Я уже имел грустную практику таких следствий, но то, что я увидел в Орше, и то, что мне рассказывали о жутких четырех днях погрома, меня потрясло как никогда. Первый еврей, к которому я обратился с просьбой помочь мне организовать следствие, был доктор Зорхи. Его бледное лицо и глубокая грусть в его глазах без слов говорили мне, какая трагедия произошла в Орше и как болезненно он сам ее пережил. Он держался бодро и прежде всего думал, как уменьшить страдания сотен людей, которые потеряли братьев, сестер, родственников, хороших друзей.
Зорхи стоял в центре организации, которая оказывала материальную помощь пострадавшим, медицинскую помощь раненым и моральное утешение отчаявшимся людям. В течение двух дней я узнал этого исключительного человека, которого можно было назвать святым. Доктор Зорхи помог мне как можно лучше организовать мое следствие. Он выискивал свидетелей и присылал их ко мне, и сам сообщил мне много фактов, которые выставляли погром в Орше в ужасном свете. Я должен сказать, что выслушивание свидетелей было ужасно мучительно. Сколько слез было пролито около моего стола, сколько душераздирающих трагедий было описано! Много раз женщины-свидетельницы были близки к обмороку, и я должен был напрягать все свои силы, чтобы не заплакать вместе с ними. Но самое сильное впечатление оставили те люди, которые внешне были спокойны, но в сердце своем несли глубокое отчаяние. И слушая десятки таких свидетелей, я яснее стал понимать, какой ужас пережили оршские евреи в эти страшные октябрьские дни. Эта жуткая картина оршского погрома стоит до сих пор у меня перед глазами и мучает меня своей бесчеловечной грубостью.
Как во всех других местах, убийцы в Орше и их провокаторы использовали все преступные способы, чтобы возбудить темные массы крестьянства и даже часть рабочей массы, которые не останавливались в своих действиях перед самыми ужасными преступлениями. Это было ответом полиции и жандармов на демонстрации, которые были в Орше в связи с объявлением Манифеста 17 октября, хотя в этих демонстрациях принимали участие 18 тысяч русских железнодорожников и даже рабочие разных фабрик. Но за этот день радости и счастья должны были дорого заплатить евреи и только евреи – так было приказано из Петербурга. Найти в Орше бандитов-убийц, которые могли выполнить петербургский план, было легко. Полиция сразу стала в первые ряды этих убийц.
21 октября утром в Оршу влилась масса крестьян из окружных деревень. Они были вооружены топорами, палками и оружием. На вопрос, зачем они собираются в Орше, они ответили, что есть приказ прийти в город защищать царя от жидов.
Крестьян собрали в церкви, и там писарь полиции Синицкий выступил с такой речью: «Братья, евреи и поляки подняли бунт, они хотят захватить власть. Вам опять придется выносить помои у евреев, как вы это делали во времена крепостного права, сейчас вы должны защищаться, иначе мы пропадем. Сейчас везде убивают евреев, и мы тоже должны бить их и рвать на кусочки, чтобы от них ничего не осталось».
Масса приняла речь с большой радостью, был дан сигнал. Организовали патриотическую манифестацию с флагами и портретом царя. К манифестации присоединились солдаты со своим офицером. По дороге остановились у дома исправника. Он вышел и произнес такую же речь, как писарь Синицкий. Итак, масса была подготовлена к погрому. Начался погром с нападения на дом зажиточного еврея Хейфеца. На жителей дома набросились, их грабили, убивали. Это было настоящее убийство беззащитных. Принимали участие в этом писарь полиции Синицкий, несколько городовых и солдаты и часть озлобленных людей, которые убивали и грабили все, что только попадалось под руку. Восемь человек были убиты в этом доме.
Пристав Модзалевский сам взорвал железную кассу Миндлина, который жил в доме, достал оттуда около 20 000 рублей и сразу спрятал к себе в карман, и с этого момента убийцы под руководством полиции бушевали в городе четыре дня. В Оршу прислали новых солдат, чтобы они защищали евреев и не допускали погромов, но солдаты спокойно смотрели, как грабят, убивают, уничтожают еврейское добро, и некоторые даже помогали погромщикам. Прислали драгунов «успокоить народ», но они нашли, что лучше не вмешиваться, и убийцы делали свое дело.
Я думаю о трагической судьбе еврейской самозащиты в Орше. То, что с ней произошло, должно войти в историю еврейского народа как святая страница самопожертвования. Когда в городке Дубровно узнали, что в Орше погром и что в доме Хейфеца убили 8 человек, 35 рабочих – 32 еврея и 3 нееврея – решили поехать помочь евреям Орши. Они вооружились револьверами поплыли в Оршу на лодках. Недалеко от города они пристали к берегу и пошли в город. Чтобы их не заметили, они разделились на несколько партий по два человека, а некоторые пошли в одиночку. Это были члены организованной самообороны. Недалеко от того места, где находились их лодки, была окраина, так называемая Выставка, и как раз в это время на Выставке банда пьяных крестьян начала погром. Они уже убили одну еврейскую девушку, и тогда выскочил молодой еврей и выстрелил в бандитов. Хотя он никого не убил, убийцы испугались и побежали в город позвать на помощь погромщиков. В городе они рассказали, что евреи убивают крестьян на Выставке. Это очень возмутило массу, и погромщики в сопровождении роты солдат, исправника и пристава направились к Выставке. К великому несчастью самообороны, ее члены наткнулись на эту процессию. «А, демократы, – начали кричать бандиты, – надо с вами покончить!» И злодеи бросились на рабочих Дубровно. Дубровновцы выстрелили несколько раз, как видно, в воздух, потому что никого они не убили, и попробовали уйти. Разъяренная масса погромщиков пустилась за ними, и трое молодых евреев были убиты. Нескольким членам самообороны удалось спастись, но худшая участь постигла пятерых рабочих Дубровно, которые спрятались в доме еврея Шумятчера. Крестьянка, которая случайно заметила, где эти пять несчастных молодых людей спрятались, сразу донесла. Дом окружила рота солдат с офицером во главе. Бандиты взломали дверь, за которой рабочие Дубровно спрятались, и на глазах солдат, офицера и исправника их выволокли из дому и жестоко убили палками. Людей убивали, как скотину, и все время раздавались крики «ура», и никто, ни один человек или полицейский диких убийц не тронул.
Точно такая же судьба выпала на долю другой группы еврейской самообороны, которая пришла на помощь евреям Орши. 11 молодых людей в тот же день уехали из Шилова в Оршу. Об их отъезде жандармы Шилова дали знать в Оршу, и жандармерия вместе с погромщиками приготовили для них засаду. Они спрятались в лесочке, недалеко от вокзала, и как только прибывшие рабочие пошли в город, на них набросились неожиданно и семеро из них были зверски убиты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
