Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (РО) - БСЭ БСЭ

  Опыт басенной сатиры 50—60-х гг. восприняли и сатирические журналы 1769—72, особенно журналы Н. И. Новикова (1744—1818) и Ф. А. Эмина (1735—70), в которых происходит всё более интенсивное вовлечение бытового, социально-значительного материала действительности в систему условных комических типов, социальных масок; основным приёмом сатиры остаётся комическое саморазоблачение отрицательных персонажей. После вынужденного прекращения издания сатирических журналов в 1772 эта традиция воскресает позднее, в журналах И. А. Крылова (1768— 1844). Опыт малых стихотворных сатирических жанров 60-х гг. и нравоописательной журнальной прозы синтезировал В. И. Майков (1728—78) в ироикомической, шуточной поэме «Елисей, или Раздражённый Вакх» (1771); поэтика стихотворной сказки получила развитие в поэме Богдановича «Душенька» (1778, полное изд. 1783).

  Для 60-х гг. характерен также переход повествовательной прозы от рукописного существования к печати (Эмин; М. Д. Чулков, 1734, по другим данным, 1733—92; М. И. Попов, 1742—90). В последней четверти 18 в. после «Недоросля» (поставлен 1782, опубликован 1783) Фонвизина новое развитие получает комедия; на то же время приходится подъём и серьёзное обновление жанра трагедии. В трагедиях наиболее видных последователей Сумарокова — Княжнина и Н. П. Николева (1758—1815) — произошло перемещение интереса от этических проблем к социально-политическим, а в стиле трагедии получила преобладание «рупорность» речи персонажей, обращенной непосредственно к зрительному залу. Одическая военно-политическая тематика послужила материалом для создания больших поэм Хераскова «Чесменский бой» (1771) и «Россияда» (1779); «Россияда», созданная с учётом опыта европейской эпической поэзии нового времени («Освобожденный Иерусалим» Т. Тассо, «Генриада» Вольтера), была первой законченной русской эпопеей и рассматривалась современниками как вершина поэтических достижений русского классицизма. В конце 70-х гг. появляются первые оды Державина, который соединил в них сатиру нравов и гражданский пафос, допустил смешение высокого и низкого «штилей» и сделал оду живым и плодотворным поэтическим жанром.

  С середины 70-х гг. русская литература испытывает воздействие предромантических и сентименталистских художественных идей и принципов, воспринимаемых преимущественно из английской литературы и немецкой критической мысли. Не менее значительным было влияние на русский сентиментализм идей Ж. Ж. Руссо. Формирование новых жанров стало основным путём литературной эволюции с конца 70-х и до 1800-х гг. Начинается усиленная разработка жанров баллады, песни, дружеского послания. В творчестве И. И. Дмитриева (1760—1837), наиболее видного поэта сентиментализма, стилистической переработке подвергается и такой устойчивый жанр, как басня; песни и дружеские послания Дмитриева отличаются приятностью и интимностью тона. Стиль у сентименталистов становится понятием индивидуально-авторским, а не общелитературным, как утверждали теоретики классицизма.

  Новыми для русской литературы жанрами, введёнными сентиментализмом, были путешествия и чувствительная повесть. Первым русским оригинальным литературным путешествием была книга А. Н. Радищева (1749—1802) «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), в котором чувствительность, т. е. способность мыслящего человека воспринимать жизненные впечатления и общественные противоречия как внутреннее душевное дело, явилась источником непримиримой революционной вражды к крепостническому строю в целом. «Путешествие...» Радищева не оказало непосредственного влияния на литературу 18 в., его воздействие ощутилось позже, в эпоху декабристского движения. Пути развития сентименталистской прозы определили повести и «Письма русского путешественника» (опубликованы 1791—92) Н. М. Карамзина (1766—1826). В его прозе была создана новая для русской литературы эмоционально-психологическая структура повествования и анализа душевной жизни: именно у него повествовательные жанры стали «зеркалом души» современного человека и средством выражения личности в её многообразии и индивидуальной неповторимости, что оказало влияние на дальнейшее развитие русской прозы.

  И. З. Серман.

