сделал этого для Арди?
Волшебник посмотрел на спину едущего впереди Йонатана, что-то неспешно обсуждавшего с Кальдроном, который был не так чтобы прям очень сильно рад беседе.
— На этот вопрос я тебе ответить не смогу, — подытожила сержант Элини.
К этому моменту они как раз подъехали к дилижансу, стоявшему в авангарде каравана. Вблизи повозка выглядела еще больше и вместительней, чем с холма. В ней вполне могла бы уместиться целая семья, а на том месте, что ковбои называли «дробовиком», хватало пространства для трех взрослых мужчин.
Но сейчас там сидел только один. Плотный, коренастый, с типичным для северян массивным нижним подбородком и густыми бровями. Он даже говорил с тем же акцентом, что редкие проезжавшие через Эвергейл переселенцы, коих Арди видел раза два, может три, за все минувшие пять лет.
— Эртас Говлов, — представился он, козырнув штопанной шляпой.
— Йонатан, — коротко ответил глава плащей.
Руки они пожимать не стали, только обменялись короткими приветствиями.
— На этом привал можем закончить, — сказал Андрей и уже было дернул коня в сторону, как вдруг его взгляд замер на Арди. Маршал будто что-то вспомнил и повернулся к Эртасу. — Та молодая девушка. Там еще фамилия такая была… как же её…
— Дочь Тавского?
— Точно. Тавская! — щелкнул пальцами маршал. — Так и не запомнишь даже… как она?
— Хуже, — коротко и хмуро ответил переселенец, отчего его брови стали и вовсе напоминать клок овечьей шерсти. — Сегодня уже даже не просыпалась.
— Понятно… — протянул Андрей и повернулся к Йонатану. — Раз уж с вами маг, может он посмотрит?
— На молодых девок? — хмыкнул Плащ. — Не думаю, что родители малыхи сильно этому обрадуются. Нет, я конечно…
— Она захворала, — перебил Андрей, опережая едва не вскипевшего от такого хамства Эртаса. — Три дня уже как. И с каждым часом — все хуже. Как бы не померла.
— При переселении гибнет, обычно, до трети искателей лучшей жизни, — как ни в чем не бывало, без тени эмоций, пожал плечами Йонатан. — Не она первая, не она последняя. А у нас маг — товар штучный. Так что я…
— Я посмотрю, — выехал вперед Арди, разом привлекая к себе всеобщее внимание.
Даже Цасара, все это время спокойно ехавшая позади Ардана и Тевоны, процедила что-то и проверила перевязь с саблей и револьверами.
— Малец, ты… — начал было шипеть Йонатан.
— Я же только что присягу приносил, — снова перебил Арди. — Служить на благо Империи и всех населяющих её народов. Чего стоят тогда людские клятвы, если срок им меньше часа?
Йонатан выругался, а Эртас посмотрел на сидевшего на лошади огромного мужчину с лицом юноши как-то… странно. Как на какую-то диковинку.
Плащ развернул коня и подъехал поближе к Арди, прошипев тому почти на ухо:
— Это ты меня сейчас так уколоть пытаешься, звереныш?
— Нет, — искренне и несколько обескураженно ответил Арди, затем немного подумал и добавил. — Ну, может немного, но это я понял только после того, как вы спросили. А так — если я смогу помочь ребенку, то помогу.
Какое-то время они играли с Йонатаном в гляделки, после чего тот взмахнул руками и сложил их на рожке седла.
— Да кто я такой, чтобы ограничивать в желаниях великих магов, — фыркнул он с явной насмешкой и даже издевкой. — Иди, врачуй, а мы пока тут посидим. Займемся, так сказать, нашими смертными и совсем не интересными делами.
И, незаметным для остальных движением, слегка дернул пальцами. Видимо этот жест предназначался для Цасары, потому что вместе с Арди и Андреем вглубь нагромождения повозок отправилась и вампир.
Наверное, чтобы в случае чего, успеть поймать одного беглого волшебника. Вот только сбегать он не собирался. Нет, душа его стремилась и рвалась в сторону железной дороги, ведущей в Дельпас — туда, куда увозили его семью, но… Но Цасара утром все правильно сказала.
Если бы он действительно имел возможность спрятаться от второй канцелярии, то не являлся бы одним из двух последних представителей своей расы. Да и то — лишь с половиной крови в жилах.
Нет, сейчас он ничего не мог поделать с невидимым поводком, накинутым ему на шею. Но это сейчас.
Как наставлял Эргар — « всегда подготовься перед охотой, соберись, узнай все о своей цели, выясни все пути её возможного бегства и все способы своего нападения и только после этого — бей. Ибо удар должен быть сделан лишь один. Для хорошего охотника этого более чем достаточно».
Арди требовалось время…
И тут же внутренний голос напомнил волшебнику о здоровье его брата и всех тех благах, что корона выделила семье Брайан-Эгобар в обмен на сотрудничество.
Мысли об этом кружились в его голове, пока они ехали через вставший на привал караван. Где-то люди в одежде, не совсем подходящей для длительных путешествий, неумело разбивали костры, точно так же неумело пытаясь что-то на них приготовить. На их лицах, как мужчин, так и женщин, отражались печати бессонных ночей, полных беспокойства, от чего они, несмотря на то что в основной своей массе были немногим старше тридцати, выглядели на все сорок пять.
Мало кто из переселенцев испытывал особенное счастье от сложившейся ситуации. Горы Алькады редко пересекали без серьезной необходимости, предпочитая пользоваться железной дорогой, построенной в обход горной цепи. И обычно эта необходимость приобретала облик пустых карманов. Дорога, ведущая в северные края, во-первых не была достроена полностью, так что между станциями, порой, приходилось проводить по несколько дней в дороге, а во-вторых — обходилась в весьма серьезные эксы.
И если взрослые, явно уставшие и измотанные длинным путешествием, старались не смотреть в сторону незнакомых им всадников, то вот дети отдувались за всех.
Они сновали по лагерю, придумывая какие-то совершенно невероятные игры. Без всякого страха подбегали к не совсем обычному коню Цасары, заглядывали той под шляпу, смеялись, что-то кричали и убегали снова. Носились, словно ласточки у склона.
Арди улыбался им, стараясь не показывать клыков.
Он любил детей.
Малыши его никогда не боялись.
— Пришли, — произнес Андрей, когда они подъехали к стоявшему немного на отшибе вагончику.
Эдакая очень большая телега, от борта к борту которой тянулись высокие дуги, укрытые крепкой, белой тканью.
И даже если бы не слова Кальдрона, Ардан бы и сам догадался, что они в нужном месте.
Здесь неприятно пахло.
