- Каждый день отец проклинал себя за то, что подвигнул людей на мятеж, - сказала она уставшим голосом.
- Они знали, на что шли. Никто не предполагал, что недовольство закончится подобным образом! - запротестовала я.
- Но не отец. Ведь он был провидцем, - ответила мама горько. - Дар подвел его.
- И всё равно горжусь им, кто бы что не говорил - заявила я упрямо. Да, горжусь!
Гости - это хорошо, но жизнь не стоит на месте. Мама и так запустила хозяйство, дожидаясь нас, поэтому требовалось нагонять упущение. Назавтра она решила прополоть огород, а я затеяла стирку. Нечего копить грязное белье и ждать, когда зарядят дожди. К тому же, нужно учиться стирать с распаренной золой. Нагреем воду в бане, а полоскать будем на речке.
- Гош, помоги передвинуть бочку, - позвала я мужа, выглянув из предбанника, и Егор охотно согласился. Перетаскивание затянулось на добрых двадцать минут. Точнее, бочка переместилась быстро, а остальное время мы посвятили друг другу. Помимо всего прочего нацеловались до опухших губ.
Заправив футболку, муж водрузил на плечо таз с отжатыми вещами.
- Пошли, киса, прогуляемся до бережка, - приобнял меня за талию. - Там мно-ого интересного.
Вывернули мы из-за угла дома, а у калитки - мама. Да не одна, а с каким-то бугаем. За оградой внедорожник - тот, что стоял на приколе у здания Совета. Мама мнет платок в руках, нервничая, а бугай, заметил нас и уставился немигающе.
- Постой здесь, Эва, - велел муж, опустив на траву таз с постирушками, и направился к калитке.
Разве ж могу я оставаться в стороне, когда к нам пожаловали гости? Подошла к Егору и прижалась. И мама рядом.
Мужик рослый, рыжеватый. Стрижка короткая, щетина двухдневная, это я на примере Егора научилась определять. Смотрит на нас изучающе, внимательно. И одет иначе, то есть, как мы с мужем, не по-здешнему. Ботинки на высокой шнуровке, темная футболка, костюм из камуфляжной ткани. Под расстегнутой курткой виден край кобуры.
- Ну, здравствуйте, - сказал незваный гость. - Занесло вас, однако.
- Занесло, - признал Егор вежливо.
- Насколько я понимаю, вы и есть Мелёшин Егор Артёмович? - незнакомец сощурил глаз. Обычно так прищуриваются, когда метят с точным выстрелом.
- Он самый, - не стал отпираться муж.
- А что ж вы, Егор Артёмович, игнорируете правила? Или вас не предупредили? - посмотрел гость на маму, и она съежилась под тяжелым взглядом.
- О чем? - влезла я, взяв маму за руку.
- О том, что новоприбывшие обязаны незамедлительно обратиться в Совет округа для регистрации и соблюдения прочих формальностей. А вы... - неприятный тип обвел окрестности скучающим взором, - ... пятые сутки уклоняетесь от распорядка.
- Не знал. Не предупредили, - ответил Егор. - Сейчас поедем или до завтра потерпит?
- Потерпит, - согласился мужчина. - Не забудьте свои документы и... супругу.
Напоследок обозрел нашу троицу, сел во внедорожник и тронулся неторопливо. А мама судорожно вздохнула.
______________________________________________________
кат* (устар.) - заплечных дел мастер, надзиратель, надсмотрщик, истязатель
luxi candi*, * , люкси канди (пер. с новолат.) - световой сгусток
ДП, дэпы (разг., жарг.) - Департамент правопорядка
-47-
А потом игра в дачную жизнь закончилась, и началась жизнь деревенская, физически затратная. Покончив со стиркой и прополкой, мы отправились к деду Митяю. Поскольку общейка - дело совместное, то и труд - коллективный, а по отдаче и результат. А у Дмитрия Ионовича созданы все условия: и птичник есть, и погреб, и сарай, и сеновал, и амбар, и клеть для слесарных и хозяйственных работ. И пусть дерево посерело от времени, постройки добротные и не протекают.