  Литература 1-й половины 19 в. Литературная жизнь начала 19 в. определялась обострением кризиса крепостнической системы, национальным подъёмом 1812, созреванием идей дворянской революционности, предвещавших начало первого этапа освободительного движения в России. Совершался процесс постепенного перехода от идейно-эстетических концепций классицизма, «просветительского реализма» и сентиментализма к иным типам художественного творчества, прежде всего к романтизму и реализму. Одной из центральных фигур литературного движения первых десятилетий 19 в. оставался Карамзин — преобразователь русского литературного языка, автор «Истории государства Российского», издатель «Вестника Европы» (1802—03), где он в критических статьях излагал свою эстетическую программу, способствовавшую формированию самобытности русской. литературы. Черты классицизма и сентиментализма сочетались в стихотворных трагедиях В. А. Озерова (1769—1816). Развивалась полемика между «архаистами» и карамзинистами вокруг проблемы «старого» и «нового» слога; она нашла острое выражение в борьбе литературного общества «Беседа любителей русского слова» и «Арзамас». Традиции «просветительского реализма» своеобразно преломились в творчестве В. Т. Нарежного (1780—1825). Центральное место занимала поэзия, где выделялись 2 течения, условно называемые элегическим и гражданским (впрочем, грань между ними порой стиралась).

  Родоначальниками элегической поэзии явились В. А. Жуковский (1783—1852) и К. Н. Батюшков (1787—1855). В 20-е гг. её традиции были сильны в творчестве А. А. Дельвига (1798—1831), Н. М. Языкова (1803—46), Е. А. Баратынского (1800—44). Творчество этих поэтов было проникнуто глубокой неудовлетворённостью существующим. Не веруя в переустройство общества, они ориентировали своё творчество на создание гармонии во внутреннем мире человека. Жуковский видел высшие ценности в духовных переживаниях идеального порядка, Батюшков и его последователи — в одухотворённых нравственным пафосом «земных» радостях, в дружбе, любви, чувственном наслаждении. Элегики обновили поэтический язык, разработали утончённые формы поэтической выразительности, создали многообразие метрических, строфических и ритмико-интонационных структур. В элегической поэзии постепенно проступали романтические тенденции (см. Романтизм). У Жуковского они выражались в своеобразном мистико-романтическом тяготении к поэтической фантастике. Намечалась характерная для романтической эстетики разработка фольклорных мотивов и форм разных времён и народов (баллады Жуковского, новаторская трактовка антологического жанра у Батюшкова, идиллии и русской песни Дельвига).

  Другое течение образовала поэзия гражданская. Некоторые существенные для неё принципы наметились в начале века — в творчестве поэтов, группировавшихся вокруг Вольного общества любителей словесности, наук и художеств (И. П. Пнин, 1773—1805, В. В. Попугаев, 1778—1816, И. М. Борн, г. рождения неизвестен — 1851, и др.). Наиболее ярко она была представлена творчеством поэтов-декабристов: В. Ф. Раевского (1795—1872), К. Ф. Рылеева (1795—1826), В. К. Кюхельбекера (1797—1846) и А. А. Бестужева-Марлинского (1797—1837). Декабристы видели в литературе прежде всего средство пропаганды и борьбы, в их программах проявлялось стремление придать поэзии политический характер, сосредоточить усилия на утверждении идеальной нормы гражданской морали и поведения человека. Самодержавно-крепостнический порядок декабристы отвергали как несогласуемый с законами разума и «естественными правами человека». Отсюда их тяготение к традициям «просветительского классицизма». Другим основополагающим началом эстетической системы декабристов была предромантическая идея национальной самобытности литературы.

  С начала 20-х гг. в поэзии декабристов появились тенденции, отразившие усложнение идейно-психологической природы дворянской революционности. Новым потребностям отвечал своеобразно переосмысленный эстетический кодекс байронизма (см. Байрон Дж. Н. Г.). Возникал романтически трактуемый образ современного героя, в котором черты гражданина-тираноборца соединялись с ореолом трагического избранничества, катастрофичностью судьбы и напряжённостью индивидуального самосознания. Наряду с последовательно революционной линией в рамках гражданской поэзии развивались и другие тенденции, определившие своеобразие творчества Н. И. Гнедича (1784—1833), Д. В. Давыдова (1784—1839), П. А. Катенина (1792—1853), П. А. Вяземского (1792—1878), выступивших в поэзии в 1800-е гг. Предвосхитив многие мотивы декабристской литературы, их поэзия в 1810-е гг. развивалась в прямой связи с художественными исканиями будущих декабристов. Однако оппозиционность и свободолюбие этих поэтов не совпадали с идеологией декабризма. Самобытность их творческих исканий позволила им обогатить русскую поэзию, расширить круг её стилевых и жанровых форм. Поэзия Д. В. Веневитинова (1805—27) впитала мотивы, родственные декабристскому вольнолюбию, но окрашенные шеллингианским пониманием искусства. Вместе с ранней лирикой Баратынского и Ф. И. Тютчева (1803—73) она принадлежала к значительным явлениям русской философской поэзии.