Зато, когда они их, наконец, смогли открыть, им предстала удивительная картина, которую Влад никак не ожидал увидеть в горах Урала.
Не то степь, не то пустыня, выжженная солнцем, иссушенная до крайней степени. Клочки такой же ломкой засушенной травы, которые колыхались, понуждаемые жаркими потоками ветра. Скалы, торчащие из поверхности и железная дорога, убегающая куда-то вдаль, теряющаяся за скалами. А в стороне ещё одна дорога, но уже обычная грунтовая, которая вилась по направлению к… городу! Да, точно! Это был самый настоящий город, причём такой, какой можно запросто встретить в любой части России (панельки побольше, панельки поменьше…), но уж никак не ожидаешь увидеть здесь.
А собственно, где это «здесь»?
Рядом с перроном на столбе была приколочена полустёртая табличка: «Станция погранзаставы Са….» далее неразборчиво.
— Алексей, что это? — спросил Влад.
Алекс выглядел озадаченным, и в то же время, в его взгляде читалась некая радость, удовлетворенность тем, что они имели возможность наблюдать.
— Ничего не хочешь мне пояснить? На какой именно границе ты служил? — напомнил о себе Влад, когда пауза затянулась.
Алексей оглянулся на Влада.
— Куда отправляли, там и служил, — просто сообщил он. — И на государственной тоже. Но здесь я не был.
— Да и я тоже, — добавил старший лейтенант.
Тем временем, по спине полились новые струйки пота, теперь уже от царящей вокруг жары, учитывая, что одеты все были по-зимнему.
— Смотри! — Павел похлопал Алексея по плечу, привлекая его внимание и показывая рукой куда-то вдаль, туда, где дорога уходила в сторону города.
Вдалеке по дороге по направлению от города к станции шёл человек. Да не просто шёл, а прямо-таки бежал. Похоже, он тоже заметил группу на перроне, и даже замахал им рукой, но разглядеть отсюда, кто это был, не представлялось возможным.
— Бинокль? — спросил Алексей.
— Нет бинокля, — покачал головой Павел.
— Жаль, — констатировал капитан. — Но не думаю, что в наших интересах сейчас контактировать с местными, хотя и было бы интересно. Только от нас фонит как от чернобыльского реактора без ремонта. Соответственно, контактировать с нами не в интересах местных тоже.
— А мне сдаётся, кто бы это ни был, он сильно настроен пообщаться, — отметил Павел, вглядываясь в даль.
Микроскопическая фигура действительно ускорила шаг, фактически бежала. Отсюда было заметно, что у неё (или у него) за спиной какой-то рюкзак или мешок, который… фигура остановилась, порылась в рюкзаке, вытащила свёрток поменьше и снова побежала в сторону станции.
— Всё это очень интересно, но у нас, господа, другая п-проблема, — сообщил Алексей.
— Какая?
— Мы п-потеряли время из-за того, что ошиблись с поворотом. Нам может не хватить времени, на которое рассчитано действие сыворотки. А отходняк от неё наложится на боль от наших травм и ранений, мало не п-покажется.
Про себя Влад отметил, что Алексей не стал срываться на Ставицком и ставить ему в вину ошибку с выбором тоннеля. По его тону даже показалось, что он даже рад такой оплошности.
Влад же пытался понять, что происходит и куда они вышли из тоннеля. И вроде как ответ был очевиден, но произносить вслух его не хотелось.
— Значит надо поторапливаться, — согласился Павел. — Александр Николаевич, учитывая то, как мы сюда попали, вы сможете нас вывести обратно?
Ставицкий, что-то быстро спрятал в карман, когда к нему повернулся пограничник.
— Думаю, что да, — быстро закивал он. — Надо только панель управления найти, чтобы фазу переключить.
— А если не переключить? — напрягся Влад, слабо понимая, о чём идёт речь.
— Ну, — заулыбался Ставицкий. — Тут два варианта в зависимости от вводных: либо нас выбросит обратно, либо нас разорвёт к х@рам собачьим.
— Как-то не по-научному ты изъясняешься, Александр Николаевич. Препод из тебя был бы так себе.
