— А ты, я смотрю, рад просто дальше некуда.
— С подарком Макса фраза «дальше некуда» лишается своей категоричности. — Смеется Гошик и, подойдя ближе, обменивается рукопожатиями с Женей и Максом, искренне им улыбаясь. Опять поворачивается к Косте. — Заяц, можешь их пока отставить. Назад уже никто не заберет.
Костя передразнивает его выражение лица, но не удерживается, внимательно и сосредоточенно изучая этикетки с многообещающей пометкой «Anal Gel».
— Очпуеть… — негромко.
— Человек мой дорогой, так у нас прямо сегодня намечается «Взятие Зимнего»? — Не унимается Игорь, проходя в кухню следом за Женей и Максом.
— Смотри, чтоб оно не закончилось «подвигом Матросова». — Едко из коридора.
Вечер проходит в общих беззлобных подколках и пикировках с Костей, который что-то ворчит о ежедневном восьмичасовом половом акте с его мозгом на работе, после которого ему уже ничего не страшно. Игорь собирается открывать еще одну заправку через пару месяцев. Незаметно тема переходит на открытие Жениного ресторана, после того, как в понедельник санэпидемстанция даст зеленый свет. Переключается на предстоящий Чемпионат, в котором будет участвовать Макс и у Кости непроизвольно загораются глаза, как реакция на волшебное слово. В результате чего Гошику не остается ничего другого, как пообещать, что они обязательно будут в числе зрителей и Максим в свою очередь обещает достать им пропуска.
Домой Женя с Максом возвращаются уже далеко за полночь и Максим действительно чувствует, как немного развеялся. Но мысли никуда не делись и, похоже, следующий месяц у него предстоит не менее напряженный, чем первые тренировки. Засыпают они только спустя два часа после того, как добираются до кровати. Обессилев и прижавшись друг к другу.
Посреди ночи, или уже точнее почти под утро, Женя резко дергается от зубодробильного вибрирующего скрежета мобильного телефона по поверхности тумбочки, который звучит синхронно оглушающему раскату грома за окном. Почти, как в фильмах ужасов, после чего происходит какая-то жутко кровавая сцена резни. Поспешно нашарив телефон ладонью, сонно бросает нечеткий взгляд на светящийся в темноте комнаты дисплей.
— Да, мам. — Сипло спросонок. Очевидно, на сегодня он уже выспался.
На том конце слышится несколько секунд гнетущей тишины и тихое вопросительно-растерянное:
— Женечка?
— Угу…
Женя на долю секунды удивляется, кого еще она надеялась услышать… звоня посреди ночи… ему… Какая-то настораживающая мысль пробегает в сознании, с каждой секундой все отчетливее оформляясь в просыпающемся мозгу. Черт!!! «Мама Анастасия»?! Черт! Черт! Черт! Женя резко садится в кровати, включая ночник и бросая взгляд на тумбочку, замечает на ней еще один мобильный телефон. Свой.
Глава 32
I’ve already made up my mind
No matter what I can’t be bought or sold.
When my faith is getting weak
And I feel like giving in
You breathe into me again.
I’m awake I’m alive
Now I know what I believe inside.
Now it’s my time —
I’ll do what I want ’cause this is my life
right here, right now
I’ll stand my ground and never back down
I know what I believe inside
I’m awake and I’m alive[29] Skillet — Awake And Alive
Женя мысленно морщится и проводит ладонью по лицу, пока мозг активно включается в работу по придумыванию правдоподобных объяснений. Сказать, что Макс забыл у него телефон?
— Что-то случилось? — Сонно привстает Максим, разбуженный грозой, телефоном и светом ночника. Как раз вовремя. В абсолютной тишине немой паузы, возникшей на пару секунд, Женя не сомневается, что его не трудно было расслышать на том конце. Евгений бросает на него взгляд и спустя секунду понимает, что оказался прав, чуда не произошло.
— Женечка, ты не мог бы передать трубочку Максиму, пожалуйста? — Почти невозмутимо из динамика. — Мы с тобой потом поговорим, хорошо?
