Ооцуцуки. В мифах о Рикудо-сэннине, кажется, даже не упоминался его брат-близнец, с которым вместе они победили собственную мать, ставшую чудовищем. История Рикудо, передававшаяся из уст в уста, вообще довольно куцая и начинается с его сыновей, один из которых стал прародителем нашего клана.
— Насколько я помню семейные архивы, — задумался Итачи, — прародитель Индра единственный обладал додзюцу — шаринганом. И его прежняя фамилия была Ооцуцуки. Ещё в архивах указано, что «белые глаза» появились у детей нескольких наложниц Индры из клана Такитори. Бьякуган был особым додзюцу, которым владел дядя Индры, младший брат Рикудо-сэннина. Кажется, его звали Хамура или как-то так. Согласно семейной легенде, он вознёсся на небо вместе с Луной, которую создал его старший брат Рикудо-сэннин. В дальнейшем Хьюга смогли сохранить своё додзюцу и выделились в отдельный клан, вроде бы, их фамилия появилась то ли от имени предводителя, то ли от места, в котором они проживали. В эпоху клановых войн они были союзниками Учиха, им принадлежала часть провинции Тообу. Огромная равнина возле озера Канмури, она тоже зовётся «Хьюга», что означает «солнечное место».
— Про долину, Такитори, Хьюга и бьякуган слышал, а вот про дядю Индры нет, — удивился Шисуи.
— Хм… Ну, когда я читал, шарингана у меня ещё не было, — потрогал губу Итачи. — Так что помню не дословно. Хотя нет, погоди. Про дядю я не читал, это мне рассказывал дед Савада. Он однажды сказал мне, что на Луне живут наши предки и они за нами приглядывают. Я когда постарше стал, подумал, что это типа как намахаге в Новый год, знаешь… Просто не страшилка, а…
— А что-то утешительное? — приподнял бровь Шисуи.
— Вроде того, — пожал плечами Итачи. — Так это что, правда? У тебя снова пророческие сны?
— Хм, что-то вроде, — Шисуи не стал рассказывать, что сны, в общем-то, и не прекращались, но почти не касались их мира и он старался не слишком в них погружаться, даже использовал самогендзюцу для фильтрации чужой жизни. Ту пророческую мангу рисовали уже двадцать лет, почти столько же, сколько времени прошло с момента слияния их сознаний с Накомори Хироши. И если бы мангака не перескакивал некоторые временные периоды и не начал свою историю раньше того слияния, то эти знания оказались бы совершенно бесполезными.
— Интересно, а что по этому поводу есть в архивах Хьюга? — спросил Итачи, подавая интересную идею. — Ты у них не спрашивал? С месяц назад главой клана стал Неджи-кун, так что с ним можно попробовать поговорить о небесных людях.
— Пожалуй, так и сделаю, — кивнул Шисуи. — Пойдём домой. Действительно уже очень поздно.
— Не хочешь рассказать подробней о своих видениях или как там?
— Не особо. Сначала стоит со всем разобраться, — вздохнул Шисуи. — Но потом я обязательно расскажу всё.
Часть 3. Глава 11. Обратный отсчёт
— Вы хотели меня видеть, Рокудайме-сама? — Неджи заглянул в кабинет Хокаге в Резиденции. Теневая птица принесла ему записку с просьбой прийти через два часа, к закату солнца.
— О, не стоит так официально, особенно наедине, Неджи. Кажется, мы уже давно договорились использовать просто имена, — поднял голову от бумаг Учиха Шисуи, который стал главой Конохи почти две недели назад. — Ты вовремя. Пойдём.
Шисуи сложил бумаги в стол, и они двинули по коридорам на улицу. Неджи это немного удивило, так как записка обещала какое-то срочное «важное дело».
— Куда мы идём?
— В клановый квартал Учиха, — улыбнулся Шисуи, и заговорщицки шепнул: — Делаем серьёзные лица.
Они прошли мимо охраны Резиденции, и у Неджи закралось подозрение, что Учиха использовал его, чтобы слинять с работы пораньше. Он даже начал вспоминать, не было ли у кого-то из их клана дня рождения или какого-то праздника, чтобы позвать его, но смог вспомнить только, что где-то в конце следующего месяца день рождения у Сакуры, который они всегда отмечали на фестивале цветущей вишни. Сейчас ещё только зацветала слива. А в свете его нового статуса главы клана Хьюга было сомнительно, что и в этом году будет возможность открыто посидеть и повеселиться с друзьями. Впрочем…
Задумавшись, Неджи даже не сразу понял, что Шисуи повёл его не в главные ворота, а у озера свернул налево и вошли они в клановый квартал через неприметную калитку почти в кустах. Вход этот, кстати, был с печатями против сенсоров.
— Здесь я не бывал, — сказал Неджи, осматривая небольшой участок молодого леса и несколько крупных, живописно разбросанных, валунов.
— Неудивительно, — хмыкнул Шисуи, — я хочу отвести тебя в нашу особую клановую библиотеку.
— Но… — удивлённо моргнул Неджи. — Это же…
— Да, обычно так не принято, но кое-что нужно проверить. Идём, Неджи, — Шисуи коснулся камня и тот отодвинулся, открывая вход.
— Это же… Небесная скрижаль?! — воскликнул Неджи, когда они спустились вниз и перед ним предстал единственный «экспонат» библиотеки.
— В нашем клане её называют «Плитой Рикудо», — сказал Шисуи. — Здесь описаны секреты шарингана и кое-что ещё. Так значит, клан Хьюга тоже хранит нечто подобное?
— Да, — растерянно признался Неджи, невольно вспомнив, с каким пафосом познакомил его с Небесной Скрижалью Хиаши-доно. Хината стала его женой, с Неджи официально сняли печать подчинения главной ветви и показали «главный секрет клана Хьюга». Доказательство их особого происхождения, секрет печати подчинения и их додзюцу.
— Я надеялся на это, — замечание Шисуи вывело Неджи из глубокой задумчивости.
— Надеялся? Почему?
— Потому что наша «скрижаль» явно не полная. Более того, я позвал тебя сюда, чтобы ты помог нам с помощью бьякугана.
— Как?
— У нас есть серьёзные подозрения, что Плита Рикудо была переписана, некоторая информация на ней искажена либо и вовсе ложна. Бьякуган лучше видит потоки чакры. Я хотел, чтобы ты попробовал узнать, что изменено, и попытался исправить с помощью «небесных касаний». Не зря же они названы «небесными», верно?
— Небесную скрижаль можно изменить? — недоверчиво посмотрел на монументальную глыбу камня Неджи.
— Да, нашлись умельцы, — кивнул Шисуи.
— Но… вдруг я узнаю все секреты шарингана? — спросил Неджи, не спеша активировать додзюцу.
— Секреты шарингана мы и сами знаем, — хмыкнул Шисуи. — Меня больше интересует совсем другая информация. Именно она была изменена, и если мы во всём не разберёмся,
