Читаем без скачивания Война 2020 года - Ральф Питерс

– Что еще, Мерри?

Опять наступила минутная пауза.

– Голоса, – сказал Мередит, – похоже, это южноафриканцы.

Тейлор схватил рычаги управления. Время сыграло с ним злую шутку. Прямо здесь, над Каспийским морем.

«Ну что ж, так тому и быть», – подумал он.

– Подтверди осуществление всех мер радиопротиводействия, – сказал Тейлор.

Он решил сохранять выдержку. Ничего особенного в том, что это были южноафриканцы. Но он никак не мог до конца отделаться от возникавших в памяти воспоминаний. Дерзкий молодой капитан, парящий над скудной африканской растительностью. Тот же молодой капитан, охваченный ужасом. Пистолет, приставленный к голове мальчишки с перебитым позвоночником. Муравьи, ползущие по глазам мертвого человека. Путешествие по реке в самом центре умирающего континента.

Да. Тейлор помнил южноафриканцев.

Вдруг изображение на мониторе стало нечетким.

– Сволочи, – сказал Кребс. – У них какие-то новые сволочные штуки.

– Мерри, – почти выкрикнул Тейлор, с трудом сдерживаясь. – Хэнк, ударь по ним во всю силу. Уничтожь их к чертовой матери.

– Двадцать восемь миль, – сказал Кребс. – Сближаемся.

Изображение на мониторе цели стало еще менее четким.

– Перевести боевой комплект на автоматическое наведение, – сказал Кребс. – Будем надеяться, что это сработает.

Тейлор чувствовал, как холодные капельки пота выступили по всему телу. Он ожесточенно начал крутить ручки, пытаясь сделать изображение на экранах более четким.

– Двадцать пять миль.

Тейлор пытался разглядеть хоть что-нибудь через ветровое стекло. На экранах мониторов ничего видно не было. Он изо всех сил старался увидеть вражеские самолеты.

– Я вижу их, – выкрикнул Мерри. – Изображение четкое.

– Передай его на системы управления оружием, – приказал Тейлор.

Другие вертолеты доложили об искажении изображения на электронных экранах их мониторов.

«Помни, – сказал сам себе Тейлор. – Твое состояние передается другим. Они так же напуганы, как и ты. Сохраняй спокойствие. Сохраняй спокойствие».

– Этого сделать нельзя, – доложил Мерри. – Боевая система не позволяет переключить изображение на другой источник.

– До цели двадцать миль, – объявил Кребс.

Вдруг М-100 пошел носом вверх, и Тейлор почувствовал сильную вибрацию под сиденьем.

Это начала стрелять главная пушка.

«Что сейчас видит противник? – думал Тейлор. – Если системы работают нормально, то противник видит сотни смазанных, одинаковых изображений, бесчисленное количество имитированных целей, за которыми скрывались М-100. Или же на экране у противника будут только помехи и рябь».

Тейлор опустил защитный козырек шлема.

– Лазерная тревога, – сказал он по командной связи. Кребс, стоящий рядом, тоже повернул защитный козырек вниз.

Защитные линзы сделали небо более темным, а из-за того, что, двигаясь вперед, М-100 поднял нос вверх, получить четкое изображение стало еще труднее. Тем не менее Тейлор верил, что он сможет сфокусировать те темные точки, которые и были самолетами противника.

– Полная боевая скорость, – приказал он. – Мы их догоним.

– Тринадцать миль, – сказал Кребс. – Мы их не найдем.

– И они нас тоже, – сказал Тейлор. Под кабиной вертолета, имеющей специальную виброизоляцию, главная пушка продолжала расстреливать драгоценные боеприпасы, но с каждым выстрелом точность стрельбы падала.

– Я их все еще хорошо слышу, – сказал Мерри. – Они растеряны. Они нас потеряли. Они ведут стрельбу из всех имеющихся орудий.

– Десять миль.

Тейлор всматривался в черные точки. Он насчитал десять точек. Но он не видел ни одного вражеского вертолета. Небо было заполнено множеством снарядов и лазерных лучей. Но снаряды, выпускаемые М-100, имели гораздо большую скорость, чем мог уловить человеческий глаз, а современные лазеры противника не были настроены на спектр видимого света. Небеса вокруг смертоносных пуль и лучей буквально сотрясались от электронного насилия.

Тем не менее он видел только серое небо и линии черных точек, идущих встречным курсом в сторону его уступающего по численности подразделения.

– Семь миль. Господи…

– Спокойно, – сказал Тейлор, забыв о своем страхе.

Темные трубчатые фюзеляжи, шум моторов и лопастей винтов.

– Четыре мили, – сказал Кребс. – Господи, сэр. Нам надо идти вверх. Мы идем прямо на них на встречном курсе.

