«Наверное, только поэтому „Перекресток“ существует относительно автономно, а не погребен в недрах какой-нибудь суперсекретной спецслужбы», — мелькнула в моей лохматой башке дельная мысль.
— Это меняет дело, — серьезно согласился Конрад, похоже, новость показалась ему не самой приятной, но ценной. Даже недовольство от ее несвоевременности вампир придержал. — Иди.
ЛСД метнул на меня нечитаемый взгляд и исчез из гостиной, а кровный в самом прямом смысле этого слова родич занялся оставшимися свидетелями. Вернее даже, соучастниками, если не обвиняемыми в непонятном безобразии, творившемся вокруг.
Вадик после краткого объяснения, от какой гадкой отравы его откачали и с кем ему предстоит иметь дело, если он не перестанет тянуть загребущие лапки к моей персоне, вел себя с ангельской кротостью. Только что крылышками не помахивал за неимением оных. А сказали бы махать, вырезал из подручных материалов и приклеил. Все извинения хапуга принес не по одному разу, обещался молчать как рыба об лед и только что в ногах у Конрада не валялся, когда тот ему велел убираться восвояси. Жадный парень до последнего боялся, да и, мне кажется, не перестал бояться, что на него накатают жалобу, обдерут как липку в компенсацию моральных и физических страданий и заодно накостыляют по шее. Словом, за шкуру свою Вадик почти не страшился, но других страхов для того, чтобы быть шелковым, ему хватило с лихвой! Конрад давил на психику именно там, где надо, для создания максимального эффекта.
Ковальская только презрительно фыркнула, когда за жуликом закрылась дверь, и, потянувшись всем телом, лениво присела на диван, ожидая указаний от создателя с таким видом, словно он был не хозяином в самом прямом смысле слова, а советчиком. Они обменялись долгими взглядами, как поговорили, и дальше Зоя отвечала уже вслух:
— Про порошок в отчете напишу, представлю как недоразумение и нарушение техники безопасности при работе с препаратами. Ледников успел оказать помощь, позвал тебя, создатель, ты успел, все обошлось, не считая надобности в расширении рациона.
Да уж, опять иносказания. Но с другой стороны, пугать народ прибавлением в популяции вампиров тоже не вариант. Пусть он, народ, в «Перекрестке» и так пуганый дальше некуда и ко всему необычному привычный, а ну как решат, что еще один куратор-кровосос не соответствует кадровой политике организации, и вычеркнут из штата единичку вместе с личностью? Ковальская, конечно, стервочка та еще, но пусть работает. Вроде бы в отличие от Вадика она о своих подшефных и впрямь печется, а мои личные контры из-за ЛСД тут не важны.
Зоя Вадимовна исчезла из квартиры легче ветерка, на прощанье никаким оскорблением не одарив. А Конрад, вот клыкастая наседка, даже не стал слушать обещанную утром историю о легендах и дорогах, отослал меня сразу спать, пообещав в экстренном случае — если кайст вернется с очень важной вестью — поднять хоть из могилы.
И я пошла, но не в кровать, а писать отчет. Если уж мне платят зарплату, надо хоть немножко ее отрабатывать документальной фиксацией проходного двора, в который превратилась моя тихая, уютная и одинокая квартирка. Уже почти неделю тут царит сущий бедлам, и я не только не взвыла волком, а еще, в те промежутки времени, когда меня не пытаются убить, получаю от этого удовольствие. Это что же получается, я так люблю сказки, что готова терпеть мелкие и крупные неудобства? Или все проще, и речь идет об адреналиновой наркомании? А может, это сдвиг по фазе из-за миссии привратника? Прямо сразу и не скажешь, к психиатру тоже не пойдешь, потому что, даже если мне удастся описать без упоминания неупоминаемого всуе «Перекрестка» суть проблемы, дорога, по мнению медика, будет одна — в палату с мягкими стеночками, а в рецепте галоперидол. Я почесала макушку и села за ноутбук. Самоанализ оставлю на свободное время, если оно у меня когда-нибудь будет!
Делая вынужденные паузы на разговоры (два с друзьями, один с вовсю крутящей роман с минотавром Катькой и один с сестрой), я все-таки худо-бедно оставила для потомков историю о визите миниатюрного коллеги Мидаса и сладко потянулась. Сделал дело — гуляй смело, а если завтра я в отгуле, то можно не в кровать, а к телевизору прогуляться. Кабельное телевидение — это такая зараза, на сотне каналов есть реальный шанс отыскать интересное кино для утоления жажды зрелищ. Никакого фэнтези, что совсем не удивительно, мне не хотелось, а вот на что-нибудь историческое костюмированное поглазела бы с удовольствием. Устроившись в любимом кресле, поджав ноги, я занялась заппингом.
Звонок на городской телефон прозвучал именно тогда, когда я нашла любопытный фильм, кажется, из римской (с этим Голливудом хрен разберешь период, страну и героев) истории и отматывала его к началу.
— Гелена Юрьевна Панина? — Незнакомый мужской голос, отозвавшийся на мое стандартно-приветственное «алло», звучал по-деловому собранно и сухо.
— Да.
— У телефона Громов. Вы одна в квартире?
— Да, — растерянно ответила я, опешив от странного вопроса. Иных Громовых, кроме соседей через одну дачу слева и упомянутого ЛСД руководителя «Перекрестка», мне известно не было. Поскольку среди соседей граждан мужского пола, не считая склерозного дедушки восьмидесяти лет и полуторагодовалого Сени, не числилось, методом логического исключения я предположила, что говорит шеф кайста. Похоже, ЛСД все-таки добился какой-то реакции от руководства конторы.
— Хорошо, — последовало продолжение разговора. — Проблема требует немедленных действий. Вам следует как можно быстрее переместиться к господину Ледникову.
— Что-то случилось? — Вот теперь я почти испугалась. Кайст ведь ушел к Громову больше часа назад.
— Что непонятного в слове «быстрее»? — сердито рявкнул в ответ мужчина и нехотя буркнул: — Ваш куратор ранен.
«О господи, когда успел-то?» Злая тревога накрыла с головой. Надо действовать! Браслет на руке подмигнул тусклым светом. Прошло всего ничего для пополнения запаса сил. Хватит — не хватит? Но если долго думать, точно может не хватить самого главного. Времени! В крайнем случае велю позаимствовать силу у себя. Я зажмурилась, отчаянно желая оказаться рядом с куратором, где бы он ни был. Если какая-то Зойка может перемещаться в пространстве к субъекту, то чем я хуже?
Получилось! Секундная дезориентация и легкое помутнение сознания не в счет. Телепортироваться удалось в первого раза, также как и осознать всю глубину собственного самоуверенного идиотизма. ЛСД валялся тряпочкой у батареи в совершенно пустой полутемной комнате, причем руки его были почему-то прикованы к нижней трубе. В нос ударил запах свежей краски. Ремонт? Или новостройка? А потом в глазах потемнело, сердце пропустило удар, и больше я не ощущала ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
