понятно. Но всё же мы не знаем, как мы должны поступить в отношении книг, которые, например, написаны германскими инструкторами и, наверное, на 90 % соответствуют инструкциям рейхсвера, остальные же 10 % как раз будут изменениями, заключающими в себе китайские уроки и особые изменения. Мы до сего времени полагали, что эти могущие встретиться 10 % очень интересны и важны для вас. Исходя из этой точки зрения, мы дали распоряжение нашей фотостанции в Неаполисе (Нанкине. –
Авт.) заснять одну такую совершенно новую. Книгу германского инструктора, несмотря на её объем, так как касается специфических китайских уроков. Эти пленки обозначены в почте № 1. Мы также просим разрешения этого вопроса и телеграфно указать нам, как поступать в подобных случаях».
И это было далеко не всё в части вопросов к Центру: «Перейдём ещё к картам. …Мы обращаем ещё внимание на то, что в одной из наших оценок наш материал, заключающий карты, был указан „весьма ценным“. Карты генерального штаба, указанные в вашем письме к нам как материал, который не нужно передавать, это карты из Шаньдуна и юга Хунани. Так как на каждой карте были обозначены округ и район, то можно было эти, считающиеся ценными карты, идентифицировать».
«3) Был сильно обеспокоен, – продолжал высказывать своё недоумение Зорге, – что вы до сего времени не получили общего доклада о красных армиях. До времени отправки вашего последнего письма в июне вы должны бы были получить два таких доклада от Пауля. Также нас удивляет, что со времени событий в Шанхае вы не имеете общего политического доклада о положении в Нанкине. И здесь мы можем утверждать, что почти ни одна почта не уходит от нас без политического доклада Рамзая.
4) Благодаря вашему отказу от материалов на китайском языке и одновременном переводе мы избавлены от значительной работы. В ваших интересах мы должны только обратить ваше внимание на то, что переводы частично не очень хороши и что они делаются неспециалистами в области терминологии, чего, к сожалению, мы изменить не можем. Вы и сами можете испытывать затруднения, если в китайском экземпляре только одна копия. Поэтому мы вас ещё раз просим продумать этот вопрос».
Впервые за два с лишним года своего руководства шанхайской резидентурой Зорге подписал оргписьмо – «Ваш Рамзай».
4 августа 1932 г. Берзин, ознакомившись со «Списком невозвращённых и возвращённых оценок за время с I/I по 31/VII / 32 г. по Шанхайской резидентуре» написал резолюцию тов. Климову, помощнику начальника 2-го отдела:
«1. Резидентура обросла лишними связями, которые, очевидно, дают мало материала, но стоят много денег. Например, Пекинская группа может быть свободно ликвидирована. Освещать Пекин из Шанхая неблагодарный труд. Думаю, что мало толку и от Гонконгской группы.
2. У Рамзая нет „центра тяжести“ в работе. Он бросается на всё, что попадается ему на пути: то сведения об армии ЧКШ, то связи с ККП, то связи с комитетом „спасения родины, то новая информация и т. д. и т. п.“. В общем, вермишель, ценного в которой мало.
Новому резиденту нужно вменить в обязанность освещать основные интересующие нас вопросы и в отношении среднего Китая, а не захватывать весь Китай.
3. Задание новому резиденту нужно выработать совместно с 3-м отделом, определив в нём „…“ (неразборчиво. – Авт.), организационные задачи ему поставить исходя из информационного задания.
4. Расходы про резидентуре сейчас очень велики. Нужно сократить.
БЕРЗИН».
Несправедливая и ошибочная резолюция, которая, однако, предопределила в дальнейшем линию поведения Центра в отношении шанхайской резидентуры и ко всем поступавшим от Рамзая предложениям в части развития агентурной сети.
Климов на основании резолюции Берзина подготовил в августе полугодовое задание (с опозданием на три месяца) «общего ориентировочного характера», по которому от Рамзая требовалось «перестроить» всю его работу и работу шанхайской резидентуры. Оценка деятельности резидентуры Берзиным была повторена и развёрнута.
«Прежде всего, – указывалось в полугодовом задании, – мы должны отметить на основании изучения материалов, представленных Вашим добывающим аппаратом, источников, их характера и возможностей, оценки их работы и стоимости их и т. д. (это при наличии Ваших кратких сообщений, докладов и обзоров и полном отсутствии почты за последние 2–3 месяца), что Ваша резидентура обросла лишними связями, которые дают мало материала, носят текучий характер, но стоят много денег.
Так, например, Пекинская группа может быть свободно ликвидирована. Освещать Пекин из Шанхая неблагодарный труд. То же самое, в определённой степени, и в отношении Гонконгской группы. Ценность материалов, представленных этими группами, не оправдывают расходов на них.
В работе резидентуры должен быть „центр тяжести“, целеустремлённость, плановость и т. д. Резидентура не может хвататься за всё, что попадается на её пути, опуская одно, хватается за другое: сегодня за армию ЧКШ, завтра за ККП, то за связь с „Комитетом спасения родины“, то за политическую информацию и т. д. и т. п. Резидентура, в основном, должна освещать интересующие нас вопросы по нашим заданиям.
Соответственно она должна подбирать источников и прорабатывать их в необходимом направлении, чтобы они могли дать не только то, что они могут, но и то, что нам нужно. Над источниками надо работать так, чтобы мы могли руководить ими, а не они – ограничивать нашу работу теми возможностями, которые у них есть, и тем кругом лиц, которым мы располагаем в данный момент.
Работа требует постоянного напряжения и внимания к источникам, знать конкретно задачи, которые стоят перед нами в данных условиях и в данный период времени».
Анализ был некорректный, так как не учитывались материалы, отправленные в Центр за последние три месяца и которые всё ещё не поступили в Москву. Именно весной – летом Зорге удалось сделать качественный скачок в организации агентурной сети. Эти оценки, однако, предопределили в дальнейшем линию поведения Центра в отношении шанхайской резидентуры и ко всем поступавшим от Зорзе предложениям в части развития агентурной сети.
Характерно, что само задание в части задач по добыванию информации (его содержание будет приведено в разделе 6.2) предполагало наличие обширной агентурной сети, в том числе и в Бэйпине, и в Ханькоу, и в Гонконге для освещения событий в Центральном Китае, на Севере и Юге страны, что вступало в противоречие с утверждением о лишних связях резидентуры. Предлагалось освещать полярно противоположные вопросы: армию Чан Кайши и Коммунистическую партию Китая, давать политическую информацию, в том числе и о деятельности «Комитета спасения родины».
В задании совершенно справедливо подчёркивалось, что агентурная сеть должна строиться в соответствии с поставленными задачами.
Именно это и встретило возражение со стороны заместителя начальника IV Управления штаба РККА тов. Давыдова: «Возвращаю. Задание слишком абстрактное. Больше рассуждений о том, как и кого должна использовать н/агентура. Нет
