сводчатым потолком. В нише, заложенной камнями.
Он потянулся к неровной кладке – мысленно. Мысленно ощутил шероховатую, волглую поверхность камней, их тяжесть, толщину. Вот, здесь. Тот самый, последний. Единственный, который можно вынуть. Мысленно, разумеется.
Раздался шорох и скрежет. В темноте открылось ещё более тёмное прямоугольное отверстие: окошко в кромешный мрак.
Из ниши не доносилось ни звука.
– Я готов дать тебе шанс, – сказал Кат.
Молчание.
– Мы – на острове. Тут живут двое, которых ты запер под куполом. Твои родители.
Нет ответа.
– Петер обещал вернуть им сына. Я готов это сделать. Только отдать им тебя не могу, потому что они заперты. И ты тоже заперт. Понимаешь, к чему я?
Нет ответа.
– Слушай, псих пеженый, – сказал Кат, – мне вовсе не улыбается всю жизнь носить тебя в башке. Тебе, думаю, тоже несладко там сидеть. У меня есть решение проблемы, так что уж изволь откликнуться.
– Чего ты хочешь? – спросил Бен слабым голосом. Кат не знал, чего больше в этой слабости: притворства или подлинного истощения, вызванного ужасом и болью. Но ему было всё равно.
– Скажи, как отключить купол.
Бен не отвечал очень долго. Кат пребывал в знакомом раздвоенном состоянии: ощущал на коже солнечное тепло, слышал прибой, крики чаек – и одновременно стоял в глухом ледяном подвале, куда не проникала даже мысль о свете. Было не слишком приятно, но, по сравнению с тем, что ему довелось пережить, вполне терпимо. Так что он ждал.
В конце концов Бен глухо произнёс:
– Аппарат невидим. Левитирует над поверхностью земли. Не зная точное местоположение, обнаружить его невозможно.
Он снова замолчал.
– Ну? – не выдержал Кат. – Где он левитирует?
– Если выпустишь, проведу, – сказал Бен не очень уверенно.
Кат вздохнул.
– Считать себя самым умным – простительно, – сказал он. – Непростительно считать всех остальных полными дураками. Ты серьёзно думаешь, что я тебя выпущу?
Бен издал тихий звук, похожий на скрип несмазанных дверных петель.
– Хорошо, – сказал он. – Аппарат – на побережье. Там, где были верши, чтобы ловить крабов. И рядом ещё находится геликоптер. Я телепортировал его с Батима…
– Минуту, – перебил Кат. – Этот твой геликоптер – такая ржавая херобора с лопастями? Выкрашена жёлтой краской?
Бен сделал паузу.
– Я сейчас лишён доступа к твоей памяти, – сказал он, – но готов сделать вывод, что тебе уже знакома данная машина.
– А то, – сказал Кат.
Он открыл глаза и, поборов головокружение, побрёл на северный берег острова. По правую руку то и дело вспыхивали на солнце хрустальные грани купола, каждая – в несколько саженей длиной. Один раз на такую грань налетела чайка и сразу же исчезла в дымной вспышке. До ушей с запозданием донёсся хлопок.
Геликоптер лежал на берегу – увязнув в песке грузным брюхом, тараща бельма ветровых стёкол, развесив поникшие лопасти. Кат ради интереса обошёл его кругом, под разными углами разглядывая небо.
– Я на месте, – сказал он. – Где аппарат?
– Возле высокой старой пальмы лежит камень. Видишь?
Пальма росла неподалёку, на небольшом пригорке. Рядом с её выступающими из песка корнями обнаружился плоский валун в пятнах сухого, выбеленного солнцем лишайника.
– Камень вижу, – сказал Кат.
– Подойди и наступи на него.
– Звучит небезопасно.
– Если бы я был уверен, что освобожусь, убив тебя, – в голосе Бена прорезалось раздражение, – то сделал бы это ещё на Вельте. Но я уверен в обратном. Мне нужна физическая основа. Раньше я был стабильно привязан к экосфере Батима. Ты грубо отделил меня от привычной базы и абсорбировал. Приковал к себе намертво – ещё до фокусов с замуровыванием. Вообще, не представляю, как ты собираешься меня передать родителям, хм… без себя самого в комплекте.
– Я тоже, – пробормотал Кат. – Ладно.
Он подобрал валявшуюся рядом длинную корягу и надавил её концом на камень. Тот едва заметно подался под нажимом.
Больше ничего не произошло.
– Сломалось, что ли? – спросил Кат. – Всё равно не видать этот твой аппарат.
– Терпение, – отозвался Бен. – Управляющий модуль сейчас снизится. Полезай на кабину геликоптера.
Кат повиновался. Ржавые листы металла в чешуйках краски загудели от его шагов, одно из стёкол прогнулось и покрылось веером трещин.
– Готово, – сообщил он. – Дальше что?
– Повернись спиной к несущему винту и подними руку.
Встав, как было велено, Кат потянулся вверх. Рука упёрлась в какой-то предмет – судя по ощущениям, металлический.
– Нащупал что-то, – сказал он. – Вроде железной коробки.
– Её надо открыть, – сказал Бен. – Открывается просто, поворотом ручки. Ручка справа. Внутри – контрольная панель. Визуальные эффекты настроены на меня одного, ты ничего не увидишь. Но схема расположения клавиш элементарная. Цифры, в три ряда. Надо будет набрать код…
