У костра юного сотника поджидал Вэлвиль.
— Грэзу, я тебя, любимчик богов, уже обыскался! Куда провалился? На, держи!
Эли в ответ благодарно хлопнул друга по плечу и вгрызся в кусок еще теплой лепешки, запил прямо из котелка ягодным настоем. Напиток неожиданно оказался очень сладким, почти приторным.
— Погоди… — отобрал котелок побратим, отлил в отдельную кружку, щедро плеснул в нее же из фляги, — вот теперь пей!
И, стрельнув в друга шальным взглядом, с удовольствием протянул:
— Э-э-эх… скоро повеселимся!
Грэзу вместо ответа задрал голову. Небо немного посветлело, на его фоне пушистые ветки сосен выделялись четким чернильным росчерком, обещая солнечный день.
— Собери командиров стило. Наш майдж получил отдельный приказ, — распорядился Грэзу, выцедил последний глоток и прожевал размокшую ягоду.
Великая пророчица тоже не спала в этот час. Она вообще не сомкнула глаз в последнюю ночь перед битвой. Айелет было не до сна, она молилась и грезила одновременно, пытаясь разглядеть, еще раз удостовериться, убедиться, что видения не изменились, но близость демона, злая воля Ансуре снова играли против божественного дара — как бы ни силилась Айелет заглянуть за границу настоящего, у нее не получалось. Кровавая огненная муть, исчерненная сажей — все, что видела жрица. Прибегнуть к надежному средству — ядовитой настойке — было бы равносильно гибели. Жрица точно знала, там, за гранью, ее ждет конец. Смерть теперь поджидала повсюду… Когда вспучилась, разлетелась камнями и комьями земля, выпустив отвратительных зубастых тварей, жрица не удивилась. Она и без всяких видений ждала подобных сюрпризов. Первого монстра Айелет сожгла сама, второго уничтожил телохранитель. Тяжелее пришлось, когда шатер вспороли острые как бритвы крылья. Но охрана не сплоховала: провидицу моментально прикрыли щитами и собственными телами драконы. Все случилось так быстро, что она растерялась и даже не успела среагировать. Правда, и не испугалась — жрица знала, что Великая Юсса не позволит ей умереть такой глупой смертью, просто не позволит.
У каждого существа в этом мире есть свое предназначение, и она, Айелет, еще не выполнила его. Самое главное доказательство этого — перед глазами… Вот оно, сердце царства нежити… Демон, ненавистный упырь, девочка, которой предстоит дать Айелет новое тело — все собрались в одном месте.
Жрица закончила шептать очередную молитву, поднялась с колен, протянула руки к небу, испрашивая последнего благословения, и резко повернулась к замершему в ожидании главнокомандующему — пора!
Последнее благословение жрецов: "Великая Юсса с нами!" — легкий взмах руки пророчицы "Все грехи прощены! Отныне вы — небесные воины!". Ее горящий нетерпением, решительный взгляд. Хищный оскал Афиза. Короткая молитва скороговоркой, поцелуй амулета "на удачу": у кого — напоказ, у кого — украдкой. И твердая решимость победить, уничтожить рассадник несчастий сирин, последнее препятствие к счастью крылатого народа.
7 глава
Первыми двинулись степняки. Потекли многоногой сплоченной массой, охватывая город хищными клещами, растоптали нежные побеги озимых. За кочевниками потянулись мантикоры. Им предстояло ломать ворота, наращивать мост, крепить магией лестницы к стенам и поддерживать тех, кто останется в птичьей ипостаси. Стены города облепили "муравьи", которые ползли по прямым соломинам лестниц. Ползли и падали, пронзенные стрелами, обожженные смолой, опутанные горящими сетями. Главная схватка шла за южные ворота, единственные оставшиеся незамурованными. Они поддавались неохотно. Трещали, выгибались под давлением медленно растущего прямо из земли каменного клина, но не ломались. Уже погибло две команды магов. Щиты, которые их закрывали, разнесло на куски точно такими же снарядами, что использовали сами сирин: перебежчики выдали нежити все секреты. Но это лишь оттянуло момент падения замка.
Пророчица улыбнулась — сомнений в том, что город нежити скоро падет, у нее не осталось. Боги на стороне сирин! Айелет не ошиблась! Ей удастся выполнить свое предназначение. Сопротивление почти сломлено, осталось убить Ансуре! Как только демон умрет, станет видна развязка, высветятся козыри упырей, опасность, скрытая в темных подземельях.
Рядом со жрицей нетерпеливо дернулся Афиз: он увидел очередного гонца.
— Майдж Эли Грэзу вступил в бой! — задыхаясь от спешки, выдохнул воин.
Айелет с силой сжала подлокотники походного кресла.
Да! Свершилось! Не пройдет и четверти часа, как проклятый демон сдохнет!
Провидица закрыла глаза, зашептала молитву, прося, как и раньше, лишь об одном — помочь справиться со Зверем и его армией во имя детей Сирин.
Эли стоял, широко расставив ноги, сцепив руки за спиной, щурился на восходящее солнце и ждал приказа, пытаясь отгородиться, отсрочить надвигающееся боевое безумие. Это было нелегко — юношу в спину толкали призрачные руки. Особенно тяжело пришлось, когда взлетело первое айе: в ответ на хлопанье крыльев Грэзу чуть не подбросило в воздух. Именно поэтому Эли не спешил перекидываться. Боялся, что не удержится, поддастся зову Борра, уж слишком его невидимое воинство сегодня бесилось. Невидимое, но такое… реальное. Более реальное, чем все вокруг, потому что и лес, и лагерь, и поле, и даже предстоящая схватка — всего лишь краткий миг настоящего, а грохот барабанов, ледяной заоблачный ветер, непроходящие ярость и тоска — бесконечное будущее.
Грэзу покосился на Вэлвиля, который по примеру друга тоже не стал отращивать крылья. Парня ощутимо трясло, привычную добродушную ухмылку сменила злобная маска, а железные шипы татуировки потемнели и отливали багровым, словно их уже окропила кровь.
Высоко пропела труба. Ее чистые переливы жаркой волной прокатились по жилам Грэзу, меняя тело, отдаваясь громким стуком в висках.
Да! Скоро! Сейчас!!!
Эли взмахнул крыльями и оттолкнулся от скалы, взмывая к солнцу, набирая высоту, уводя свой майдж за другими сотнями. И, пролетая над стенами, увидел, как под дождем из стрел, прячась в коробке из щитов, колдуют мантикоры, тянут прямо из скал гранитные "языки", наращивая мосты через ров взамен разрушенных, как огрызается нежить стрелами и камнями, выкашивая воинов. А город уже украсился огненными цветами, катились с острых крыш обжигающие ручьи. Что-то вспыхивало и сгорало, оставляя едва видимый узор из пепла на светлой черепице. В небе тоже было жарко — вампиры, в отличие от лучников Сырта, стреляли метко: то и дело, беспомощно кувыркаясь, падали сирин и безжизненно замирали, превращаясь в ворох перьев. Если кому-то и удавалось приземлиться, они находили смерть под мечами нежити.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
