в порядке, и жалость мне не нужна, – фыркнула она.
– Ты уверена, что у тебя с самочувствием порядок? – поинтересовался Владимир.
– Да, уверена.
Встав в стойку и сделав яростный вид, она продолжила обходить грушу кругом, отрабатывая удары. «Упорство – это хорошо, и мне это нравится», – эта мысль проскочила в голове Владимира. После он отправился к себе в кабинет, оставив наедине Надежду и боксерскую грушу. С каждым разом у неё получались удары всё точнее, чётче и сильнее. Внезапно она представила, что груша – это человек, и на неё что-то надвигается. Внутренний голос говорил: ты действуешь, либо ты погибаешь. Ей казалось, воздух шевелится, в нём смутно угадывалась какая-то призрачная форма бойца. Боец точно приглашал её в ближний бой и не давал её напряженному телу расслабиться. Этот боец был иллюзией её воображения, но всё происходило, как в реальном времени на ринге, она работала, не жалея себя.
Она закрывала глаза и снова их открывала, и тут перед ней возникла безумная галлюцинация бойца в реальности, она продолжала обходить грушу, отрабатывая удары. Призрак бойца то исчезал, то снова появлялся, ей казалось, что ей вкололи шприц с жидким героином. Она даже два раза промахнулась по груше, не увидев свою цель, но её органы чувств зарегистрировали наводящее ужас постороннее присутствие.
Натянутые, точно струны арфы, её нервы щекотал, будто розгой по сердцу, страх, сознание, что невидимый боец берет верх в бою с ней. Она немедленно заявила о себе точно дал команду мозгу инстинкт самосохранения, и что-то подсказало ей, чтобы она закончила бой и добилась победы.
– Всё, остановись, достаточно на сегодня, – подойдя, сообщил Владимир.
Она его не слышала, у неё был бой с воображаемым противником, которого она рисовала себе в голове.
Он остановил грушу рукой. Она точно разморозилась и подняла свой усталый ввзгляд на него.
– Иди в душ, переодевайся, на сегодня хватит, – сообщил Владимир.
Она молча сняла перчатки и отправилась в душ. Спустя пять минут она вышла из спортивного зала и отправилась к остановке. Надпись неоновыми буквами гласила при входе: «СТАЛЬНАЯ ЧЕЛЮСТЬ».
На улице уже был вечер. Пахло дождем, ветер трепал её волосы. Пройдя по тротуару, она остановилась на остановке. Автобус не заставил себя долго ждать, он тут же подъехал, она зашла в салон, двери закрылись, и он тронулся.
Владимир Владимирович вышел из спортивного зала и отправился домой, обогнув два дома, он прошел через арку, подошёл к подъезду, открыл дверь, поднялся на лифте и зашёл в свою квартиру. Раздевшись в маленькой прихожей, он прошел в небольшой зал. В нём в углу стоял кожаный диван, напротив него платяной шкаф, рядом – стол, на столе – телевизор, около дивана – комод. Комод служил еще и прикроватным столиком, на нём лежали несколько газет, вазочка с карандашами и кожаный футляр, внутри находились очки. Он присел на диван и почувствовал, что какая-то чёрная, нечеловеческая тоска заползла, точно насекомое, в его сердце, сжав его мерзкой холодной медвежьей лапой. Тоска была настолько гнетущей и беспощадной, что ему захотелось открыть окно и завыть по-звериному на яркую круглую луну.
Отбросив мысли, он взял сотовый телефон и набрал номер.
– Да, слушаю, – прозвучал звонкий мужской голос на другом конце провода.
– Слушай, Михаил Сергеевич, ты ещё занимаешься профессиональным боксом? – поинтересовался Владимир.
– Да, а что, есть какие-то предложения?
– Да пока нет, но думаю, скоро будет.
– Что. появился новый боец?
– Да, боец женского пола.
– Похвально, ну когда ты хочешь, чтобы я тебе устроил бой?
– Думаю, через месяц или через два.
– Ну, ты знаешь, где меня найти, заезжай в «Серебряный Филин», тут меня все знают.
– Я тебя понял, давай, отбой.
– Ну, давай, буду рад встрече.
В трубке послышались короткие гудки. Владимир дал отбой.
Затем где-то внутри под сердцем вновь образовалась леденящая пустота, точно конусная глыба не давала покоя. И тоска – в этот раз уже волчья тоска – начинала постепенно, капля за каплей, заполнять его, пока не покрыла сердце стылой темной, словно призрачный мрак, водой. Он лёг и прикрыл глаза, тут сердце его застучало о ребра, словно паровой молот пришеё в движение. Он вскочил, кинулся на кухню, схватил белую коробку с холодильника и, высыпав её на стол, принялся искать таблетку. Заглотнув две таблетки, он запил их из горла графина водой. Затем, выключив свет, отправился спать, глаза его светились, будто в гнетущем сумраке. Он прикрыл глаза, но сон так и не приходил к нему. Страх буквально сковал его мышцы, он тяжело дышал, его грудная клетка не работала, как раньше, она барахлила и давала сбой. Сердце его бешено билось в груди, точно лев, рвущейся из клетки.
Холодный пот с его лба скатывался крупными виноградными каплями между лопаток к пояснице. Дурные мысли о нелепой смерти его семьи не давали ему покоя, у него точно гнев бился в мозгу, подобно запертому в клетке орлу. Внезапно за окном пошёл дождь. Он барабанил по крыше, ветер шумел за окном, грохотал гром, сверкали молнии. И все-таки ему удалось уснуть.
* * *
Наступил вечер. Надежда стояла в спортивных шортах и майке перед грушей и отчаянно отрабатывала удары. С каждым ударом груша немного шаталась из стороны в сторону. Это было её второе занятие, но удары были настолько чёткие и мощные, что можно было сказать, что она уже выиграла на ринге не один бой и занимается боксом уже около пяти лет. К ней подошел Владимир, на ходу он надел на руки кожаные, набитые изнутри поролоном, лапы.
– Так, все остановись, с такой дурью, как у тебя, либо груша упадёт от ударов, либо руки поломаешь.
Она остановилась и обратила на него внимание. Он продолжил:
– Сейчас будем отрабатывать удары по лапам.
– Хорошо, я готова, – ответила она.
Тренер поднял руки вверх так, что его большие пальцы находились напротив висков.
– Так, давай, сначала двойки отрабатывай.
Она пожала плечами.
– Это как?
– По два удара правой, потом левой.
– Хорошо поняла.
Она начала наносить удары, от каждого удара рука тренера чуть отодвигалась назад.
– Так, теперь тройки.
Надежда ничего не ответила, она начала наносить удары по три раза в каждую лапу – от каждого удара точно эхо разносилось по всему залу.
– Так, теперь апперкоты, – заявил тренер.
Он приподнял руки повыше и повернул кисти параллельно полу. Надежда начала наносить удары снизу по лапам.
Входная дверь в спортзал приоткрылась, и зашла молодая женщина, на вид тридцати с хвостиком лет. Её янтарного цвета волосы были коротко острижены, берёзово-зелёные глаза чем-то напоминали два небольших бриллианта. Сверху на
