Микаса закусила губу и оглядела складки пододеяльника. — Мне это нужно сейчас. Хочу с головой уйти в работу. Хотя бы попытаюсь.
У неё зазвонил телефон. «Энни?» ― удивилась про себя Микаса. Выйдя из комнаты матери, она приняла вызов:
― Приветик, Мика, ― безрадостно поздоровалась Леонхарт и выдохнула в трубку.
Когда началась терапия и первые попытки чаще общаться с подругами, одним из главных инициаторов походов по барам и кафе была Энни, поэтому её звонки, как правило, означали то, что сегодня девчонки собирались потусоваться где-нибудь. Микаса решила, что вечер в женской компании неплохая идея. Вот только голос подруги её несколько озадачил.
― Привет. Куда сегодня двинем? ― предупредила её вопрос Микаса.
― Да никуда. Я вообще-то… В общем, хочу, чтобы ты кое-что передала своей голубоглазой «подружке»: я терпеливый человек и много всякого дерьма готова понять; я не давила, не донимала звонками, прекрасно осознавая, что ему надо ненадолго закрыться от меня и посмотреть на то, что случилось той ночью, со стороны… Но я звонила Армину последние два дня и написала одно сообщение, а он продолжает игнорировать меня. Передай, что моё терпение кончилось. Что он чёртов бесхребетный урод, который вместо взрослого разговора прячется, как маленькая трусливая девочка. Передай, что я не стану бегать за ним, а он бездарно слил в унитаз нашу дружбу.
― Энни… ― Микаса виновато нахмурила брови. ― Чёрт, мне ужасно стыдно за него… Армин никогда не был таким, и обычно вправление мозгов было его прерогативой.
― Что ж, видимо, хорошие советчики тоже бывают мудаками. Извини, что я так о нём говорю.
― Да я бы сама его стукнула! Не думала, что Армин способен поступить подобным образом с девушкой, которая ему нравится. Во всяком случае, я была уверена в этом… Он говорил нам с Эреном, что ты нравишься ему.
― Плевать уже. Просто передай ему то, что я сказала, раз на мои звонки он не в состоянии отвечать.
***
Когда поступил звонок от Микасы, Армин гостил у Эрена и вовсе не ожидал, что подруга устроит ему головомойку. Он не мог достойно обороняться и лишь невнятно мямлил в ответ. Армин знал, что виноват. Пока голос Аккерман нервно дрожал в трубке, он вспоминал, как Энни кидала ему дурацкие мемные видео, когда он грустил из-за разлада лучших друзей; как звучно прихлёбывала чай из огромной кружки, пока он учил её играть в приставку; как опускала подбородок ему на плечо и тихонько ёрзала кожей по скрипучей ткани рукава; вспоминал, как блестела в тусклом свете коридорной лампы красная шпилька, зажатая меж аккуратно накрашенных губ, пока Энни схватывала на затылке волосы. Она не станет шутить о том, что бросает его. Она уйдёт. И эти крохотные очаровательные моменты уйдут вместе с ней. Навсегда останутся воспоминаниями и сожалениями. Армин стиснул зубы, ссутулился, обхватив себя руками.
В комнату вошёл Эрен, вернувшийся с тренировки, и плашмя рухнул на кровать, обняв подушку под головой. Он взглянул на друга и вопросительно насупился.
― Чего такой кислый?
― Я облажался. Теперь вот расплата прилетела.
― А конкретнее? ― на выдохе произнёс Эрен, затем лениво почесал спину и сомкнул веки.
― Как бы сказать… С той самой ночи мы с Энни ни разу не поговорили. А когда она начала звонить, я не брал трубку. Не знаю, что со мной. С одной стороны, я от неё без ума до дрожи в коленях, а с другой… Боюсь, что моя жизнь станет совсем другой, что в ней придётся искать место для Энни — и не малое. Да и ей для меня тоже. А вдруг я отвратный бойфренд? Вдруг она ошибается насчёт меня?..
― Ты главное продолжай и дальше её игнорировать, чтобы она уверилась в этом, ― сыронизировал Эрен. ― Энни не из тех девчонок, которые начнут много требовать, едва вступят в отношения. Не относись ты к этому слишком серьёзно. Как я уже тебе говорил, стоило просто попробовать, а там как пойдёт. Вы же не брак заключаете, в конце концов! И на первых порах между вами ничего кардинально не поменяется: да, появится секс, а в остальном вы будете заниматься тем же, чем и раньше. Блядь, какого чёрта я вправляю тебе мозги, а не наоборот?
― Микаса мне сегодня то же самое сказала.
― Микаса? ― Эрен на секунду смутился, но через силу подавил волнение, расползающееся в груди. ― Супер, так ты ещё и через посредника свои отношения с Энни выяснял?
― Я придурок, я понимаю!.. Но это какой-то замкнутый круг: я вроде и хотел поговорить, но всё откладывал, а чем дальше, тем яснее осознавал, что всё катится в жопу, и от этого действовать становилось ещё страшнее. Меня чуть не до блевотины выворачивало от понимания, что я вот-вот всё похерю.
Эрен поднялся и сел на краю постели, прижавшись к другу плечом, схватился за волосы на макушке и призадумался.
— М-да, паршивенько получилось… Слушай, я уверен, ещё не поздно с ней объясниться. Только не сегодня, не на шальную голову. Не откладывай в долгий ящик, разумеется, но сегодня отдохни и хорошенько обдумай, что ты ей хочешь сказать. И хочешь ли вообще что-то говорить. Может быть, оно вообще не имеет смысла и отношения с Энни тебе не нужны. Но если всё-таки нужны, не взваливай инициативу на неё одну — действуй. — Эрен вдруг тихо рассмеялся. — Я себя чувствую моим психотерапевтом!
— Если начистоту, годы терапии и впрямь сделали тебя круче.
— А это не так уж просто — с таким-то обмудком как я!
— Опять завёл старую песню.
— Ты знаешь, я себе верен. И привязываюсь навечно… — Его губ коснулась надломленная усмешка.
— Я знаю наверняка, что ты чудила. Именно за это и люблю. — Армин на миг расслабился и сделал глубокий вдох. — Я тут подумал, что избегаю Энни ещё по одной причине: мне кажется, что я её недостоин. Мы с ней — это просто нелепо! Она красивая, стильная и сильная, из богатой семьи. И я — зубрила из мещанской семьи.
— Но это просто оболочка! — Эрен вздёрнул брови и развёл руками. — Вы с ней оба гиканутые всезнайки, которые с удовольствием закроются вдвоём от социума для ведения своих дебильных интеллектуальных споров — родственные души, не иначе. Она выбрала тебя! Не какого-нибудь клона Джордана Хоука, потому что ей нужен добрый и весёлый зубрила из чудесной мещанской семьи. И я её прекрасно понимаю.
— Надеюсь, ты прав.
