146
В 22:00 9-го мая 1996 года
147
Клиенты «Горного безумия» Пит Шенинг и Дейл Круз в восхождении 10-го мая 1996-го года участия не принимали.
148
Как уже отмечалось ранее (см. главу 16), Фишер распорядился, чтобы все семеро шерпов, поднявшихся в четвертый лагерь, вышли на восхождение. Не сказав ничего ни самому Фишеру, ни остальным участникам экспедиции, Лопсанг одного из шерпов, Пембу, оставил в лагере.
149
Похоже, Лопсанг здесь хотел сказать, что на высоте 8 820 метров, перед самой вершиной, он отдал имевшийся у него полный баллон Сэнди Питтман.
150
Здесь Лопсанг по ошибке дважды называет имя Таши Шеринга. Четвертым шерпом, покорившим вершину, был Нгаванг Дорже.
151
В 1989 году Анатолий Букреев был членом сборной команды Советского Союза, осуществившей траверс всех вершин массива Канченджанги. По настоянию тренера Букреев воспользовался тогда вспомогательным кислородом.
152
Букреев был осведомлен, что шерпы должны нести по одному баллону для клиентов, а также оставить резерв для Анатолия. Но сколько баллонов на самом деле было доставлено на гору, Букреев не знал.
153
Первоначально планировалось, что шерпы «Горного безумия» поднимут на Южную седловину десять баллонов. Из них восемь баллонов должны были забрать на спуске шестеро клиентов, Нил Бейдлман и Скот Фишер. Оставшиеся два, видимо, были предназначены Фишером в качестве резерва для Букреева (см. главу 6).
Как и экспедиция «Горного безумия», «Консультанты по приключениям» Роба Холла собирались запасти на Южной вершине кислород для своих участников. Сколько баллонов осталось на Южной вершине после того, как «Консультанты по приключениям» отправились оттуда вниз, достоверно не известно. Майк Грум (гид Холла) и Джон Кракауэр (клиент Холла) приводят различные данные в опубликованных ими статьях об этом восхождении. Кракауэр пишет, что «по меньшей мере шесть» баллонов оставалось на Южной седловине, когда он пришел туда вместе с Энди Харрисом, Майком Грумом, Ясуко Намбой и еще одним клиентом. Майк Грум же рассказывал, что он дал по одному «полному» баллону Харрису, Намбе, Кракауэру, взял один баллон себе, а еще два забрали двое шерпов Холла, спустившиеся перед Робом с Харрисом. Если в начале спуска у «Консультантов по приключениям» было не более шести кислородных баллонов на Южной седловине, и если Грум точен в своих сведениях, то это означает, что к приходу Холла (а, возможно, и Хансена) кислорода на Южной вершине у «Консультантов по приключениям» больше не было. Тем не менее, заметим, что в своей книге Кракауэр упоминает о том, что «в распоряжении Холла» было два полных баллона с кислородом. (Возможно, данное примечание содержит некоторые неточности. Тем не менее, здесь оно приводится в полном соответствии с английским оригиналом. – прим. перев.).
154
На аудиопленке, предоставленной Букрееву, встречается ряд пропусков. Как вспоминал Анатолий, во время беседы по желанию участников запись иногда прерывалась. При прослушивании Букреев уже не мог определить, с чем связан тот или иной пропуск; был ли он сделан специально или возник чисто по техническим причинам (конец кассеты и проч.). Приводя текст разбора, все такие места мы помечаем словами [пропуск в записи].
155
Энди Харрис не стал помогать Бейдлману, а вместо этого пошел наверх вместе со своим клиентом Джоном Кракауэром, которому не давала покоя мысль о том, что кислорода ему может не хватить (см. главу 15).
156
Бейдлман и Букреев.
157
Здесь Букреев описывает встречу, которая произошла над ступенью Хиллари. Анатолий спускался, а Скотт еще шел к вершине.
158
У Энди Харриса и Джона Кракауэра (оба – из «Консультантов по приключениям»), точно так же, как и у Бейдлмана, Фишера и всех клиентов «Горного безумия», было выделено на это восхождение по три баллона с кислородом. Этого хватало примерно на восемнадцать часов. К моменту разговора с Бейдлманом (около полудня) они расходовали кислород двенадцать с половиной часов.
159
Ингрид Хант хотела подтвердить, что у Лопсанга была черная рация, настроенная на частоту всех приемников в четвертом, втором и базовом лагерях. «Маленькие желтые» рации, упоминавшиеся до этого, были гораздо менее мощные и не могли обеспечить связь с базовым лагерем в день восхождения.
160
По словам Нила Бейдлмана, он вместе с четырьмя клиентами «Горного безумия» начал спуск с вершины в 15:10.
161
Скотт Фишер поднялся на ступень Хиллари в 14:35. До вершины он добрался через час с небольшим, примерно в 15:40.
162
После трагедии на Эвересте Букреев рассказывал своему соавтору, деУолту, что Фишер во время их встречи выглядел уставшим, но явных признаков недомогания Анатолий не заметил. Возможно, предполагал Букреев, Фишеру уже тогда нездоровилось, но он недооценивал всю серьезность положения. В беседе над ступенью Хиллари Анатолий сообщил Скотту, что клиенты чувствуют себя нормально. Тогда же Анатолий выразил опасение, что у участников могут возникнуть сложности из-за резкого похолодания и недостатка кислорода. Фишер счел, что на тот момент все шло «нормально», сам он собирался вскоре подняться на вершину. Скотт надеялся, что если все будет идти по плану, то до темноты вся экспедиция «Горного безумия» успеет спуститься в четвертый лагерь. Тем не менее, учитывая сильное отставание от графика и позднее время, они решили, что Анатолию лучше быть в лагере на седловине. В случае, если у клиентов возникнут затруднения на спуске или они слишком задержатся, Букреев мог бы оказать им помощь, выйдя наверх из лагеря. Сам Анатолий считал данное решение наиболее разумным и потому был рад, что Фишер придерживался того же мнения.
Когда его спуск в отрыве от основной группы был вынесен на обсуждение средствами массовой информации, Букреев еще раз все как следует обдумал. Существовал ли лучший выход из той ситуации? После долгих размышлений Анатолий пришел к выводу, что с учетом имевшейся на тот момент информации они с Фишером все же были правы. Если бы, встретив Фишера над ступенью Хиллари, Букреев знал, что тому нездоровится, а Лопсанг Янгбу не может помочь, поскольку дожидается возвращения Роба Холла, то Анатолий, без всякого сомнения, не стал бы так быстро спускаться в четвертый лагерь.
