***
Поезд прибыл в Порриму в пятницу в семь утра. Было темно, и лил дождь. Доктор Залюбер раскрыл зонт и повёл Ниа к трамвайной остановке. В другой раз она бы обрадовалась разноцветным вагончикам, таким же старым и дребезжащим, как в Гемме. Но сейчас ей было всё равно. Её не интересовали ни город, ни страна, в которой он находился.
Забившись в самый дальний угол трамвая, девушка прислонилась лбом к стеклу и замерла, пока доктор Залюбер не коснулся её рукава и не указал знаком на дверь.
Спрыгнув на залитое водой шоссе, Ниа увидела впереди небольшой пустырь, за которым начинался лес. На пустыре стояло четырёхэтажное здание, огороженное металлическим забором.
Трамвай, сделав дугу, покатился обратно, а доктор с Ниа пошли к зданию. Отто помахал рукой старому охраннику, тот крикнул что-то на незнакомом языке. «Наверное, ситулийский», — подумала Ниа.
Во дворе росли редкие ели и стояли деревянные скамейки. Это место навевало тоску. В университете на лекциях по психологии Ниа рассказывали о влиянии окружающей обстановки на психику человека. Здесь всё было неправильно. «Только начало марта… может быть, летом…» Она с сомнением посмотрела на идущего впереди человека. Неужели, в книге, которую он нашёл, действительно есть рецепт лекарства? А если есть, сможет ли он приготовить лекарство?
Внутри больница оказалась не намного лучше. Старый коридор, трещины на стенах замазаны более яркой краской. В нескольких местах с потолка свисают провода.
— Книга у меня в кабинете, — сказал Отто, открывая ключом одну из белых дверей.
Кабинет тесный. Письменный стол, компьютер и полки с книгами. Доктор наклонился, выдвинул ящик стола и достал небольшую книгу в тёмно-коричневой кожаной обложке.
— Вот.
Ниа забыла про больницу и подалась вперёд, пытаясь взять книгу. Но Отто Залюбер медленно отвёл руку. В глазах девушки отразились непонимание, страх, обида.
— Я отдам вам книгу, если вы пообещаете мне одну вещь, — сказал Отто.
— Какую? Какую вещь? — нетерпеливо спросила Ниа.
— Я видел много людей, одержимых страстным желанием. Это могло быть желание найти лекарство, спасти себя, спасти другого. Но я ни разу не видел, чтобы одержимость помогала человеку добиться того, чего он хотел… Ниа, мы не знаем, действительно ли в этой книге содержится рецепт лекарства. Мы не знаем, остались ли люди, которые помнят язык, на котором написана книга. Если мы сможем перевести текст, у нас может не получится приготовить лекарство. И даже если мы его приготовим, оно может не подействовать. Шанс очень мал…
— И… и что? — она не слышала его.
— Пообещайте мне, если с этой книгой ничего не получится… вы позволите тому человеку умереть.
— Как вы можете такое говорить?
— Я не хочу, чтобы, пытаясь спасти его жизнь, вы потеряли свою душу, — сказал Отто.
«Да при чём тут моя душа?!» — хотела закричать она, но плечи вдруг опустились, взгляд потух.
— Простите… — прошептала Ниа. — Я… постараюсь сделать то, о чём вы просите.
— Вот и хорошо, — неожиданно легко сказал доктор Залюбер и протянул ей книгу.
Ниа быстро схватила её, развернула.
— Это рукопись?
— Да.
Значит, нельзя будет использовать электронный переводчик, если для этого языка он вообще существует. В её глазах снова промелькнуло отчаяние. Она спрятала книгу в сумку и посмотрела на доктора.
— Спасибо. Как только я узнаю что-нибудь, напишу вам.
— Можете передать письмо с поездом.
— Хорошо. Я, наверное, пойду, — ей хотелось поскорее уйти из этого места.
— Самый ранний поезд до Университета языков отправляется завтра в семь утра, поэтому у нас ещё много времени. Я собирался показать вам город. Поррима, конечно, не столица, но здесь тоже есть, что посмотреть.
А вот смотреть ей совершенно не хотелось. Ни Порриму, ни какое-либо другое место.
— Спасибо… — без выражения протянула девушка.
— Только сначала сделаю обход, — сказал доктор Залюбер, надевая белый халат. — Можете подождать меня здесь… Или пойдёмте вместе? — предложил он.
