ты орал — закивал Котлета.
— Что это за япошки? Где мы? Чё вообще происходит?
— Слива успокойся — начал его успокаивать я — ляжь назад на носилки, у тебя кровь вон пошла.
Тут он посмотрел на своё плечо и сморщился. Бабка снова что-то залепетала и тычет в Сливу.
— Да да, ща — как-то выдохнул он.
Слива попытался встать, но тут у него резко закатились глаза, и он просто вырубился.
— Твою мать.
Бабка уже рядом, копается у себя в сумке одной рукой, второй показывает нам назад на носилки и что-то говорит. Сливу на них, она снова ловко срезает повязку у него с плеча, она вся красная от крови. Вот же Слива балбес, растормошил рану. Бабка опять смочив какую-то траву водой прикладывает её к ране.
— Надо? — Котлета протянул ей фляжку со спиртом.
Та, понюхав содержимое своим крючковатым носом поморщилась и отрицательно помахала головой. Трава на ране пропиталась кровью, очередная партия, мы стоим смотрим.
— Бабка походу знахарка какая-то точно — негромко говорю я, наблюдая за её манипуляциями.
10 минут и она остановила кровь, потом туго перевязала рану куском ткани и удовлетворительно кивнула.
— Ну и куда нам дальше? — спросил Упырь.
— Без понятия — оглядевшись ответил я, поняв, что мы окончательно заблудились — но одно могу сказать точно, нам нужно сваливать отсюда подальше. Немцы обязательно будут искать своих пропавших.
Бабка снова что-то говорит молодёжи, те закивали, и парень затараторил. Ни хрена не понятно. Но он показывает, как несём носилки, показывает куда-то в сторону, потом типа плывём, ага, как веслом работаем, потом руки домиком сложил над своей головой, потом спать, есть, на Сливу.
— Походу они нас с собой зовут — вздохнул я, снова поняв, что домой мы попадём не скоро.
Но может так и лучше. Случись что, со Сливой на носилках по лесу от немцев мы точно не оторвёмся. Да и сами, если немцев будет много тоже, догонят, окружат и уничтожат.
— Пошли — принимаю я решение — ведите.
Глава 3
12 октября. Александр. Лагерь партизан.
— Слушай шеф — кряхтя и принимая носилки которые мы перетаскивали через очередное дерево спросил Упырь — а как их зовут то?
— Тебе не всё ли равно — ответил за меня Котлета — помогают и то хорошо. Когда уже эта река будет или чего там, третий час уже прёмся.
Я честно говоря говорить не то что не мог, просто не хотел. Устали мы все очень сильно. Ещё раз своими глазами убедился, что такое непроходимый лес. Мышцы забились у всех. Ещё одно такое дерево, и мы просто не сможем поднять носилки со Сливой.
Даже молодежь, которая весело щебетала перовое время после того как мы тронулись и то притихла. Меня поражала бабка, вот где энергия, вот где сделанная из железа. Она конечно носилки не несла и мачете ветки не рубила, но шла сама, не охала, не кряхтела, молодец старушенция. Всем бы в её возрасте быть такими выносливыми.
Снова и снова мы прорубались через джунгли, конечно попадались и более-менее ровные места, но приходилось рубиться. В некоторых местах я видел обломанные ветки, видимо до нас тут как раз и пёр на спасение этой девушки и бабки этот парнишка, теперь мы шли по обратному пути, но носилки со Сливой очень сильно нас тормозили. Менялись все, то носилки по очереди несли, то рубили всё подряд мачете, благо Котлета нашёл ещё несколько в легковушке у немцев. Ещё оружие это, у каждого по автомату и боеприпасы, даже девушка с автоматом, тоже с немца взяла. Но бросать оружие я как-то так и не решился. Одно радовало, новая обувь с трупов немцев, в ней было определённо комфортней и удобней.
Наконец раз и мы вышли к реке, парень обрадованно затараторил, бабка облегчённо выдохнула и уселась прямо на песок, мы поставили носилки и попадали кто где. Всех можно было в прямом смысле выжимать, руки, лицо, открытые участки тела, да и не только сильно чесались. Через несколько секунд парнишка немного отдышавшись сунулся в ближайшие кусты войдя в воду по пояс и вытолкал оттуда небольшую лодку, причём лодка была алюминиевая с гладким днищем.
— Маловато — хмыкнул я — все не поместимся.
— Фигня, плотик сделаем — махнул рукой Упырь — бамбука вон полно.
Ни говоря не слова, этот абориген шустро нырнул в другие кусты и потрещав там ветками притаранил совсем маленький движок, который он тут же повесил в специальные крепления на корме лодки. В лодке же была и двадцати литровая канистра с бензином, лопата, кирка, пила и парочка бухт верёвки.
— Фигасе аппарат — с уважением кивнул я учуяв исходящий от движка запах бензина — у нас таких маленьких я не видел. Эй народ — обратился я к местным — тут купаться можно?
Показываю на воду и как плаваю. Девушка тут же закивала головой, бабка заскрипела, подавая голос, потом покряхтев подошла к Сливе.
— Чё там? — немного напрягся я, увидав, как резко изменилось её лицо, когда она уставилась на повязку и приложила ладонь к его лбу.
— Походу плохо всё — предположил Котлета — у него опять кровь пошла.
Бабка что-то говорит, девушка с парнем закивали. Выслушав её парень коротко кивнул нам на лес и показал на валяющиеся палки.
— Ясно — охнул, поднимаясь Котлета — дрова нужны.
Костёр разожгли мгновенно. Бабка тем временем помыв руки сначала в реке, а потом протерев их какой-то травой снова занималась Сливой. Я и из-за него переживаю и жарко пипец, очень окунуться хочется. Всё-таки не выдержал, быстро скинул шмотки и залез в воду, пацаны за мной, китаец этот или кто он там тоже. Девушка отошла за кустики, там плескалась, ну понятно, она девушка, стесняется. Одна бабка копошилась около Сливы.
— Плохо всё? — спросил я бабку увидав, как она аккуратно протирает вокруг раны.
Карга, не поворачивая головы что-то мне ответила. Судя по голосу, ничего хорошего. Помочь я ничем не могу, остаётся только ждать. В двух котелках на костре уже закипала вода, дико захотелось есть. Но ловить рыбу или охотиться сил нет, совсем.
— Котлета, давай эти сух пайки немецкие —
