спирали, затем резко развернулся и спикировал на шлюпку подобно ширококрылому орлу. Ретиф ударил по рычагам, давая полный ход, и почувствовал, как лодка переворачивается днищем вверх. Она камнем падала вниз, на джунгли. Джейм вышел из пике и устремился на полной скорости под прямым углом к прежнему курсу. Справа от лодки рун круто развернулся, мелькнув огоньками на вращающихся пропеллерах, и начал нагонять добычу, быстро увеличиваясь в размерах. Ретиф снова нырнул под руна, но, поднимаясь, обнаружил, что преследователь находится по левому борту и сворачивает ему наперехват. Он опять дал полный ход, пронесся под желто-зеленой головой руна и задрал шлюпку носом вверх.
Лодка отвечала его командам вяло, дергаясь из стороны в сторону. Он снизил угол подъема и увидел падающего на него слева руна. И снова Ретиф нырнул, но на этот раз выпрямился в какой-то тысяче футов над темными джунглями. Справа он заметил заходящего на очередную атаку руна, его могучие винты легко несли его на скорости, вдвое превышающей все, что могла выжать из своего просроченного топлива шлюпка. Ретиф видел его четыре десятифутовые боевые конечности и зияющую пасть с зазубренными клыками, способную поглотить любого куопянина в два счета, В последний миг он вывернул вправо, перевернулся на спину и завершил маневр, внезапно выйдя во фланг гигантской птице. Рывком рычага Ретиф выпустил парашют, тот с гулким хлопком взметнулся вверх, и в лицо дипломату ударило воздушным вихрем. Он выхватил из кобуры лучевой пистолет, прицелился и, пока рун запоздало уходил вправо, выстрелил по его левому винту. Ретиф навел луч на вращающуюся втулку ротора, и лопасти засияли желтым отблеском. Вскоре цель раскалилась докрасна, вверх прыгнуло облачко пара, и неожиданно воздух заполонили визжащие обломки, со свистом пролетавшие мимо незащищенной головы дипломата, рикошетом отскакивающие от борта шлюпки. Ретиф удерживал луч на цели еще пять секунд и увидел, как рун задирает нос и принимает почти вертикальное положение, а его поврежденный винт бешено дрожит и разваливается на куски; что-то маленькое и темное отделилось от руна, приникло к нему на миг — и упало. Затем великий хищник перевернулся, показав серые брюшные пластины, и исчез, пока лодка проносилась мимо. В следующую секунду мощный толчок отбросил дипломата на удерживающие ремни. Он схватился за рычаги управления, пытаясь выровнять шлюпку. Мимо ее носа пронеслась панорама темных дебрей, она лениво перевернулась в воздухе и скользнула вниз с левой стороны…
Поток воздуха впился в рычаги управления; борясь с головокружением, Ретиф вывел лодку из штопора. Мотор кашлянул раз, другой, коротко взревел — и заглох. Лодка накренилась, падая на левое укороченное крыло. Одного взгляда достаточно было, чтобы увидеть рваный металл и темное пятно вытекающего охладителя. Шлюпка находилась не более чем в сотне футов над вершинами деревьев; впереди замаячила крючьелистная пальма. Ретиф наклонил лодку вправо и ощутил, как она проваливается. На миг его зрение зафиксировало гигантский силуэт обломков руна на полуакре густых крон деревьев, а вот и он сам с треском врезался в податливую листву деревьев. Лодку швырнуло влево, вправо, потом она перевернулась с носа на корму, и наконец ее корпус из металлодерева с оглушительным треском рухнул на землю. Последовал ужасающий удар, заполнивший крошечную кабину вихрящимся фейерверком поярче того, что бушевал над городом, а потом пилота поглотила темнота, где слышались отдаленные звуки гонга…
IV
Что-то острое ткнуло Ретифа в бок — энергичный укол, гарантирующий появление синяка, хотя он и пришелся на кожаную полосу, соединяющую спинную и брюшную пластины костюма. Дипломат с усилием сел, потянулся, чтобы исследовать масштаб трещины в черепе, и услышал металлический звон, когда его клешня коснулась раскрашенного войонского шлема. Похоже, прочная броня имела свои преимущества. Он развернул шлем на место для обзора и обвел взглядом освещенную факелами поляну меж огромных стволов деревьев. На ней располагались кольцом трехфутовые сине-зеленые куопяне племени Уин, они глазели на него слабо светящимися окулярами, держа наготове боевые клешни наряду с алыми кусательными аппаратами.
— Хо-о. Мясо-падающее-с-неба шевелится, — послышался тонкий пронзительный голосок с сильным племенным акцентом. — Может, мы порезать его на кусочки, покуда оно не сбежало?
Ретиф поднялся на ноги и пошарил локтем в поисках пистолета. Оружие исчезло, потеряно при аварии. Один из крошек-мясоедов, посмелее других, придвинулся ближе и на пробу щелкнул огромной, отороченной белым клешней. Ретиф поиграл рычагами и щелкнул клешней в ответ.
— Отойди, малыш, — произнес он. — Неужели ты не узнаешь во мне сверхъестественного призрака? — Он переместился, чтобы встать спиной к дереву.
— О чем это ты, детина? — осведомился один из аборигенов. — Что значит это длинное слово?
— Оно означает, что плохо варить чужестранца, — растолковал ему Ретиф.
— Гм-м, то есть, мы должен съесть тебя живым. Ты как, жесткий?
Ретиф вытянул палаш.
— Полагаю, достаточно жесткий, чтобы у тебя разболелся живот.
— Эй, а ты вообще какой род куопянин? — спросил кто-то. — Я никогда не видеть таких прежде.
— Я дипломат, — пояснил Ретиф. — Днем мы обычно лежим, а ночью выходим на водопой.
— Диппл-мак. Гм-м. Сроду не слыхать о таком племени, а ты Джик-джик?
— Я тоже не слыхать. Должно быть, приходить из-за гор.
— А как ты попасть сюда, Мясо-с-неба? — полюбопытствовал кто-то. — У тебя нет крыла для полета.
— Вот в этом, — Ретиф кивнул на разбитый корпус шлюпки.
— Что это? — спросил один из аборигенов. Другой ткнул машину маленьким колесом, приспособленным для грубых тропинок джунглей. — Что бы это ни было — оно мертвый. — Он взглянул на Ретифа. — Твой друг тебе не помогать, детина. Ты совсем один.
— Ты далеко от своей территории, ходульник, — добавил другой. — Что ты делать здесь, в стране Уин?
— Я здесь мимоходом, — сказал Ретиф. — Разыскиваю отряд землян, сбившихся с курса. Вы их случайно не видели?
— Я слышать об этих — как их там, землянинах. Кажись, они ростом по двенадцать футов и сделаны из желе. И еще: они снимать колеса на ночь и оставлять снаружи.
— Я говорю о группе. Они не появлялись в ваших краях?
— Не-а. — Для пущей убедительности уин перекрестил свои задние окуляры.
— В таком случае, если вы отойдете, я пойду себе потихоньку дальше, оставив вас заниматься своими делами.
— Наши дела? Да они в том, что мы голодать, Мясо-с-неба. Ты прибыть вовремя.
— Джик-джик, ты постоянно болтать с тем, что нужно скушать, — проговорил кто-то из задних рядов. — Что вы все сказать о вкусном шашлычном соусе на этой пище с зеленью в приправу?
Неподалеку неожиданно послышался шум, прерываемый пронзительными воплями.
— Уберите от меня свои жалкие цеплялки, неотесанные мужланы! — верещал голос войона, — Я член Планетарных вооруженных