Последняя фраза сказана с интонацией в стиле «А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться» и вся ситуация в целом так и смотрится. Женя, даже не пытаясь произнести что-то в ответ, просто молча протягивает телефон пока непонимающему происходящего Максу и на миг накрывает глаза ладонью, трет их.
— Да? — Рассеянно и сипло спросонок произносит Максим в телефон.
Быстрый обмен взглядами с Женей и беззвучное «пиздец» одними губами. Женя утвердительно кивает этой емкой характеристике и откидывается обратно на подушку. Сна как и не было. Зато мозг запоздало придумал целую серию гениальных объяснений, начиная от «Макс просто остался у меня ночевать» или «я остался ночевать у Макса» и заканчивая «Максим временно живет у меня». Правда, почему спят они на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и Женя отвечает на звонки Максу, объяснение пока не придумывается. Версия «мы напились, он остался ночевать, мы случайно заснули рядом и я случайно ответил по его телефону» Жене кажется вполне сносной, но при этом слишком много раз «случайной».
Он следит взглядом, как Максим сползает с пропахших их телами теплых простыней, отбрасывая край одеяла. Голый. Разговаривая по телефону с его матерью. Вернее, слушая ее и время от времени «угукая» в ответ. Просто отлично. Выходит из комнаты, наверняка, курить на балкон. Если бы Женя курил, он не сомневается, что последовал бы сейчас его примеру. Раскаты грома за окном только сильнее нагнетают атмосферу. Возвращается Макс через двадцать минут и снова забирается под одеяло, кладя телефон обратно на тумбочку.
— Там такой ураган, пиздец… — Передергивает плечами.
— Где именно? — Уточняет Женя и Макс хмыкает.
— На улице.
— Что она сказала?
— О том, что мы спим вместе ничего. Только извинилась, что разбудила. Впервые.
— Может, пронесет? — Вздыхает он, выключая ночник, но снова уснуть не получается.
— Ты не хотел, чтобы она знала? — Спустя несколько минут интересуется Макс.
— Не уверен, что она сама хотела знать. — Замечает Женя, чувствуя, как Макс неосознанно трется пальцами ноги об его ступню. — Ты как?
Макс хмыкает.
— Нормально. Я уже имею опыт подобного выяснения с Пашиной, и у меня было достаточно времени, чтобы «посмотреть правде в глаза». Наверное, если бы она спросила напрямую, вряд ли стал бы дурачком прикидываться или морозиться, все равно уже спалились. — На несколько секунд замолкает. — Только если бы ты захотел, это ж твоя мать.
Женя поворачивает к нему голову и через секунду тянет на себя.
Спустя полчаса, на протяжении которых, они с Максом незаметно переходят от обдумывания ситуации к ее усугублению, раздается новый вибрирующий звук на тумбочке. Они на секунду замирают, и Женя тянется к ночнику, пока Максим продолжает лежать меж его бедер. Мама. На этот раз уже его телефон. Евгений делает глубокий вдох — не пронесло. Очевидно, этого времени ей хватило, чтобы прийти в себя от неожиданности и собраться с мыслями.
— Да, мам. — Пока в мозгу лихорадочно проносятся все возможные версии, в попытке отобрать все-таки самую более-менее правдоподобную и приготовится «оборонятся», что учитывая ту позу, в которой они с Максом сейчас находятся и месторасположения его ладони, сделать еще сложнее. Но мама Анастасия, похоже, уже нашла свою собственную версию. И что еще хуже — правильную.
— Женя, мы взрослые люди. — Без предисловий, официально и подозрительно спокойно, но интонация звучит так, будто она сама себя пытается в этом убедить. Евгений отчетливо слышит, как она неровно выдыхает дым. Интересно, сколько она уже успела выкурить и надумать за это время. — Только скажи мне честно, ты…вы… — нервный вдох, но Женя даже не успевает открыть рта, — …не важно. Ты знаешь, я тебя всегда поддерживала, не смотря ни на что, и все… прекрасно понимаю. Даже такое случается. И если тебе… вам так… В общем, Максим — очень хороший мальчик, но отцу говорить мы об этом не будем. — Совершенно серьезно и слегка категорично. — Он у нас не таких свободных взглядов, как я. Может не понять.
