После этого он нажал рычаг, открывающий выход из шлюзовой камеры. В камеру хлынула соленая вода. Она толкала их вверх, а грузила на щиколотках тянули вниз.
Док шагнул наружу и погрузился футов на десять.
Вода была хотя и очень соленой, но такой чистой, что позволяла держать глаза открытыми.
Рядом с ним появилась девушка. Ее волосы развевались в воде, они не были скрыты аквалангом. Здесь они казались еще белее, чем на поверхности.
Док взял ее за руку, и они пошли, наклонившись вперед, преодолевая сопротивление воды.
Когда к Доку вернулась способность ориентироваться, он пошел параллельно берегу, сворачивая немного вправо в тех местах, где было не слишком глубоко. Над головой у них было около двадцати футов. При таком давлении воды они не испытывали неприятных ощущений.
Яркий солнечный свет, пронизывая соленую воду, казалось, рассеивал ее. Поднимающиеся пузырьки воздуха выглядели жемчужинами.
Док по опыту знал, какое расстояние они могут пройти за определенное время. Под водой субъективное представление о расстоянии было обманчивым, так как усилий требовалось гораздо больше, а шаги были, в лучшем случае, короче обычных.
Через пятнадцать минут он повернул к берегу, нашел углубление, которое означало, что в этом месте на берегу овраг, и вышел из воды. Девушка брела рядом с ним.
Они очутились в овраге с отлогими склонами. Док, сняв акваланг и грузила, знаками велел девушке оставаться на месте и полез вверх по склону. Сверху он увидел, что на подводной лодке события приняли неожиданный оборот.
Мохаллет вел переговоры с белыми дикарями. Он жестикулировал и очень решительно говорил что-то. Его приспешники столпились за ним. Похоже, у них не было потерь.
Док увидел пятерых друзей. Они лежали на песке, крепко связанные и под надежной охраной.
Обернувшись, Док поманил к себе девушку. Она сразу с готовностью присоединилась к нему.
Он обратился к ней медленно и внятно на диалекте одного из кочевых племен внутренней Аравии.
Было видно, что многие слова ей понятны, но смысл уловить она все же не может. Это подтверждало его предположение, что она говорит на одном из диалектов аравийской глубинки.
Он снова обратился к ней на пальцах.
— Знает ли Мохаллет язык Белых Зверей?
— Мой язык и язык Белых Зверей очень похожи, — показала она знаками. Он научился разговаривать со мной, значит, может говорить и с ними.
Док решил выяснить вопрос, который не был ему понятен с самого начала:
— Как получилось, что ты передаешь английский на пальцах, но не понимаешь его звучания и сама не можешь говорить на нем?
Она слегка улыбнулась. Такое присутствие духа делало ей честь.
— Лет сорок назад к моему народу пришел из пустыни человек вашей расы. Ему не повезло, его захватили Белые Звери. Но мы напали на их селение и спасли его.
Док кивнул. Очевидно, путник был каким-нибудь заблудившимся исследователем.
— Белые Звери мучили этого человека. До того, как мы его отбили у них, они успели отрезать ему язык и проколоть острыми шипами уши.
Пальцы девушки быстро передавали знаки.
Док снова кивнул. Выходит, исследователь стал поневоле глухонемым. Это проясняет дело.
— Среди его вещей была книга, по которой он научил нас разговаривать на пальцах, чтобы с нами общаться. Весь остаток своей жизни он жил с нами. Я знала его с юных лет. Он учил меня языку. Когда он постарел, я ухаживала за ним, и в благодарность за это он давал мне разные подарки.
Док подумал, что её юные годы были не так уж давно.
Ей должно быть не больше двадцати лет, если только он в этом что-нибудь понимает.
Прищурившись, он посмотрел на лодку.
Особых изменений не видно было. Мохаллет все еще разглагольствовал. Док снова обернулся к девушке. Ему не терпелось узнать ее историю.
— Как ты выбралась из этих мест?
— Меня схватили Белые Звери, — ответила она с таким видом, будто этим все сказано.
— Не понимаю, — настаивал Док.
— Белые Звери бросают своих пленников, живых или мертвых, в подземную реку. Это у них такое жертвоприношение. Когда бросили меня, поток был очень скудным. Сезон дождей еще не наступил, а солнце высушило реку. Воды было очень мало, и я смогла выбраться.
Док представил себе, как это могло произойти. Соленый раствор облегчал задачу, потому что в нем человеческое тело не тонуло. Из всего этого следовало, что устье подземной реки возле Краин Рок иногда обнажалось.
— Чем ты питалась? — продолжал он расспросы.
— Ничем. Я сильно ослабела и не могла убежать, когда отряд Мохаллета меня нашел.
Теперь Доку легче было воспринимать ее сокращенные слова, он их повторял про себя, когда девушка их изображала, и это помогало. Конечно, думал он, человек может спуститься вниз по течению быстрее, чем подводная лодка поднялась вверх. И все равно, долгое подземное путешествие было, наверное, мучительным испытанием для беловолосой девушки.
— Почему Мохаллет так стремится в Город-Призрак?
— Не знаю.
— Есть ли в городе платина?
— Я не знаю, что такое платина.
Док подумал и решил попытаться узнать побольше на эту тему.
— Это сероватый блестящий металл.
— Такого много.
— На берегу был мертвый человек, явно из вашего племени. На нем была одежда из пластинок блестящего металла. Тот ли это металл, которого у вас много?
Лицо ее омрачилось.
— Белые Звери уже много лет убивают наших людей. Осталось совсем мало. Да, это тот металл.
Задумавшись, Док почесал в затылке. Он редко делал какие-либо жесты во время раздумий.
— На тебе было что-нибудь из этого металла, когда Мохаллет увидел тебя?
— Нет. Все тяжелое я раньше сбросила.
— Но ты говорила Мохаллету о металле?
— Да. Я рассказала, что его очень много. Я тогда еще не знала, что он плохой человек. Мне показалось, что мой рассказ его сильно взволновал.
— В этом я не сомневаюсь, — сказал Док вслух. Чувствовалось, что Бронзовый человек озадачен. Он снова перешел на язык жестов.
— Разве на тебе не было браслетов или колец из белого металла?
— Да. Один браслет. Я очень дорожила им, потому что…
— Подожди! — резко остановил ее Док вслух и поднял руку, чтобы она поняла.
Дружеская беседа Мохаллета и Белых Зверей подошла к концу. И конец этот был благоприятным для Мохаллета!
Они достигли какого-то соглашения.
Из того, что последовало, стало ясно: Белые Звери приняли Мохаллета с его смуглой шайкой сорвиголов как союзников, по крайней мере, временных.
Друзей Дока перенесли на лодку и бросили на палубу.
