Скайуокера, Марка Хэмилла.
Марк Хэмилл. Саймон Хелберг и мой сын Нэйтан – близкие друзья, вместе учились в школе с седьмого по двенадцатый класс. А я дружил с его отцом, Сэнди Хелбергом, потому что мы оба жили в Малибу. Саймон был таким умным и забавным, изображал Аль Пачино и Ника Кейджа. Мы всегда болели за него, поэтому, когда стартовал сериал, мы называли его не «Теорией Большого взрыва», а «Шоу Саймона». «О, „Шоу Саймона“ идет!» И смотрели его с самого начала, надеясь, что оно станет успешным.
Саймон Хелберг. Я пытался изменить название на «Шоу Саймона», меня никто не послушал. (Смеется.) Но да, Нэйтан, старший сын Марка, был моим лучшим другом в средней школе. Мы до сих пор поддерживаем связь, однако тогда были не разлей вода, и одна из причин нашего сближения – телефонные розыгрыши. Мы были как самопровозглашенный дуэт пранкеров. Записывали все звонки на кассеты, копировали их, делали обложки альбомов и продавали ребятам в классе. Кажется, продали всего два альбома, но мы старались. Марк порой ловил нас на том, что мы звоним людям всю ночь. Чуть ли не каждую ночь мы следовали вышеописанной схеме, чтобы запечатлеть нашу комедию. В общем, мы несколько раз пытались привлечь Марка к участию в «Теории…», и, думаю, пару раз я был в силах помочь. Ясное дело, помощник из меня так себе, потому что он появился в сериале лишь к концу одиннадцатого сезона! Но было очень круто поработать с отцом моего друга. Не говоря уже о том, что Марк – один из самых знаковых актеров. Но да, в этом было что-то очень катарсическое, и вся семья тогда собралась вместе.
Во время просмотра серии «Асимметрия галстука-бабочки» зрители понятия не имели, что в реальной жизни Марк Хэмилл уже много лет был знаком с Саймоном Хелбергом, и именно поэтому Хэмилл и его семья смотрели «Теорию…» с самого начала. Фотография™ & © Warner Bros. Entertainment Inc.
Марк Хэмилл. Да, вышло очень мило. Сомневаюсь, что рассказал [сценаристам] о моих особых отношениях с Саймоном, поэтому нам повезло, что мы сыграли в сцене вместе.
В сцене, о которой идет речь, Воловиц находит пса по имени Барк, который, как выясняется, принадлежит единственному и неповторимому Марку Хэмиллу. Когда Хэмилл появляется у его двери в поисках своего питомца, Воловиц – закоренелый фанат «Звездных Войн» – не верит своим глазам.
Саймон Хелберг. Это все актерская игра. Я привык к Марку Хэмиллу, но изобразил персонаж, который был очень взволнован. Да, было потрясающе. И мне кажется, сценаристы и продюсеры нашли отличный способ добавить его в сериал, ведь, насколько мне известно, он не большой любитель играть самого себя. Но то, что они придумали – с Барком Хэмиллом, – это, конечно, отличная шутка.
Марк Хэмилл. А футболку, которая была на мне в этой сцене, – с изображением клыкастой мыши по имени Лавовый Медведь – придумал мой сын. Это один из созданных им персонажей. Костюмеры «Теории…» сказали, что ее можно надеть на съемки. Но собака, которую я держал, была не моя. У моей дочери две маленькие собачки, Милли и Мэйбл, и любая из них могла бы сыграть роль Барка Хэмилла, но есть определенные требования на съемочной площадке для сцен с животными – им нужен профессиональный дрессировщик и так далее. И все же люди до сих пор спрашивают меня, был ли это мой пес и зовут ли его Барк. (Смеется.)
Учитывая отношения Хелберга и семьи Хэмиллов, можно предположить, что из всех актеров «Звездных Войн» заполучить его было проще всего, но потребовались годы, прежде чем он появился в сериале.
Марк Хэмилл. Я [наконец-то] сказал: «Давайте я встречусь с Чаком Лорри, Биллом Прэйди и Стивами». Я зашел к ним в офис и говорю: «Я уже играл самого себя в „Симпсонах“, „Третьей планете от Солнца“ и „Журнале мод“, а когда играешь самого себя, невозможно отделаться от вопроса: кто я такой? Но когда играешь персонаж, можно творить и изображать все, что придумают сценаристы». Поэтому я предложил такой вариант: «Что, если я двойник, которого они пытаются выдать за Марка Хэмилла?» И уже по пути домой до меня дошло – такое всегда бывает слишком поздно: да что со мной такое? Дело же не во мне! Главное – свадьба Шелдона и Эми! Им приходится рассказывать эти истории за двадцать две минуты! Наверное, это просто была неуверенность с моей стороны, ведь я думал, что моя задача – играть кого угодно, кроме себя! Я хотел сыграть чьего-нибудь отца, или кого-нибудь из университета, или еще кого. Но моя дочь Челси сказала: «Папа, дело не в тебе, дело в свадьбе». Я ответил: «Да-да, понимаю». (Смеется.) В общем, мне было немного стыдно, что я такое предложил. Думал, встречусь только с Чаком, ну, может, будет еще парочка человек, а там их оказалось человек пятнадцать-двадцать! Не знаю, сколько сценаристов было в штате, но я впечатлился. Вся встреча… как живой театр, и ты немедленно получаешь зрительский отклик. И все они искренне любили друг друга, что удивительно после одиннадцати-то сезонов. Я снимался в сериалах, которые выходили значительно меньше по времени, и там возникало внутреннее напряжение. Здесь же преобладало чувство товарищества и воодушевления. Приятно было такое увидеть. Если снимаешься в подобной комедии и не получаешь удовольствия, значит есть серьезные проблемы. И это и правда были веселые дни. Четыре или пять дней.
Хэмилл никогда не давал интервью о своем опыте участия в «Теории…». Сейчас он признается, что у него есть небольшое сожаление, связанное с сериалом.
Марк Хэмилл. Я не сразу заинтересовался сериалом. Как только он стал хитом, я подумал: «Ну, Саймон в порядке, можно двигаться дальше». В любом случае мы с женой смотрим мало сериалов. «Теорию…» я заново открыл для себя, когда снимался в «Последних джедаях» в Англии. Мне приходилось заниматься на беговой дорожке, и я замечал, что по субботам и воскресеньям один из каналов транслирует четырехчасовые блоки «Теории…». К тому времени я пропустил очень много серий и начал измерять ими занятия на дорожке: «Так, побегаю одну серию». А потом: «О, побегаю еще пару серий на беговой дорожке», а потом еще три… Но к тому моменту, как меня пригласили в сериал, я посмотрел, наверное, только тридцать-сорок эпизодов. И вот потом я намеревался посмотреть все серии, жаль, что
