Читаем без скачивания Владивосток - Порт-Артур - Александр Чернов

   - Если там кто-то в кого-то стреляет, то это или русский "Беспощадный", удирает от наших кораблей, или наш дестроер, за которым гонятся русские, - пытаясь упорядочить путающиеся после короткого сна мысли, командир размышлял вслух, надеясь что, подчиненные заполнят пробелы в его рассуждениях, и поправят его ошибки, - так или иначе, нам надо идти навстречу. И добавить оборотов не помешает...

   По мере сближения стало ясно, что эсминец активно отстреливается от кого-то из кормового орудия, да и сам находится под обстрелом. Время от времени около небольшого кораблика море вспенивалось от падения снарядов. Но самое главное - чей же он, пока определить было невозможно. Спустя десять минут, когда до него оставалось уже миль шесть, стало возможно разглядеть и его преследователя. Но это не слишком помогло. За двухтрубным истребителем гнался... Еще один двухтрубный! Тем временем на приближающимся кораблике подняли на фок мачте какой-то флажный сигнал, но разобрать его против солнца было абсолютно невозможно.

   - Но нас то он видит хорошо, ему же солнце не мешает, - высказал свое мнение молодой штурман Горо Накамура, - а наш силуэт перепутать с чем либо практически невозможно. Если он идет к нам, и что - то сигналит, скорее всего, это наши...

   - А почему наш миноносец станет бежать от одного русского? - возразил ему старший офицер крейсера, тоже не отличающийся ни опытом, ни возрастом, - наши лучше вооружены и более быстроходны. Сколько я не говорил с миноносниками, они всегда мне заявляли, что драки один на один с русскими они не боятся. Если он бежит от одного эсминца - то скорее русский.

   - На горизонте пароход, идет за парой миноносцев, - донесся с марса голос сигнальщика.

   - А вот от дестроера в паре со вспомогательным крейсером, наши доблестные миноносники вполне могут и драпануть, - вцепился в подтверждение своей версии штурман.

   - Русские, кстати, тоже, - не сдавался старший офицер, - а вспомогательных крейсеров и в нашем флоте хватает

   - Хватать то хватает, но перед выходом мне сказали, что в проливе мы будем единственным японским военным кораблем. Флот готовится к генеральному сражению, только нам там с нашей гаубицей места не нашлось, - последнюю фразу Коки пробормотал себе под нос в полголоса, и, решившись, уже громко проорал приказ, - навести орудия на головной миноносец. После сближения на двадцать кабельтов - открыть огонь, если они не отвернут и не ответят на наш сигнал. На гаубице - ваше чудо даже не расчехляйте, лучше помогите подносчикам на среднем калибре. Сигнальщики! Запросить у этих бродяг позывные. И предупредите, чтобы не приближались к крейсеру меньше чем на две мили.

   После запроса позывных на головном миноносце подняли какой-то ответный сигнал, но едва флаги дотянули до середины мачты, у рубки небольшого корабля вспыхнула ослепительная вспышка. Флаги, подобно испуганным взрывом чайкам, упорхнули по ветру, срываясь со свободно плещущихся фалов, очевидно перебитых осколками. Из рубки преследуемого миноносца потянулся к нему столб дыма, а с мостика полетело в воду чье - то изломанное взрывом тело.

   - У миноносца на борту иероглифы! - радостно проорал с мачты сигнальщик, - это наши!

   - Бака (придурок), - не выдержали добитые недосыпом и недостаточной квалификацией команды нервы командира, - у КАКОГО из миноносцев, их же два??!

   - Ну как он мог разглядеть хоть что-то на втором, Коки-сама? До того еще кабельтов пятьдесят, не меньше, - попытался как мог успокоить командира штурман.

   - Немедленно открыть огонь по ВТОРОМУ миноносцу из всех орудий, для которых он в секторе обстрела! У первого запросить позывные, и спросите - не нужна ли им помощь врача. И передайте на него - "отклонитесь вправо, расходимся левыми бортами". Ход самый полный!

   - А зачем стрелять по дестроеру с такого расстояния, да еще и против солнца? Ведь попасть практически невозможно... - попытался воззвать к голосу разума командира артиллерист крейсера, но у Кано в первый раз за войну появилась возможность пострелять по русским, и он решительно не желал ее упускать.

   - Попасть, конечно, не попадем, но побыстрее отогнать его от нашего эсминца, не помешает. Смотрите, что он творит!

