Таблица 6
Количество пленных и трофеев, захваченных войсками группы армий «Центр» в ходе операции «Тайфун» (по немецким данным)
Источник: ЦАМО РФ. Ф. 50. Оп. 12462. Д. 623. Т. 2. Л.3 (Разведсводки ГА «Центр»).
Примечание: Сведения неполные в связи с отсутствием большей части донесений от 2-й ТА.
После ликвидации котлов и зачистки территории количество пленных и трофеев резко возросло. Большая часть личного состава окруженных войск попала в плен. На территории только Вяземского района немцы организовали 7 сборных лагерей военнопленных. В самом городе также было несколько сборных пунктов военнопленных. Самый большой лагерь располагался в корпусах недостроенного авиационного завода. Немцы стремились как можно быстрее отправить их подальше от района боевых действий. Бывшие военнопленные рассказывали, как формировались колонны. Немцы палками гнали пленных через узкий проход в проволочном заборе, выстраивая их по пятеркам для подсчета. Например, в колонне, в которую попали бойцы и командиры 120-го гап, насчитывалось ровно 30 тыс. человек (передали по рядам от хвоста колонны). Не все из них дошли до стационарных лагерей. Среди пленных было много раненых. Тех из них, кто не мог идти, охрана безжалостно пристреливала. Видимо, так погибли числящиеся пропавшими без вести, которых видели в колонне: командир 3-го дивизиона 120-го гап старший лейтенант Н.В. Морогин, раненный в грудь, и командир 4-й батареи А.Н. Выходцев, у которого была оторвана рука. Многие погибли от голода и холода или были убиты при попытке к бегству. Для конвоирования пленных немцам не хватало охраны, и многие сумели бежать из плена. Например, автотехник 120-го гап младший сержант М. Беспалов с группой товарищей, вскрыв пол вагона, бежал на ходу из поезда. В партизанском отряде он был командиром взвода.
Советские военнопленные, перед расстрелом. 1941 г.
Фельдмаршал фон Бок 20 октября записал в своем дневнике:
«Совершаю поездку по автомагистрали, чтобы лично убедиться в возникших там перебоях с войсковым подвозом. <…> Тяжелое впечатление производят крайне слабо охраняемые колонны из десятков тысяч русских пленных, тянущиеся пешим маршем в направлении Смоленска. Будто живые покойники, бредут эти несчастные, изможденные голодом люди по дорогам. Многие так и гибнут на них, от голода и потери сил.
В разговоре с командующими армиями затрагиваю эту тему. Однако здесь ничем не поможешь. Необходимо усилить охрану пленных, в противном случае мы своими руками наплодим партизан» [12].
Последнее соображение более всего озаботило фон Бока.
Командование группы армий «Центр» обратилось к ОКХ с просьбой о выделении дополнительных охранных дивизий, чтобы не отвлекать на конвоирование и охрану сборных лагерей боевые части.
В нашей стране в условиях жесткого идеологического контроля избегали говорить о неудачах и поражениях в минувшей войне. Если и говорили, то общими словами. Цензура не разрешала публиковать в открытой печати конкретные сведения о потерях советских войск в боях и операциях. Замалчивание и прямое искажение действительных событий войны было обычным делом. И сейчас находятся люди, занимающие большие посты, которые выступают против переосмысливания некоторых событий минувшей войны в свете ставших известными фактов и данных. Например, чтобы как-то объяснить и оправдать поражения в начальный период войны, идеологические бонзы и военная цензура 44 года скрывали от своего народа «страшную тайну» — действительное количество танков в Красной Армии перед гитлеровским нападением! Скрывали, потому что наши войска по числу танков к началу войны многократно превосходили немецко-фашистскую армию. Теперь эти цифры общеизвестны.
Советские военнопленные в Шталаге ХД (военный округ Гамбург). Из-за отсутствия бараков они рыли землянки для защиты от холода и дождя. Осень 1941 г.
Но вот в 2006 г. газета «Красная Звезда» опубликовала статью некоего Л. Левина из г. Чикаго, который сделал новое открытие: «Адольф Гитлер, что вполне естественно, сосредоточил свои 3500 лучших боеспособных танков — из общего числа в 12 тысяч — для нападения на СССР. 12 000 — по докладу начальника ГРУ генерала Голикова; по другим оценкам, в том числе иностранных специалистов, общее число танков, имевшихся в Европе у Гитлера, с учетом захваченных трофеев составляло 16 000».
Каких иностранных специалистов имеет в виду Левин, не ясно. Документально установлено, что на вооружении вермахта на 1 июня 1941 г. находилось 5162 танка. Из них в сражение против СССР были брошены 3492 танка. По Левину, получается, что Гитлер бросил на СССР около 3/4 своих сухопутных сил, а танков почему-то меньше — всего 30 %.
