— Эх, а так красиво забаррикадировались! — с сожалением простонал Дэн.
— Радоваться или нет, это мы ещё посмотрим, — проворчала наёмница, отвечая на реплику Алонсо. — Кто знает, чего от неё ждать, от этой принцессы? Может, как прикажет сейчас поотрубать нам всем головы, чтобы другим неповадно было…
— Думаю, Руперт привёл её сюда не для этого, — возразил Алонсо, утирая пот со лба.
Нэт поджала губы, давая понять, что её данный довод не убедил.
— Это как сказать, — пробурчала она. — Может, ему как раз захотелось в срочном порядке овдоветь.
— И для этого он умудрился притащить сюда второго человека в государстве? — фыркнул Алонсо. — Родную сестру Его Величества? Не смеши меня! Он мог это сделать только ради того, чтобы с головы его жены не приведите боги не упал ни один волос!
— Кажется, ты превратно оцениваешь наши отношения с Рупертом, — фыркнула Нэт.
— Кажется, их превратно оцениваешь ты, — парировал Алонсо, тяжело дыша.
Последнее кресло было отодвинуто от двери. Оставалось лишь отпереть засов. И тут мы неожиданно застыли, нерешительно переглядываясь.
— Давай, Натали! — кивнул на дверь Дэн.
— Я? — Нэт энергично мотнула головой и отступила за спину Алонсо. — Открывать принцессе? Дудки, давайте как-нибудь сами.
— Алонсо? — обратился к приятелю Дэн.
— Не. — Алонсо тоже помотал головой. — Я не в том виде.
— Мы все сейчас не в том виде, — отозвался Дэн.
Взгляды остальных как-то синхронно устремились на меня. Ну да, я в схватке не участвовала и, должно быть, по-прежнему выглядела более или менее прилично. Если, конечно, не считать крови на лице и чернильных пятен на одежде. Я нерешительно пожала плечами и даже сделала шаг по направлению к двери, но Дамиан меня остановил.
— Ни в коем случае, — отрезал он. — Вы можете гарантировать, что там, за дверью, вполне безопасно? Я — нет. Так что лучше давайте я сам открою. Хотя мой статус на сегодняшний день заставляет желать лучшего.
— У нас тут у всех статус не самый подходящий, — усмехнулся Алонсо. — Хотя… — Он устремил хищный взгляд на Нортона. — Лорд Кэмерон, вы единственный человек из присутствующих, не успевший скомпрометировать себя перед законом. Вам и карты в руки.
— С сегодняшнего дня уже успевший, — проворчал Нортон, но всё-таки отодвинул засов, распахнул дверь и, отступив в сторону, замер в соответствовавшем случаю поклоне.
Мужчины сделали то же самое, равно как и Нэт. Я присела в реверансе.
В комнату быстрым шагом вошли около десятка человек, причём обитателей замка среди них не было вовсе. Последние лишь заглядывали внутрь из коридора, столпившись в дверях.
Первым шёл какой-то слуга, одетый в специальную форму; возможно, глашатай. Во всяком случае, что-то в его внешнем виде и манере держать себя напомнило мне о голосе, недавно повелевавшем всем расступиться. Второй шагала принцесса, а сразу за ней — Руперт. Далее следовали ещё какие-то сопровождающие, но, уверена, на них ни один из нас не обратил ни малейшего внимания. Взгляды всех нас — за исключением, может быть, Нортона, — были прикованы к Её Высочеству.
Разумеется, Кейтлин, она же Экатериния Ганезийская, выглядела сейчас несколько иначе, чем в загородном особняке неподалёку от Ренберри, и уж тем более иначе, чем в горных пещерах. И тем не менее различие было не настолько сильным, чтобы помешать кому-нибудь из нас её узнать. Тот же узкий подбородок, вздёрнутый носик, тонкие губы. Красивые светло-русые волосы уложены так же тщательно, как и при нашей первой встрече. Платье было на сей раз не таким идеальным с позиции религиозных канонов, но одновременно более внушительным, торжественным и изысканным. Бархатное, насыщенного бордового цвета, в пол, с умеренным декольте и длинными, расширяющимися книзу рукавами. Рубиновые серьги посверкивали бриллиантовой россыпью. Широкие каблуки бордовых сапожек стучали размеренно и твёрдо.
После того, как принцесса остановилась, мы выждали несколько секунд и затем распрямили спины.
— Теперь понятно, почему она могла вести переговоры безо всяких писем от монарха, — прошептала мне на ухо Нэт.
Я рассеянно кивнула. Мы все глядели на Кейтлин ошарашенно, но наиболее шокированным из нас, вне всяких сомнений, был Алонсо.
Тем не менее мне тоже непросто было прийти в себя. Я стояла и, прикусив губу, старалась поотчётливей припомнить, какие именно критические замечания успела отпустить в её присутствии в адрес короны вообще и Его Величества в частности. Судя по виду стоявшей рядом наёмницы, её мысли были заняты приблизительно тем же.
— Что здесь происходит, господа? — спросила Кейтлин, и её голос прозвучал твёрдо и повелительно.
Мы молчали, устремив в пол невинные взгляды. Руперт едва заметно ухмыльнулся. Не получив ответа на первый вопрос, Кейтлин приступила к следующему.
— Кто этот человек? — жёстко спросила она, указывая на тело Джастина, по-прежнему лежащее на полу.
— Покойный граф Джастин Брэдшоу, — прокашлявшись, ответил Нортон.
Принцесса поджала тонкие губы и устремила на него пристальный, я бы сказала, буравящий взгляд. Со стороны коридора послышались громкие перешёптывания.
— Ваше Высочество! — Офицер гарнизона всё-таки решился войти в комнату, хоть и остановился для верности у самого порога. — Эти люди проникли в замок под ложным предлогом и вероломно убили господина графа. Мы умоляем вас о возмездии!
Кейтлин строго взглянула на одного из своих сопровождающих.
— Я не обращалась к этому человеку, — заметила она.
Тот почтительно кивнул, после чего развернулся и значительно менее почтительно вытолкал офицера из комнаты.
— Итак? — Теперь Кейтлин обращалась в первую очередь к Дамиану. Её голос по-прежнему звучал строго, однако взгляд казался подбадривающим. — Отчего граф Брэдшоу стал покойным? Мы с лордом Лоренсье рассчитывали застать его живым и здоровым. Полагаю, здесь имел место какой-то несчастный случай? Граф споткнулся и случайно напоролся на собственный меч?
Невзирая на сквозившую в вопросе иронию, лица всех сопровождающих принцессы, включая и Руперта, оставались предельно серьёзными. Дамиан выступил вперёд и, опустившись на колени, сказал:
— Ваше Высочество, я один несу ответственность за то, что произошло в этом замке. Все остальные просто оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Граф Брэдшоу, — он поднял вверх руку и властно повысил голос, призывая к молчанию тех из нас, кто попытался оспорить его слова, — оклеветал меня перед королём, обвинив в преступлениях, которые совершил он сам. Кроме того, он пытался убить мою жену, а также посягал на её честь. Понимая, что другой случай призвать его к ответу едва ли представится, я вызвал его на поединок и в ходе этого поединка убил. Вверяю свою дальнейшую судьбу Вашему суду.