Но сперва я наведалась к Тамаре, вдове. Муж намылился сопровождать меня в качестве группы поддержки, поэтому пришлось отговаривать его долго и упорно. Тамара - одинокая женщина с двумя детьми и, к тому же, невидящая, - убеждала я. Единственный вред, который она сможет мне причинить, - словесный. Например, вздумает оскорбить.
- Гош, я прожила на белом свете больше двадцати лет, не зная о синдроме. И ничего, справлялась. А здесь вообще раздолье. Висоратов на побережье - по пальцам пересчитать. Для защиты у меня есть Коготь Дьявола, - покрутила рукой, напоминая о кольце.
Егор согласился с большой неохотой. Он силился найти достойную причину, чтобы не отпускать меня в одиночку, но так и не придумал.
Дочки Тамары обирали гусениц с капусты, а хозяйка обтяпывала картофельные кусты, с натугой разгибаясь и подолгу отдыхая.
- Потянула спину, - пояснила она на вопрос о причине болей. - Сено ворошила да в копну сгребала. Без Данилушки-то совсем тяжко, на нём всё хозяйство держалось. Ума не приложу, что делать. Дров в обрез, сена заготовлено мало. В общейку не возьмут, о ней по зиме сговариваются. Да и кому нужна обуза? - кивнула она на дочек. - В Магнитке ценятся мужские руки.
- Попробуйте с дедом Митяем скооперироваться... объединиться, - пояснила я непонятное слово.
- Совестно мне. Старики и так из последних сил тянут хозяйство. А меня брат зовет в Русалочий, ткачихи там нужны. Но разве ж уедешь вот так, с бухты-барахты? Жалко бросать нажитое, а перевозить не на чем. Пока уборочная не кончится, голова не даст подводы.
- Вот увидите, всё наладится. Нужно немножко потерпеть. Соберут урожай и выделят вам транспорт.
- Да, конечно, - согласилась Тамара с воодушевлением. - Мы подождем.
- Я могу сварить мазь. Компресс на спину должен помочь. А если носить его, не снимая, боль пройдет быстрее.
Женщина было обрадовалась, но покачала головой отрицательно:
- Спасибо. Но мне взамен и предложить-то нечего.
- А ничего и не нужно, - заверила я. - Разве что кусочек жира или сала. На нём и замешаю. - И добавила, видя, что Тамара посматривает с сомнением: - Если надумаете, принесите маме. Постараюсь сварить как можно быстрее.
Самонадеянное заявление. Я и окрестности-то толком не обошла в поисках необходимых трав, но почему-то уверилась, что компоненты для снадобья с легкостью найдутся поблизости. Главное, переработать их с умом.
- Молодчинки, девочки. Мамины помощницы, - похвалила я на прощание девочек, вызвав их смущение.
А дел у деда Митяя немерено. Не успеваешь сделать одно, как принимаешься за другое. Неспешно, минутка за минуткой, время течет, и работа помалу спорится. Размокают бочонки, приготовленные для солений. Вяжутся веники из веток березы, ракиты и рябины. Собирается вишня и раскладывается на противнях для сушки. Смородиновое повидло томится в печке. Продолжаются огородные заботы. Доятся козочки, и в маминых умелых руках постепенно наполняется кувшин с широкой горловиной. Мне доверяют взбить масло. Настоящее сливочное масло, которое на Большой земле я покупала в магазине. Дают маслобойку, показывают, как тюкать пестиком, и мучения начинаются. С непривычки отваливается рука, а до масла еще шагать и шагать. Софья Николаевна нахваливает мою старательность, а дед Митяй прячет улыбку в усах. У него густая кучерявистая борода до ключиц, захватившая щеки. Сам он сух телом и невысок росточком. При ходьбе пришаркивает и заметно сутулится, но на удивление бодр, сохранил силу в руках и остроту зрения. А вот зубов не хватает. Дмитрий Ионович любит подтрунивать, особенно над молодежью в лице меня и Егора. Но поддевает шутя, беззлобно. Сейчас он занят тем, что обрабатывает шкурку освежеванного зайца, попавшего намедни в силки. При виде окровавленного ножа, срезающего остатки мяса и сухожилий, меня начинает мутить, и я поспешно отворачиваюсь.