   Японский истребитель, изрядно дымя и рыская на курсе, уже успел приблизиться на пятнадцать кабельтов. Несмотря на закат, по прежнему слепящий наблюдателей, в подзорную трубу можно было различить мельчайшие детали на борту приближающегося кораблика. В него, очевидно, только что попал очередной русский снаряд. Из машинного отделения, со свистом слышимом даже на таком расстоянии, ударил вверх ослепительно белый султан пара. Рулевая машина, скорее всего, тоже вышла из строя, и дестроер, который до этого согласно приказу начал было отворачивать вправо, завертелся в левой циркуляции. Кто-то на его мостике смог поднять на мачту единственный черный шар, сигнализирующий об очевидном - эсминец потерял управление. Но баковое орудие продолжало посылать в закат снаряд за снарядом.

   - Однако, им совсем туго приходится! А вы еще говорили, "один на один у русского миноносца нет шансов"! Полюбуйтесь! Штурман, нам курс менять еще не надо, эта развалина нас не протаранит, случайно?

   - Никак нет, господин капитан первого ранга, - увидев, что командир на взводе, штурман решил строго соблюдать субординацию, - если они сохранят циркуляцию прежнего радиуса, то мы разойдемся в пяти кабельтовых. К тому же дестроер снижает ход, наверно из-за потери давления пара.

      В следующие пару минут на верхней палубе "Ицукусимы" все были заняты рассматриванием приближающихся русских кораблей. Вспомогательный крейсер не только не отвернул, но и открыл огонь с невообразимой для купца дистанции в шесть миль. И хотя снаряды легли не ближе пяти кабельтов от японского крейсера, командир приказал перенести огонь с миноносца на транспорт, а сигнальщикам "осмотреться по горизонту". Русская пара "вооруженный транспорт - миноносец" вела себя слишком нагло. Зная об истории с "Идзумо", которого русский вспомогательный крейсер "отманил" от конвоя на живца, Кимура заподозрил подвох. Он ожидал увидеть на горизонте дым другого корабля, который и должен был атаковать транспорты, после того, как "Ицукусима" погонится за наглецом. Но сигнальщики упорно докладывали "горизонт чист". Возможно, русские планировали атаковать купцов, но их эсминец пока не пытался обойти "Ицукусиму", да и на каждом японском грузовом судне теперь стояло по паре трехдюймовок. Как раз на случай атаки шального русского миноносца. Коки ожидал чего угодно, но никак не крика с палубы кого - то из матросов:

   - Дестроер пустил мины!

   - Какой, русский? До него же еще три мили, и я вспышки не ви...

   - Нет, наш выпустил!!

   - Зачем? Может у них пожар рядом с минными аппаратами, и они их просто разряжают в море, пока мины не взорвались от перегрева, - задумчиво начал было минный офицер крейсера, но доклады и просто вопли с палубы и мостика посыпались один за одним.

   - Они по нам стреляют!

   - Две мины идут на крейсер с правого борта!

   - На нем подняли русский флаг!

   Последний крик слился с разрывом под мостиком малокалиберного снаряда. А чуть позже с правого борта донеслось паническое:

   - Мины идут прямо на нас! Да ворочайте же ради всех демонов!

   Кано еще успел приказать положить руль лево на борт до упора и дать полный назад. Но когда он кричал артиллеристам, чтобы они перенесли огонь на ближайший истребитель, "Ицукусиму" подбросило взрывом первой мины. На палубу обрушились тонны воды, а резкий толчок сбил с ног почти всех находящихся на мостике.

   Сорвавшийся на фальцет крик командира: - Доклад о повреждениях, срочно! - был прерван сотрясением и громовым раскатом второго торпедного попадания...

   - С нами - кончено... Эти гэйдзины провели нас как... Как... - Кимура не договорив досадливо сплюнул, - Все на верх! Спасаться по способности! Поторопитесь, господа...

   После двух подводных взрывов старый корабль со скрипом и грохотом стремительно валился на правый борт, опрокинувшись спустя три минуты. Его орудия успели всадить в "Восходящий" один 120 миллиметровый снаряд, и его команде пришлось, теперь уже на полном серьезе, заняться борьбой за живучесть...

   Пока "Беспощадный" гонялся за последним японским транспортом, а шлюпки с "Москвы" подбирали остатки экипажа "Ицукусимы", на мостике вспомогательного крейсера Колчак втолковывал ее командиру свои мысли по поводу их дальнейших действий. При этом он изрядно мешал корабельному врачу, пытавшемуся перевязать его правую руку, зацепленную осколком.

   - Слушайте, у вас ведь на борту дюжина мин, я в курсе, что именно вам во Владивостоке загрузили на борт. А поскольку вы купца поведете... Я думаю, что этот все же сдастся, после того как Римский-Корсаков первые два подорвал минами, как только те открыли огонь, этот даже не пытается стрелять, просто уходит... - Колчак скрипнул зубами - доктор нащупал, наконец, осколок и выдернул его пинцетом, единственной анестезией был стакан водки, коньяка на кораблях не нашлось, - то задача на минную постановку летит к черту.