— Да, — после минутного колебания согласилась Ниа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Перевод книги и приготовление лекарства займут не один день. Нужно знать, к чему готовиться.
Она тоже надела белый халат и пошла за доктором.
Палаты в этой больнице напоминали большие залы с тусклыми бледно-жёлтыми стенами. В каждой лежало по десять-пятнадцать пациентов, иногда двадцать. От такого количества одинаковых кроватей, простыней, подушек, одеял у Ниа начало мутиться в глазах. Даже люди казались похожими: коротко стриженые, худые, провожающие её испуганными взглядами.
Доктор Залюбер подходил к каждому, что-то тихо спрашивал, смотрел на мониторы приборов — единственные современные вещи здесь.
В одной палате было особенно много человек. Кто-то из больных начал кашлять, и скоро кашляли почти все. Прибежали медсёстры с тазиками. Тазики быстро заполнялись кровью. Ниа смотрела на этих измождённых, как свечки, сгорающих людей и не могла поверить, что когда-нибудь Солус тоже просто не сможет встать с постели. Нет! Профессор Сатабиша должен перевести книгу, а доктор обязательно приготовит лекарство…
— Ниа, это ты? — окликнул её чей-то голос. Он был незнакомым, но говорил по-лабрийски.
Девушка обернулась, пытаясь различить в этом хороводе одинаковых лиц то, которое позвало её.
— Ниа? — одеяло зашевелилось.
Она медленно подошла к кровати. Глаза остались по-прежнему голубыми, а вот кожа уже посерела. Вместо огромного шара волос — короткий светлый ёжик.
— Джина? — в ужасе выговорила Ниа.
— Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть, — хрипло проговорила Джина. — Ты тоже? — на мгновение во взгляде промелькнуло что-то жадное.
— Нет… я здорова… просто…
— Хорошо, — блеск исчез, она снова стала самой собой. — А я вот… — Джина виновато пожала плечами. — Знала ведь, что эта работа до добра не доведёт… Надо было, на худой конец, стоять в сторонке и никуда не соваться. Но разве я так умею?.. Хотя наш чёртов президент со своим чёртовым парламентом могли бы предупредить. По крайней мере, знала бы, к чему готовиться. Вот тебе и отдел по оказанию гуманитарной помощи… Опять я разворчалась. Сто лет не виделись, а я трещу только о себе… Ты вообще-то предательница, Ниа! За год ни разу не приехала нас навестить! Я так ждала тебя на встрече выпускников.
— Извини… — в голосе были слёзы.
— Да перестань ты! Я же шучу! Понятно, у тебя там дел, наверное, выше крыши. Ну, ничего, вот и увиделись…
— Джина…
— Неплохая больница… Ты не смотри, что стены в трещинах, зато оборудование — самое современное. А главное — лечение бесплатное, и персонал добрый. Я-то знаю. Отправила сюда столько людей, а теперь сама лежу, — Джина криво усмехнулась. — Выгляжу, как чучело. Сначала не хотела их обрезать, — она, конечно же, говорила о своих волосах, — но потом они стали выпадать… Так что я решилась. Ужас, да?
Ниа не смогла ответить.
— Эх, надо было становиться моделью. Говорят же, дуракам всегда везёт, — она сухо рассмеялась. Смех перешёл в кашель. Прибежала медсестра с тазиком. Ниа вцепилась в металлические прутья кровати.
— И откуда во мне столько крови? — прохрипела через несколько минут Джина, откидываясь на подушку. — Ты не ездила в Лабрию?
— Нет…
— Правильно, нечего там делать. Одно враньё! Про Наос слышала?
Ниа кивнула.
— Я чуть полминистерства не разнесла, когда узнала. Вот меня и сослали… А на границе с Денебией одни мёртвые земли… Но ничего, я такого там шороху навела. Они меня надолго запомнят… Хотя иногда я скучаю, чертовски скучаю… Погулять бы ещё разок по улицам Геммы, проехаться на трамвае до Университета… Видно, не судьба… — она посмотрела куда-то вдаль отрешённым, чужим взглядом.
— Джина!
Надо что-то делать! Скорее! Ниа повернулась, ища доктора Залюбера. Отто стоял в другом конце палаты и наблюдал за ней. Она быстро подошла к нему.
— Доктор! — прошептала Ниа, хватая его за рукав.