Они развернулись и двинулись обратно в спасительную темноту тоннеля, прочь с палящего солнца.
Взглянув на бегущую вдалеке фигуру, Влад обратил внимание на своих спутников. В ярком солнечном свете было заметно, что их кожа, а значит и его, покрыта пятнами, которые нельзя было назвать признаком здорового организма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Язык нащупал шатающийся зуб, даже два, а на большом пальце правой руки «отклеился» ноготь. Было совсем не больно. Сыворотка глушила боль, но организм от этого не переставал разваливаться, получив смертельную дозу радиации.
Человек вдали продолжал бежать. Ну, пусть бежит.
Глава 33. Второй шанс
***
— Ты понимаешь, что происходит? — Глеб смотрел на своих сослуживцев. Все они ехали сейчас в «Ласточке» из Пскова в Петрозаводск.
— То есть у тебя тоже это странное ощущение? — спросил Павел и Глеб кивнул, хотя сам толком не мог описать то, что сейчас испытывал. — Саша, ты как?
— Дежавю. Жуткое дежавю, мужики. До тошноты. Но что-то не так. Не понимаю. А где Лёха? Капитан где?!
— Отошёл.
Алексей Плетнёв, капитан погранслужбы стоял в туалете вагона и смотрел в зеркало. Он уже по третьему разу споласкивал лицо холодной водой и снова смотрел в зеркало.
— Этого не может быть, — повторял он, глядя на своё бледное отражение, — этого не может быть.
Он вышел из кабинки и вернулся к своим сослуживцам, которые с удивлением смотрели на него. Казалось, все они хотели задать один и тот же вопрос, но боялись его озвучить. Алексей упал в кресло и стал растирать виски. Голова начинала жутко болеть.
— Эксперимент сработал, — наконец, произнёс он. — Понимаете?
Они понимали, теперь понимали и они.
Раздались встревоженные крики и все пассажиры бросились с одной стороны вагона к другой, чтобы прильнуть к окнам. Там на горизонте ярко вспыхивали новые маленькие солнца, а потом на их месте начинали формироваться облака, форму которых не спутаешь ни с чем на свете.
— Нужен начальник поезда, — решил Алексей. — И связь. Нужно понять, что происходит. Пошли!
Когда шли по поезду Алексей встретился взглядом с мужчиной лет тридцати пяти, он успокаивал жену. Другая пассажирка забилась с ногами на кресло.
***
Телефон звонит? Да. Звонок телефона. Странно, что телефонная связь вообще ещё работает. И кого несёт в такое время!
— Алло! Ставицкий?! Александр Николаевич?!
— Что? Да. Кто это? Связь плохая.
— Это Савенков! Слышите меня?
— С трудом. Много помех. Чего тебе? Ты хоть видишь, что за окном происходит? Полмира в ядерную труху!
— Я поэтому и звоню!
— Не понимаю.
— Наши выводы подтвердились, Александр Николаевич! Понимаете! Подтвердились!
— Какие выводы? Ты вообще о чём?!
— По установке! По генератору волн! Понимаете, полностью подтвердились! Помните папку под грифом "Совершенно секретно"?
— Ты совсем из ума выжил о таком по телефону сообщать?! Подожди, ты сейчас серьёзно? Неужели…
— Да! Да! Именно, мы получили прямое тому подтверждение! Я сегодня говорил с… я перезвоню, не могу больше говорить.
— Подожди! Ты где?
Гудки.
Подтвердились? Их выводы подтвердились? Но тогда получается, что…
Господи! Надо выпить! Надо срочно выпить!
***
Панель пришлось поискать, и со слов Ставицкого, он видел нечто подобное только один раз где-то в горах Памира, где существовала подобный тоннель, и то ещё в бытность советского Союза. Естественно, в те времена всё было в режиме строгой секретности, да и он был тогда молодым, не то, что сейчас.
Все воспоминания и ностальгия по старым временам, в которые, понятное дело, было не то, что сейчас, сводились к тому, что память учёного вполне может его подвести. Вроде как закинул удочку на случай, если ничего не выйдет с возвращением, чтобы не сразу его убили, а дали помучиться оставшиеся ему дни или даже часы.