Выступая в рейхстаге 11 декабря 1941 г., Гитлер сообщил, что за пять месяцев войны, с 22 июня по 1 декабря, захвачено и уничтожено 17 332 советских боевых самолета, 21 391 танк, 32 541 орудие, взято в плен 3 806 865 советских солдат и офицеров[356]. С самого начала советский агитпроп, естественно, объявил эти цифры выдумками Геббельса и бредом бесноватого фюрера. И это продолжалось более 50 лет. Однако горькая правда пробивала себе дорогу: официально признанные цифры потерь Красной Армии за 1941 г. с годами росли и практически совпали с теми, которые объявил Гитлер. В настоящее время признано, что на 1 декабря более 3,8 млн советских воинов оказались в немецком плену[357]. Красная Армия потеряла 20,5 тыс. танков (из них 3 тыс. КВ и Т-34), 17,9 тыс. боевых самолетов, 101,1 тыс. орудий и минометов (без учета 50-мм минометов — 60 тыс.). На захваченной врагом территории осталось 4 боекомплекта боеприпасов (для сравнения — общий боевой расход за полгода боевых действий составил 5 б/к) [26].
Странная вещь: источник для подсчета наших потерь (убыли) в людях один — Центральный архив Министерства обороны, а разница между цифрами огромная. Исследователи, особенно те, кто непосредственно работает с первичными архивными документами, обнаруживают многочисленные нестыковки и несуразности в интерпретации данных о потерях в отдельных операциях. Время от времени сведения об этом появляются в печати. Заметим, что монография Б.И. Невзорова была издана под эгидой Института военной истории МО РФ, что симптоматично. Казалось, что первый шаг сделан, что за ним может последовать и второй. Однако в опубликованном в 2004 г. исследовании Института военной истории, носящем многообещающее название «Статистический анализ», авторы согласились с цифрами труда «Россия и Советский Союз в войнах XX века», так и не дав своей оценки степени достоверности немецких данных по количеству взятых в плен под Вязьмой и Брянском. В то же время данные по потерям в киевской стратегической операции, по сравнению с трудом «Россия и Советский Союз в войнах XX века», авторами уточнены — причем в меньшую сторону. Судя по всему, единая позиция по поводу потерь в отдельных операциях «наверху» еще не выработана.
Видимо, поэтому на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны 29.12.2005 руководитель авторского коллектива вышеупомянутого труда Г.Ф. Кривошеев в своем выступлении ратовал за публикацию ОФИЦИАЛЬНЫХ цифр потерь в Великой Отечественной войне. На мой вопрос, будут ли уточняться уже опубликованные цифры, он ответил, что нет. Получается, что единственная цель новой публикации уже известных всем цифр потерь состоит в том, чтобы прекратить дальнейшие «спекуляции» на эту тему. После заседания я подарил генерал-полковнику свою книгу «Прохоровка, без грифа секретности», попросив обратить внимание на факты манипулирования в его труде данными ЦАМО [75]. Мне обещали, что на меня «выйдут». Прошел почти год — ни слуху ни духу. Слишком много набралось таких «критиков», чтобы каждому отвечать.
В труде Института военной истории «Военно-исторические очерки» (в частности, в книге 1-й, «Суровые испытания») рассматривались в основном недостаточно исследованные и дискуссионные вопросы, излагались современные взгляды по спорным вопросам. Их издание было, несомненно, значительным прорывом в историографии Великой Отечественной войны. Но, видимо, кому-то показались, что в очерках были сделаны слишком смелые выводы. Ситуацию, сложившуюся в исторической науке после их опубликования, можно охарактеризовать словами незабвенного Владимира Ильича Ленина: «шаг вперед, два шага назад»! По слишком многим вопросам сделаны шаги назад. Иначе и быть не могло: сделанные в Очерках выводы и трактовка некоторых событий противоречили официальной истории войны.
Хотелось бы обратить внимание читателя на следующее: официальные безвозвратные потери наших войск в операциях, связанных с крупными «котлами» 1941 г., примерно равны или несколько больше количества пленных, взятых немцами. Например, в окружении под Белостоком и Минском с 29 июня по 10 июля немцы захватили 3188 (по другим данным — 3332) танка, 1830 (1809) орудий и взяли в плен 332,5 (342) тыс. человек (см. таблицу 2). По официальным данным, безвозвратные потери наших войск составили 341 тыс. человек. В сражении на Днепре и Зап. Двине, под Смоленском и Рославлем с 10 августа по 10 сентября немцами только в плен взято 309 тыс. человек. Безвозвратные потери наших войск в Смоленском сражении больше — 486 тыс.
