Но и сама Intel менялась. После стольких лет борьбы компании за сохранение монополии на х86 она начала постепенно осознавать, что залогом ее будущего роста является не столько умение загнать в угол конкурентов, сколько ускоренный рост самого компьютерного рынка.
В январе 1995 года Intel неожиданно объявила о развязке затянувшейся борьбы с AMD. Два соревнующихся производителя чипов договорились прекратить все неоконченные судебные дела друг против друга и не возбуждать новых в связи со всем тем, что произошло до подписания этого соглашения. Они решили заключить новый контракт о перекрестных лицензиях на патенты вместо своего первого соглашения от 1976 года и урегулировать различные взаимные споры, находившиеся в судах.
Прессу Силиконовой Долины больше всего волновал вопрос, какая же из компаний пошла на уступки. Аналитики искали ответы в сопутствовавших сделке финансовых соглашениях, по которым Intel выплачивала AMD 18 млн. дол. в соответствии с требованиями арбитра по давнему делу 386-х, a AMD — 58 млн. дол. на покрытие ущерба за нарушение патентов на внутрисхемный эмулятор, используемый в чипе 486. Но не чеки были здесь самым главным. Борьба с Intel в судах обходилась AMD в 40 млн. дол. ежегодно и отнимала слишком много времени у ее высшего руководства. В одном случае Джерри Сандерс вынужден был провести в зале суда целый день, пытаясь внушить жюри, как для него важен результат. Урегулирование позволяло компании вернуться к обычному бизнесу.
Для Intel это соглашение явилось негласным признанием того, что ее стратегия юридического преследования, позволявшая месяц за месяцем держать в страхе конкурентов, на перспективу не работала. Дело о внутрисхемном эмуляторе стало самой значительной победой Intel над AMD; в большинстве же других случаев судьи и присяжные находили ее искусно и за большие деньги подготовленные аргументы неубедительными.
Последний отпор был дан Тому Данлэпу и его "фабрике документов" за несколько дней до урегулирования с AMD, когда Верховный суд штата Калифорния восстановил решение арбитра в пользу AMD, отклонив заключение суда более низкой инстанции, выигранного Intel. Поэтому решение восстановить мир с AMD оказалось весьма своевременным.
Следует отметить, что ни Энди Гроув, ни Джерри Сандерс не участвовали в заключении соглашения. Личная неприязнь между ними стала настолько сильной, что генеральные юрисконсульты обеих компаний, сделавшие первые шаги к примирению, решили, что скорее достигнут компромисса, если президенты не будут участвовать в переговорах, и перешли на ступень ниже — на уровень главных операционных директоров. Когда сделка была подписана и опубликована, Джерри Сандерс выразил готовность пожать руку своему давнему врагу — дескать, что было, то прошло. Энди Гроув, в свою очередь, на вопрос журналистов, каким будет его ответ, от комментариев отказался.
Это соглашение было не единственным знаком того, что Intel теперь понимала свое предназначение шире. Проектная лаборатория компании, в которой сотни талантливых ученых трудились над технологиями, призванными сделать персональный компьютер еще более необходимым продуктом, стала крупнейшим в мире научно-исследовательским и проектным центром в области ПК, свидетельствовавшим о том, что Intel стала рассматривать себя как лидера, чья задача — вести компьютерную индустрию к великому будущему. Далеко не все технологии, вышедшие из этой лаборатории, превратились в продукты, принесшие деньги Intel, но не это было главным. Если лаборатория могла помочь индустрии в целом создавать новое аппаратное или программное обеспечение, которое побуждало потребителей к усовершенствованию своих машин, Intel считала свою цель достигнутой. Самым ярким примером может служить работа компании над видеоконференциями и телефонной связью посредством сети Интернета. Система видеоконференций под названием ProShare не принесла Intel много денег; ее телефонный продукт для Интернета и вовсе не предназначался для коммерческих целей, а просто раздавался с сетевого сервера компании. Но оба этих продукта стимулировали спрос на технически совершенные процессоры и повышали привлекательность персонального компьютера в глазах потребителей.
Это смещение акцентов благотворно повлияло и на отношения с Microsoft. В 1996 году Билл Гейтс сказал, что "на сотрудничество Intel и Microsoft за последние пару лет было потрачено больше времени, чем за все предыдущее десятилетие". Но дорога к разрядке напряженности не была гладкой. В 80-х годах вспыльчивость Гейтса и Гроува часто усиливала, а не ослабляла трения между компаниями. Однажды Гроув пригласил Гейтса поужинать к себе домой, и они настолько вышли из себя, что еда в тарелке Гейтса так и осталась нетронутой, а обеспокоенные доставщики продуктов прибежали в комнату из кухни, чтобы выяснить, что же там произошло.
Желая в дальнейшем избежать подобных проблем, компании установили неформальную систему, напоминающую саммиты на высшем уровне между главами государств. Формальные встречи Гроув — Гейтс планировались ежеквартально, хотя их расписания редко совпадали более двух или трех раз в год, а должностные лица обеих компаний встречались как политические шерпы, для того, чтобы заранее до мельчайших подробностей обсудить повестку дня встречи.
Отчасти причина улучшения отношений состояла в том, что Intel впервые дала понять Microsoft, что готова играть ведомую роль во взаимоотношениях. Свидетельством тому могли служить попытки Intel разработать новый стандарт для "обработки естественных сигналов" (native signal processing, NSP). Технология NSP позволяла большую часть обработки аудио- и видеоинформации, традиционно выполняемой специализированными микросхемами на материнской плате компьютера, встроить в сам микропроцессор.
В принципе в NSP были заинтересованы обе компании: Intel с помощью своих микропроцессоров хотела получить большую долю добавочной стоимости каждого компьютера, a Microsoft требовалась стандартная платформа, на которой мультимедийные приложения было бы легче разрабатывать и на которой они быстрее бы работали. Но Intel допустила ошибку. Так же как Microsoft пыталась ускорить выпуск графической операционной системы Windows 95, которая с запозданием догнала по большинству полезных характеристик Apple Macintosh, Intel начала рассылать свои новые стандарты и протоколы производителям аппаратного обеспечения, стремясь убедить их в будущем использовать в разработках NSP. Проблема состояла в том, что созданная Intel технология NSP не вписывалась ни в DOS, ни в Windows и потому могла стать угрозой гегемонии Microsoft в программных стандартах.
Реакция из Редмонда была стремительной и гневной. Ничего не сказав Intel, Microsoft предупредила производителей ПК, что не намерена поддерживать технологию NSP в будущих версиях операционной системы Windows, а это значит, что они будут вынуждены пожертвовать стопроцентной совместимостью со стандартами Microsoft, если согласятся с инициативой Intel. Понимая, что предстоит битва без особой надежды на успех, Энди Гроув сдался. Intel перепаковала NSP так, чтобы она доставляла Microsoft минимум проблем, и внезапно обе компании ощутили, что им стало легче общаться друг с другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
