по скуле. — Останови его.
Ещё чего. Большие мальчики сами разберутся. Я не собираюсь лишать себя мстительного удовлетворения. Вилли должен получить по щам за свою пакость.
— Твой мальчишка вот-вот отправится под трибунал, так и будешь стоять? — в глазах парня явно читалось всё, что он думал о легкомысленных девицах, которые негативно влияют на мужиков.
Я вздохнула. Ну только ради того, чтобы Фридхельм не пострадал.
— Вы что творите? — я кинулась разнимать их.
Получить под горячую руку я не боялась. Всё-таки Вилли хоть и говнюк, но не настолько, чтобы ударить девушку, а синеглазка и подавно.
— Отойди, — бросил через плечо старший Винтер, продолжая бороться с осмелевшим братом.
— Фридхельм, успокойся, — я попыталась его оттащить. — Слышишь? Что случилось, то случилось, успокойся, всё!
Словно очнувшись, он посмотрел на меня и позволил перехватить руки.
— Эрин, ты не должна быть здесь. Он же тебя поставил под удар.
— В госпитале тоже есть риск попасть под обстрел или бомбёжку, — философски ответила я. Выгораживать Вилли не хотелось от слова совсем, но и раздувать конфликт ещё больше я тоже не буду.
— Заприте его до утра в погребе, — жестко приказал Вильгельм, и Каспер с Вербински тут же подорвались исполнять.
Фридхельм напрягся, всем видом показывая, что ещё не сдался. Его пальцы намертво вцепились в мои, словно нас собирались разлучить навсегда.
— Иди, не порти всё ещё больше, — я старалась говорить как можно убедительнее.
Проводив его взглядом, я тут же столкнулась с ледяным бешенством в глазах Вильгельма.
— Утром жду в штабе, — отрывисто бросил он и, не глядя ни на кого, ушёл с «ринга».
Я присела на грубо сколоченную лавку, нашаривая в кармане сигареты. Похоже я девочка-война — где ни появлюсь, тут же умудрюсь встрять в какой-нибудь замес. Надеюсь, всё-таки братские чувства для Винтера не пустое место, и Фридхельму кроме кратковременного заточения ничего не грозит. Ко мне потихоньку подтянулся народ. Я мрачно подумала, что они наверное уже строят версии одна чуднее другой и главное винят в этой драке меня. Шнайдер театрально поаплодировал:
— Поздравляю, Майер, не успела появиться и уже успела натворить дел.
— Заткнись, — рявкнула, хотя понимала, что он сейчас прав.
Мне казалось, они все сейчас смотрят на меня с осуждением.
— Мне плевать что вы там себе надумали.
— Да чего тут думать? — хмыкнул Бартель. — Морочишь им обоим головы, как и все бабы.
Меня душил истеричный смех:
— Ну конечно, больше же причин быть не может. А ничего, что ещё месяц назад вы все считали меня парнем?
— Мы ничего такого и не думали, Эрин, — Кох неловко топтался рядом, пытаясь меня утешить. — Это Бартель сдуру мелет что ни