«Нет, – думал Тейлор. – Если они еще не нанесли нам удар при этом угле, то они его уже не нанесут. Но первый, кто отвернет в сторону, обнажит уязвимый угол и потерпит поражение».

М-100 выпустил целую серию снарядов в сторону приближающегося противника.

– Всем станциям, – сказал Тейлор. – Точно по курсу.

– Две мили…

Боевые машины «Тошиба» были уже четко видны. За последние годы их внешний вид изменился не сильно. По форме они были похожи на вертолеты с турбовинтовыми двигателями по бокам или на самолеты с несущими винтами. На что именно, решайте сами.

– Держите курс, – закричал Тейлор.

Пушка М-100 продолжала вести стрельбу. Но снаряды летели в небо, не попадая в цель.

– Одна миля – и сближение.

Когда-то всадники скакали навстречу друг другу с обнаженными саблями, сейчас же их потомки неслись по небу, выстроившись в длинную линию из металлических машин, изрытая молнии.

– Бей, черт побери, бей, – молил Тейлор главную пушку.

Теперь он мог видеть вражеские боевые машины очень хорошо. Фальшивая иранская маркировка, маскировочная пятнистая окраска. Низко подвешенная лазерная установка.

– Мы сейчас столкнемся…

Тейлор крепко держал руку на рычаге управления. Прямо.

Рассекая воздух и издавая оглушительный шум, М-100 пронесся мимо линии противника.

– Всем станциям, – сказал Тейлор. – Следуйте за мной. У нас радиус разворота больше, чем у них.

Он чувствовал себя сейчас более уверенно. Конструкция корпуса М-100 была создана лет на десять позже, чем конструкция «Тошиба». М-100 обладал большими преимуществами с точки зрения маневренности.

– Все идут за мной? – требовательно спросил Тейлор.

Четыре остальные вертолета один за другим доложили о получении команды.

– Завершить разворот. Мы уязвимы только сзади.

Он взглянул на монитор. Гудящее облако в том месте, где были самолеты противника, тоже начало поворачивать. Но они двигались медленнее, и Тейлор это чувствовал.

– Утенок, – сказал Тейлор, – отключи автоматические системы. Они только нейтрализуют действие друг друга. Возьми ручное управление главной пушкой. И давай.

– Точность наведения ухудшается, – сказал Кребс.

– Ты сможешь сделать это, Утенок. Давай. Когда мы начинали, у нас с тобой не было всех этих чертовых приспособлений.

Кребс кивнул, хотя по его лицу, там, где оно не было закрыто лазерным козырьком, можно было видеть, что он сомневается.

– Всем станциям, – сказал Тейлор. – Рассредоточиться. Перейти на ручное ведение огня.

Так как разворот был очень крутым, то ремни безопасности сильно натянулись. Когда они уже почти вышли из разворота, самолеты противника еще находились только в середине маневра. У них было мало времени. Но вероятность успеха все же была.

Насколько он помнил, у японских боевых машин не было ручного управления ведением огня.

Излишняя гордыня.

– Одиночный огонь, – приказал Тейлор.

Он вводил вертолет в разворот так, как будто вел необъезженную лошадь. Вскоре он уже мог различать черные точки боевого порядка вертолетов противника, описывающих длинную дугу в небе. Они шли четким строем. Это были очень дисциплинированные летчики.

Сейчас все вертолеты команды Тейлора летели самостоятельно, не соблюдая никакого боевого порядка. Каждый сам выбирал наилучший угол атаки.

Тейлор шел на полной скорости, стараясь подойти к противнику с фланга, прежде чем японские машины смогут привести свои орудия в состояние боевой готовности.

– Не знаю, – неуверенно сказал Кребс, держа руку на рычагах управления боевыми орудиями.

– Твою мать, чего ты не знаешь? – спросил Тейлор. – Я же знаю, что надо убрать этих сукиных сынов.

Кребс выстрелил.

Ничего.

– Небольшая проба для наведения прицела, – сказал он, как бы извиняясь. Сейчас, когда он начал стрелять, его голос зазвучал спокойнее.

Тейлор направил М-100 прямо в центр боевого порядка противника, наблюдая за тем, как четкие очертания боевых машин входят в последнюю стадию разворота.

– Давай, малышка, – сказал Кребс. Он опять выстрелил.

Мгновенно черный вертолет вспыхнул и начал падать, нарушая боевой порядок противника, отдельные части разлетелись в разные стороны.

Тейлор закричал от радости, как необузданный молодой капитан, который когда-то летал, как во сне, в небе над Африкой.

– Здорово, твою мать, – сказал Кребс восхищенно. Он опять выпустил целую очередь снарядов.

Еще один японский боевой вертолет развалился на части в небе.