Моше Кутовер.
Рабби Биньямин из Заложича.
Рабби Менахем-Мендл из Перемышлян.
Рабби Авраам из Подольска.
Рабби Авраам-Арье из Кривче и Белого Поля.
Рабби Аарон из Славковичей.
Рабби Давид Лейкес.
Рабби Давид Пуркес.
Рабби Дов-Бериш из Лалова.
Рабби Давид из Коростышева.
Рабби Давид из Коломыйи.
Рабби Зальмана Шаргородский.
Рабби Хаим Малиниц.
Рабби Йосеф-Моше из Меджибожа.
Рабби Йосеф из Каменки.
Рабби Ицхак из Драгобыча.
Рабби Иссахар-Бер из Любавичей.
Рабби Иссахар из Кишинева.
Рабби Иешаягу из Янова.
Рабби Лейбуш из Межирича.
Рабби Лейб Пистинер.
Рабби Менахем-Мендл из Бара.
Рабби Моше из Нового Поля.
Рабби Фальк Коген из Титашлинки.
Рабби Кегат из Вариша.
Рабби Авраам-Шимон из Рашкова.
Рабби Шмуэль из Каменки.
Рабби Шаббтай из Рашкова.
Наконец, в третью группу р. Ицхак Алфаси включает в тех, кто, по его определению, «жил в тени Бешта»:
Рабби Авраам-Аба (отец р. Пинхаса из Кореца).
Рабби Авраам-Аба из Дубосар.
Рабби Аарон из Меджибожа.
Рабби Элиягу из Соколовки.
Рабби Элиэзер из Томашполя.
Рабби Александр Шойхет.
Рабби Барух из Каменки.
Рабби Барух из Лиозны.
Рабби Гершон из Луцка.
Рабби Давид из Миколаева.
Рабби Давид из Шаргорода.
Рабби Зеэв-Вольф Кицес.
Рабби Залман из Луцка.
Рабби Залман из Межерич.
Рабби Юдл из Чуднова.
Рабби Йоэль из Немирова.
Рабби Йона из Острога.
Рабби Йона из Каменки.
Рабби Йона из Полоцка.
Рабби Йосеф из Драгобыча.
Рабби Йосеф из Хмельника.
Рабби Йосеф Справедливер.
Рабби Яаков из Анаполя.
Рабби Яаков (Якель) из Меджибожа.
Рабби Яаков Копель из Коломыйи
Рабби Ицхак из Межирича.
Рабби Лейбуш из Вижницы.
Рабби Лейб Шерхис.
Рабби Лейб Кеслер.
Рабби Липа из Хмельника
Рабби Меир из Анаполя.
Рабби Меир Хариф («Острый»).
Рабби Менахем-Мендл из Коломыйи.
Рабби Мордехай из Заслава.
Рабби Моше Кадес.
Рабби Моше из Сатанова.
Рабби Моше Машаль из Базанки.
Рабби Моше из Немирова.
Рабби Нахман из Городенки.
Рабби Нахман из Косова.
Рабби Нета из Овруча.
Рабби Нисан Кац.
Рабби Азриэль из Палачек.
Рабби Фридель из Брод.
Рабби Цви-Гирш.
Рабби Шмулкес из Острога.
Рабби Цви-Гирш (отец р. Иехизкиэля из Казимира).
Рабби Цви (писец Бешта).
Рабби Цви из Каменеца.
Рабби Цви Хасид из Злочева.
Рабби Шмуэль из Вортовки.
Рабби Шмерил из Вархивки.
Рабби Ааарон из Кут.
Рабби Шломо Байеер.
Легко обратить внимание на всю условность и самого такого списка, и его разделение. К примеру, р. Зеэв-Вольф Кицес, р. Нахман из Косова, р. Нахман из Городенки и др. вряд ли стоило причислять к третьей категории, так как они постоянно общались у Бешта, учились у него и сыграли гигантскую огромную роль в истории хасидизма. Почти каждый из тех, кто перечислен в списке р. Ицхака Алфаси, является героем многих хасидских историй и пересказывать их все не входит в задачу этой книги.
