«Действительно, — сказала себе Николь. — Нападение октопауков уничтожило всех, кто был старше сорока… Я осталась единственной из стариков…»
Орел умолк на мгновение. Когда Николь вновь поглядела на инопланетянина, в его завораживающих глазах поблескивал огонек симпатии.
— К тому же, ты дорога нам… учитывая, все что ты сделала для нас…
«Неужели, — подумала Николь, все еще глядя в завораживающие глаза Орла,
— это электронное создание действительно способно чувствовать? Неужели Ричард прав, и все человеческие качества можно продублировать?»
— …Мы выждали как можно дольше, — проговорил Орел, — чтобы свести к минимуму время, которое тебе придется провести в неидеальных условиях… Однако мы приступили к подготовке следующей фазы наших действий… Как ты видишь, все обитатели этой комнаты эвакуированы очень давно; дней через восемь-десять мы начнем разбирать стены. К этому времени тебе следует набраться сил…
Николь вновь перешла к расспросам о своей семье и друзьях.
— Как я уже говорил, — отвечал Орел, — все они перенесли долгий сон. Однако адаптация к жизни в Гранд-отеле, как зовет это место твой друг Макс, не всем далась легко. Все твои ближние по Изумрудному городу, включая девушку Марию и мужа Элли Роберта, были первоначально размещены в одном отсеке «морской звезды» в двух больших смежных комнатах. Всех предупредили о том, что подобные условия являются временными, и обещали впоследствии перевести в новые помещения с большими удобствами. Увы, Роберту и Галилею не удалось приспособиться к необычным условиям Гранд-отеля.
— И что же с ними случилось? — с тревогой спросила Николь.
— По социологическим причинам их обоих переместили в другое помещение космического корабля с более жестким режимом. Первым не выдержал Роберт. Вскоре после пробуждения он впал в жестокую депрессию и так и не смог преодолеть ее. К несчастью, он скончался около четырех месяцев назад… С Галилеем все в порядке — в физическом плане, однако антисоциальное поведение не прекращается…
Узнав о смерти Роберта, Николь ощутила глубокую скорбь. «Бедная Никки,
— подумала Николь. — По-настоящему у нее так и не было отца… Элли, твоя свадьба принесла вовсе не то, на что я надеялась…»
Она сидела, вспоминая о Роберте Тернере. «Ты был таким сложным человекам, таким одаренным и посвятил всю свою жизнь работе. Но как личность ты оказался удивительным неудачником. Что, если основа твоей души умерла давным-давно… в том зале суда в далеком Техасе, на планете по имени Земля?» Николь покачала головой.
— Увы, — сказала она Орлу, — вся энергия которую я потратила, чтобы спасти Кэти и Роберта от микрооружия октопауков, была Израсходована впустую.
— Ну, не совсем, — возразил Орел, — ведь тогда это было нужно тебе.
Николь улыбнулась и поглядела на коллегу-инопланетянина. «Ну что ж, мой всеведущий друг, — подумала она, подавляя зевок. — Должна признать, что рада вновь оказаться в твоем обществе… Быть может, сам ты и не живое существо, однако проявляешь изрядную мудрость по отношению к нам».
— Позволь мне помочь тебе вернуться в постель, — проговорил Орел. — Для первого раза движений достаточно.
Николь была весьма довольна собой. Она наконец одолела всю комнату по периметру без остановки.
— Браво, — похвалил ее Орел, подходя к ней. — Просто сказочный прогресс. Мы не надеялись, что ты сумеешь так быстро восстановить силы.
— Очень хочется пить, — сказала она, улыбаясь. — Это старое тело теряет столько воды.
Орел поднес ей стакан воды со стола. Допив, Николь повернулась к своему инопланетному Другу.
— Ну как, ты готов выполнить свою часть сделки? — спросила она. — В том чемодане я найду зеркало и перемену одежды?
— Да, — ответил Орел. — Я даже принес косметику, которую ты просила… Но сперва я хочу обследовать тебя, необходимо удостовериться, что сердце в порядке. — Он поднес к ее телу небольшое черное устройство и некоторое время наблюдал за крохотным экраном. — Хорошо, — наконец проговорил он. — Скорее даже отлично… Никаких нарушений. Просто сердце работает с перебоями, чего и следует ожидать в таком возрасте.
— А мне можно поглядеть? — поинтересовалась Николь, увидев монитор. Орел вручил ей приборчик. — Итак, — сказала она, — эта штуковина получает сигналы из моего сердца… но что именно означают эти завитушки и странные символы на экране?
— В твое тело введено около тысячи крохотных зондов, более чем половина из них располагается в области сердца. Они не только измеряют критические характеристики сердца и прочих органов, но и регулируют кровообращение и усвоение кислорода. Некоторые из зондов даже помогают органам нормально функционировать… На экране ты видишь суммарные данные за конкретный временной интервал. Их обрабатывает и передает процессор, расположенный внутри твоего тела.
Николь нахмурилась.
— Не надо было спрашивать. Нечему радоваться… Зачем вы натолкали в меня весь этот электронный мусор?
— Зонды, вообще-то говоря, не электронные, — возразил Орел, — во всяком случае, в том смысле, в каком вы, люди, понимаете это слово. И они абсолютно необходимы на этом этапе твоей жизни. Без них ты не прожила бы даже дня…
Николь поглядела на Орла.
— Почему же тогда нельзя было позволить мне умереть? — спросила она. — Или у вас есть какие-то цели, оправдывающие подобные усилия? Быть может, я что-то должна еще сделать для вас?
— Быть может, — ответил Орел. — Но что, если мы просто хотели предоставить тебе возможность еще раз увидеть свою семью и друзей?
— Трудно поверить, что мои желания могут что-либо значить в вашей иерархии ценностей.
Орел промолчал. Он подошел к чемодану, оставленному на полу возле стола, и возвратился с зеркалом, влажной тканью, простым синим платьем и сумочкой с косметикой. Николь сняла белый ночной халат, который был на ней, обтерлась полотенцем и одела платье. Она глубоко вздохнула, принимая от Орла зеркало.
— Вот уж это я совершенно не готова увидеть, — проговорила она с нервной улыбкой.
Николь не смогла бы узнать лицо, представшее перед ней в зеркале, не подготовься она к этому заранее. Вся кожа была покрыта сетью мешочков и морщин. Волосы, даже брови и ресницы, стали либо белыми, либо серыми. Николь захотелось заплакать, и она с трудом сдержала слезы. «Боже, — подумала она, — какая старуха… неужели это действительно я?»
Она поглядела на свое лицо в зеркало, вспоминая черты той очаровательной женщины, которой была когда-то. Там и сям она еще могла видеть остатки прежней красоты, однако надо было знать, где искать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
