— Лучше на дуде шпарь. Когда спишь или дудишь, не видно, какой ты умный.
Топкая земля сменилась полоской твердой земли, заросшей осокой. Затем опять кочки, наконец кончились и они, протянулась темная вода. Далеко впереди виднелся уже настоящий лес. Мрак присвистнул:
— Эт точно, кроме жаб там полно и упырей. А солнышко уже закатилось!
— Зато за болотом надежный лес, — возразил Олег. — Пойдемте, пока еще не ночь.
Он соступил в темную как деготь воду, погрузился до колен. Через десяток шагов вода достигла пояса. Олег замешкался, начал нащупывать дорогу, тут же в трех шагах внезапно вынырнул желтый как мертвяк упырь — скользкий, покрытый слизью, как улитка без раковины.
Лиска в страхе заверещала. Олег быстро повернулся к упырю, напрягся. Из груди вырвалась слепяще белая молния. Зашипело, в животе упыря образовалась дыра, куда пролез бы сапог Мрака. Взвилось облачко пара. Упырь рухнул навзничь, гнилая вода сомкнулась без плеска.
— За что так? — буркнул Мрак. Он пер, как лось в половодье, обогнал волхва и пошел впереди, волчьим чутьем отыскивая дорогу. — Может, он хотел, только хотел спросить тебя, как кличут твоего деда.
— Теперь пусть спрашивает самого деда, — буркнул Олег.
Таргитай скулил, облепленный грязью, тиной, ряской:
— Олег! Хоть комаров перебей!
— И пиявок! — взвизгнула Лиска. — И пиявок!
Справа и слева от Мрака вода пошла кругами, показались круглые головы. Олег выждал, пока протянули лапы к оборотню, быстро метнул из груди молнии. Лиска видела, как он побледнел, словно с каждой молнией выбрасывал часть своего жара. Мрак шел, не оглядываясь, вода за ним шла такими водоворотами, что едва не сбивала с ног остальных.
Быстро смеркалось. Упыри потревоженно высовывались по всему болоту, влезали на коряги, выворотни, низкие кочки. Впереди вырос, как заборчик из мокрых камней, целый ряд голов: упыри перегородили дорогу.
Мрак вытащил секиру, но вода до пояса, часто проваливался по грудь. Олег с трудом опередил, из груди и даже с рук срывались длинные шипящие молнии, прожигали воздух и гасли в телах болотных чудищ, оставляя оплавленные дыры, быстро заполняемые слизью. Лиска держалась рядом, вскрикивала от жалости. Огненные стрелы вылетали, забирая жизнь: сперва как двуручные мечи, потом как длинные узкие кинжалы, затем скупо летели красные стрелы, наконец выстреливались только жалящие искры.
Когда Олег начал опускаться на подгибающихся ногах, Таргитай и Лиска подхватили, потащили, но все равно выставляли перед собой: волхв сразу дырявил огнем, расчищал дорогу как веником.
Упыри исчезали только под ударами огненного Меча, от шипящих искр лишь отшатывались, пытались зайти с боков или сзади. Таргитай пытался рубить Мечом: не люди — не так жалко, но Меч тоже чуял разницу, рассекал мокрые тела без охоты, застревал среди жил и костей, противно скрежетал.
Глава 12
Они были в полусотне шагов от берега, обрывистого, со свисающими в воду корнями, когда страшная тяжесть внезапно обрушилась на плечи. Все четверо разом провалились, прорвав толстый мох. Мрак ушел с головой, рядом без плеска исчезла голова Таргитая. Мрак успел закрыть рот, лишь чуть хлебнул гнилой воды, рванулся вперед, нащупал тонущее тело, толкнул вверх. Когда тяжесть стала ощутимее, подержал, моля богов, чтобы Таргитай ухватился за что-либо, а когда воздух в груди кончился, вынырнул следом.
Теплая жижа заливала глаза, он жадно хватил воздух. Рядом барахтался Таргитай, слева верещала Лиска. Впереди на краю болота лицом к ним стоял полуголый, очень худой и смуглый человек.
Рядом послышался задыхающийся голос волхва:
— Кто ты?
Человек протянул к ним руки. Пальцы мгновенно покраснели, с них сорвалась багровая нить. Олег охнул, погрузился в болото до пояса. Человек, не отвечая, сжал кулаки, между стиснутых пальцев заблистали красные огни.
Лиска закричала отчаянно:
— Олег, мы тонем!
Мрак сцепил зубы, ибо две невидимые ладони сдавили, как между молотом и наковальней. Одна мощная ладонь вжимала в топкую грязь, другая пыталась не дать погрузиться с головой. Мокрые волосы сразу высохли, начали потрескивать.
Человек на берегу внезапно раскрыл обе ладони:
— Все равно будете на дне!
Голос был сильный, властный. Из ладоней метнулись багровые молнии. Мрак наконец заметил, что все рассыпаются искрами перед его грудью, словно Олег оградил их невидимым щитом.
Лиска лезла из колыхающейся воды, подобралась к кромке мха. Таргитай, глядя на нее, пополз, как по тонкому льду, в другую сторону. Мрак спросил напряженно:
— Олег, кто это?
— Добирайся… к берегу, — выдавил Олег сквозь стиснутые зубы. Крупные капли пота бежали по его измученному лицу, прокладывали дорожки среди грязи. — Теперь ни я, ни он не можем сойти с места…
Мрак бросил осуждающе:
— Разве в спину бьют?.. Ладно, попробую.
Олег изо всех сил концентрировал волю, держал незримый шит. Грязная вода дошла до середины груди. Он медленно погружался в топь, под ногами была пустота. Человек на берегу посылал магическую стрелу за стрелой, медленно, но верно вбивая в топь. Олег боялся повернуть голову, лишь краем глаза ловил окружающее. Лиска все так же ползла, как ящерица, через тягучий клей. С другой стороны чавкало, хлюпало, доносилось хриплое дыхание — Мрак или Таргитай…
Изловчившись, рискнул метнуть тонкое жало. Человек на берегу тут же закрылся двойным щитом. Жало рассыпалось десятками искр в шаге от незнакомца. Он оскалил зубы в торжествующей усмешке — завязший в болоте был слаб, но Олег и сам знал, что в отчаянном положении, зато чужак часть силы бросил на защиту, иначе уже вбил бы в грязь по уши…
Из последних сил Олег метнул еще две стрелы. Лиска выбиралась, но Мрак увяз по шею, отчаянно цеплялся за горбатые кочки. Таргитая не было видно вовсе. Незнакомец отбил и новые стрелы, а на Олега навалилась такая тяжесть, что ухнул сразу по плечи. Грязная вода плеснула в рот. Он поспешно задрал подбородок, в мозгу паника гасила магическую волю.
— Теперь… не уйти тебе… — сказал он одними губами.
Человек услышал, процедил сквозь стиснутые зубы:
— Ты останешься там.
Голос донесся сдавленный, сквозь зубы. Олег воспрянул духом — чужаку тоже нелегко! Лиска выползла на твердое в десятке шагов от чужака, встала на колени, затем на четвереньки. Олег видел, насколько она измучена, но девушка храбро поднялась, вытащила меч. Мрак выбирался в трех шагах слева, но над болотной ряской торчала только голова. Наконец, расплескивая воду, взметнулась рука, пальцы ухватились за свисающие стебли. Трава тут же осталась у него в кулаке, он окунулся с головой.