И все же мы сочли необходимым рассказать некоторые из них — тех, которые непосредственно связаны с их отношениями и общением с Бештом.
* * *
Начать рассказ о ближайших учениках и сподвижниках Бешта, разумеется, следует с его шурина р. Гершона Кутовера (1696–1761), которому уже посвящено немало страниц этой книги. Приняв вначале р. Исроэля за обычного «ам гаареца», р. Гершон, как уже говорилось, воспротивился браку Бешта со своей сестрой Ханой, затем попытался их развести и на протяжении многих лет относился к шурину высокомерно и даже враждебно. Да и сразу после «раскрытия» Бешта он не спешил изменить к нему отношение и поверить в его миссию.
Однако с течение времени с ним произошло то же, что и со многими другими — он стал преданным адептом хасидизма и признал шурина высшим духовным авторитетом, хотя время от времени все еще продолжал отпускать «шпильки» в его адрес, выражать сомнения по поводу тех или иных его слов и действий.
В 1743 году р. Гершон по поручению Бешта отправился с семьей в Землю Израиля, чтобы установить связь между Бештом и великим кабалистом р. Хаимом Ибн Атаром (1696–1743), чтобы они вместе создали ешиву по постижению сокровенных тайн Торы и попробовали привести в наш мир Машиаха. Однако незадолго до прибытия р. Гершона в Иерусалим р. Хаим Ибн Атар скончался, и идея Бешта стала неосуществимой.
По дороге в Землю Израиля с р. Гершоном произошла история, легшая в основу еще одной замечательной хасидской легенды. За годы учения у Бешта р. Гершон освоил многие кабалистические практики, и достиг такого духовного уровня, что стал обладать способностью провидеть будущее — хотя, безусловно, и не в той степени, что и Бешт. И когда он оказался на корабле, то увидел, что ему грозит гибель, и решил попытаться отменить этот приговор, но для этого ему надо было окунуться в микве, чтобы очиститься от всякой ритуальной нечистоты. Он уже собирался попросить моряков, чтобы они разрешили ему окунуться в море тем самым способом, каким сами купались: спускали с корабля на веревках огромный кожаный мешок, в результате чего получался своеобразный бассейн. Но тут как раз судно пристало к каком-то островку, и его команда и пассажиры вышли прогуляться на берег.
Р. Гершон решил, что это — самое подходящее время, чтобы окунуться в воду, снял одежду, и из складского помещения корабля прыгнул в воду. В то самое время, когда он был в воде, судно вдруг снялось с якоря, и р. Гершон оказался в крайне неловком положении. Возвращаться на необитаемый остров в костюме Адама было немыслимо, так как без одежды он не мог ни молиться, ни произносить благословения, а значит, ни есть ни пить. Да и было непохоже, что на этом острове вообще есть еда и вода.
Поэтому, будучи очень хорошим пловцом, решил последовать за кораблем и нагнать его. Как ни удивительно, ему это удалось, но когда он стал кричать, что из-за шума волн и парусов находившиеся на верхней палубе матросы его не услышали, а корабль был настолько высокий, что подняться на него из воды самому было невозможно.
Р. Гершон попытался хотя бы ухватиться за корабль, но в какой-то момент его рука соскользнула, а корабль стал удаляться. Р. Гершон поплыл за ним, но сил оставалось все меньше, и он начал тонуть, то погружаясь в воду, то снова выныривая на поверхность. В голову у него осталась лишь одна мысль: если он и в самом деле утонет, то на Небесном суде его гибель могут приравнять к самоубийству, и тогда он потеряет право на будущий мир. Но тут на палубу вышел какой-то араб, заметил р. Гершона, сам спустил шлюпку, вытащил его из воды и доставил на
