Я сделал всё это! Сумел! Но тут же понял, что довольно близок к пределу. Пусть управление Бипланом я привычно сбросил на Параллель, всё равно держать сразу и ментальную сеть, и комплексную защиту было тяжело адски. Сложность поставленной задачи давила на сознание, норовя загнать его в "туннельный" транс. Как мог, я ослабил нити ментальной сети, оставив почти исключительно звуковую полосу мыслеречи. Абстракции, зрительные образы, поля ассоциаций и эмоций — всё это ушло на дальнюю периферию.
Стало полегче. Но я всё равно спинным мозгом чуял, что долго в таком режиме не протяну.
"Сделай обособление для меня и маэстро".
"Айс, а ты…"
"Я попробую один хитрый трюк. И… Лимре даёт добро".
"Тогда сделаю. По сигналу готовности".
"Минуту потерпи… так… готов".
Я сократил сферу защиты. Наверно, сопоставимые ощущения испытывают космонавты в центрифуге, когда перегрузка падает с шести же до четырёх. Это, конечно, тоже много — но при четырёх уже можно не страдать, а существовать. Долго.
Можно даже совершать какие-то осмысленные действия. Только вставать не рекомендуется, а так — радуйся жизни, пилот!
"Айс! Как маэстро оценивает наши шансы добраться до Квитага? В смысле, до домена?"
"Высоко. Если только в ближайшие полчаса не… что?.. какое дыхание?.. так оно имеет вполне конкретное метафизическое воплощение? Ну надо же!"
"Не отвлекайся. О чём вы там говорите?"
"Оказывается, у способностей Видящих есть изъян. Причём неустранимый. Если сильно упростить то, что я сейчас узнал, получается, что Хаос — не чисто абстрактная категория, а вполне, как я уже подумал, конкретная характеристика совершающихся процессов…"
Тут вмешалась Схетта — не утерпела:
"То есть Видящие не только Видят разные варианты одного и того же события, разные его вероятности, но ещё воспринимают смещения этих вероятностей? Изменения для численных пропорций разных исходов, появление новых и исчезновение старых вероятностей?"
"Да".
Суховато, но хотя бы как член отряда Схетта Айсом принята. Какой прогресс!
"Значит, время как минимум двумерно. Вектор энтропии и перпендикулярный ему вектор негэнтропии. Логично: иначе система доменов не являлась бы стабильной…"
"О негэнтропийной функции риллу в Пестроте мы побеседуем как-нибудь позже. В более удачных условиях. Айс, Схетта, я сейчас не задаю этот вопрос Ладе — с ней всё и так понятно. Не задаю его и Манару: как это ни парадоксально, но так ему, пока бесКрылому, безопаснее…"
"Какому?!" — снова не утерпела Схетта.
"Хе-хе. Момент истины! Так ты не знала, что мой ученик-учитель самых что ни на есть высочайших кровей? Очередной изящный парадокс: он рождён в законном браке от Теффора и нашей интриганки Сьолвэн, но при этом — самый что ни на есть бастард, а не юный риллу!"
Ответом мне был переливчатый изумлённый свист. Мысленный, конечно же.
"Так вот. Всё ясно с Ладой, с Манаром, с Лимре, которому просто хотелось — и хочется, я надеюсь — прожить подольше. А вот с вами, друзья мои…"
"Мне довольно того, что я могу тебе помочь", — тут же откликнулась Схетта. Под коркой её спокойствия теплился адресованный понятно кому вызов.
И понятно кто повёлся, как мальчишка.
"Ты сам назвал меня своим другом. Пусть я порой сомневаюсь в твоих (уточнение: ваших) средствах, но в твоих намерениях я не сомневался никогда. И надеюсь, что ты не имеешь причин сомневаться в моих намерениях… Рин?"
"Я надеюсь, что происходящее поможет тебе уцепиться за жизнь крепче. Твой враг… как там его — Деххато?.. далёк и недосягаем, зато о Теффоре этого не скажешь. Учитывая личность Манара и догадываясь о планах Сьолвэн, ты, Айс, и ты, Схетта, должны понимать, ради чего всё это затевается. Мы намерены взорвать такую бомбу, которую местное болото засосать не сможет".
"Ты играешь на оправданной мстительности Айса. Я тоже помню достаточно, чтобы не любить риллу. Но ты-то, Рин? Ты ведь здесь чужой, как ни крути. Зачем…"
"Чужой, Схетта — вот уж самое точное слово! Я, кажется, никогда раньше не говорил об этом, да вы бы, возможно, и не поняли меня в полной мере. Но я — дитя своего мира и своего века. А они со здешним равновесным тлением не сходны разительно! На моих глазах реальность менялась так стремительно и радикально, что в Пестроте подобное и представить нельзя. Здесь тысячи лет играют по одним и тем же правилам. Здесь риллу стригут свои английские газоны, ни капли не интересуясь, что каждая травинка лужайки перед домом разумна и имеет своё мнение. А на моей родине люди, не имея даже магии — ничего, кроме пытливого ума, ловких рук и свободно полыхающего разума! — всего за пару столетий ухитрились построить сложнейшую систему связей, окончательно выйти из повиновения природе. И даже всерьёз начать думать о том, чтобы нести жизнь и разум в пустые, враждебные миры. С последним, правда, начались проблемы, вместо физической экспансии получилась экспансия виртуальная, но не в том суть. Вектор перемен сместился — но самих перемен никто не запрещал. Никто не может их запретить! Люди моей родины одни, нет никого над ними, кроме бездонного звёздного неба. А Пестрота… она красива, спору нет. В ней даже можно жить. Но в ней нельзя жить так, как надо — в полную силу!"
Сам не ожидал от себя такого всплеска. Похоже, усиливающееся давление страха влияет на меня глубже, чем мне кажется. Отвык я бояться, вот что.
И очень даже зря отвык.
"У стабильности есть свои плюсы. Уверена, что большинству не надо никаких перемен, ему за глаза хватает простого благополучия".
"Схетта, мы — не большинство. Я вообще не претендую на его территорию, его ресурсы и его милые традиции… включая даже такие "милые" традиции, как работорговля, кровная вражда меж аристократами и Высокими кланами или система магического вассалитета. Пусть себе это самое большинство развлекается, как ему будет угодно! Я — маг, а значит, могу быть автономен до такой степени, какая ни одному лишённому Дара и не снилась. Но ведь мне не дают расти выше определённой черты! Даже сами риллу не вполне автономны, поскольку их много, и они образуют свои сообщества. А это означает, что в Пестроте нет свободы. Нет ни для кого. Знаешь, пока я жив, я с этим мириться не буду!"
Схетта фыркнула:
"Ну, закопают тебя за такие мысли. И чего ты в итоге добьёшься?"
"Я бы спел про "…покорёжил он края, и шире стала колея", — но не буду. Наше счастье, что на нашей стороне — Сьолвэн. И второе наше счастье — в том, что она сочла подготовительный этап своего переворота завершённым… вроде бы. А значит, уже в самое ближайшее время мы сможем своими глазами увидеть в действии её план. Наверно, это будет нечто ненавязчивое и тихое, как рост травы — и одновременно жуткое, безудержное, как тайфун… ах да, в этом Лепестке не бывает иных тайфунов, кроме вызванных властительными… ручная природа лижет пальцы риллу. Как бы то ни было, механика плана, над которым работали девяносто тысяч лет — это зрелище, достойное самого пристального внимания!"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
