«Тогда верните меня домой» — «Чтобы люди говорили, будто бы я не справился с твоим обучением?» Асаид молчал. Дракалес сказал: «Скоро мы выступаем. Ты идёшь с нами. Там у тебя лишь два исхода: быть сильным и победить, либо остаться слабым и проиграть. И, если ты хочешь повысить свои шансы на первый исход, ты не будешь терять времени и пойдёшь тренироваться, чтобы к тебе вернулась хотя бы часть того величия, которым ты обладал раньше» Слова бога войны были внушительны, а потому юный щитоносец поспешил в казармы, чтобы не терять времени и тренироваться. Адин дождался, когда тот убежит, рассмеялся. Вихрь же, как и Золина, остался в недоумении, а потому сказал: «Но он же не справится» Дракалес ему отвечал: «Все последние бои мы проводим под воздействием духа войны. Когда это происходит, каждый воин становится сильным и выносливым. Поэтому вы двое можете не беспокоиться о нём. Главное, чтобы он сам захотел воевать»
Часть 16
Прошло ещё два дня. И на утро третьего был объявлен сбор. Асон к этому времени привёл себя в порядок и стоял рядом с вираном. Конечно, выглядел он достаточно скверно. Однако его присутствие делало свой вклад. Воители, видя его, понимали, что начинается самая настоящая война. Слева от управителя располагалась Золина, дальше — Дракалес, а уже слева от бога войны — Вихрь. Асаид располагался в числе остальных воителей. Невыспавшийся, уставший, но всё-таки готовый к выступлению щитник немного с завистью поглядывал на двоих учеников Дракалеса, которые, в отличие от него, всё это время держали себя в боевой форме. Однако он смирил себя и готов был заново карабкаться на эту вершину величия. Адин произносил воодушевляющие слова, утверждая, что с этого момента начинается победа. Они двинутся на столицу и будут шествовать в этом направлении непрестанно, пока не окажутся перед главными вратами Седалума. Он призывал не страшиться и не сомневаться, потому что они все, каждый воитель, идут не просто в захватнический поход, устроенный ради того, чтобы принести покой в земли Андора, но и потому что такова воля богов. Они примут участие в праведной войне, цель которой — очистить мир от скверны. Все самые ничтожные и гнусные существа, населяющие эти земли, будут повержены, и великие будут довольны им. Какие это благословения принесёт, покажет лишь победа, а потому в самом конце Адин возвысил голос ещё больше и закончил свою речь такими словами: «Поэтому, славное воинство юга, укрепитесь и воодушевитесь! Потому что мы идём за благословениями свыше!» Воинство и народ, который собрался посмотреть и послушать, ответили ему громогласным ликованием. После этого виран двинулся к северным вратам Терлатура, чтобы направиться в ту часть Западного государства, куда они ещё не ступали. Следом за ним двинулись генерал, тарелон, двое учеников его, а следом за ними и все остальные. В середине этого шестидесятитысячного воинства находились повозки со съестными припасами.
Таким образом было продолжено завоевание наследия Сиала. Воодушевление, которое сумел разжечь виран в их сердцах, помогало им преодолевать трудности. А, когда оно проходило, воители принимались горланить боевые песни, которые, как и раньше, имели положительное воздействие — каждый отвлекался на их исполнение и не замечал трудностей, которые образовывались из-за перемещения по пересечённой местности. Некоторые, правда, уставали, потому что пение пением, но всё же физическая подготовка многое решала. Те, с кем Дракалес успел потренироваться, были крепки и сильны, а те, кто ещё не занимались у него, были слабее, а потому перестали подпевать, ведь появлялась одышка. Однако они продолжали шествие. Пребывая в безмолвии и претерпевая страдания тела, они всё-таки шли вперёд за остальными. Им хотелось остановиться и просто сесть на землю, однако Дракалес не позволял этого делать. От его присутствия по всему воинству захватчиков распространялся его дух, который понуждал их двигаться. Они об это даже не подозревали, но главным было то, что они продолжали идти. Им уже хотелось есть, а другие даже и не думали об этом. И только лишь опустилась ночь, виран объявил привал. И тогда у этих воителей было время отдохнуть и наполнить свои животы. Асаид хоть и находился в окружении своих, но теперь ему не было никакого дела до общения с ними. Наспех перекусив, он повалился наземь и уснул. Да вот только привал не был долгим. Прошло чуть больше половины ночи, как воинство в большинстве своём готово было продолжить путешествие, а потому Адин провозгласил о продолжении наступление. Поднялись все: и те, кто был готов, и те, кто ещё не успел отдохнуть. А вновь действующий дух Дракалеса помог им в этом.
Так они продвигались по территории врага. Снова им встречались сторожевые заставы, которые Адин решил не трогать. Огибая их так, чтобы враги не заметили никого, воители продолжали приближаться к следующему городу на карте Западного государства — Куорм. Несмотря на то, что он, как и все, был обнесён стенами, всё-таки он был меньше Вальдэра и Терлатура. А потому вместо 7000 виран планировал оставить там 5000. Когда они приблизились к этом поселению настолько, что враги со стен стали обстреливать захватчиков из луков, ваурд призвал частицу Атрака, и все воители наполнились могуществом. Вновь быстрая поступь буквально приблизила их к вратам. Снова мощный удар кулака Дракалеса открывает доступ к этому оплоту, и непреодолимое войско южного вирана вливается туда бурным потоком. Битва заняла лишь весь остаток вечера. Под начало ночи бои были окончены. И было принято решение переночевать в этом городе.
Дракалес, как всегда, стоял на стене и глядел на звёзды, ведя беседы со своей верной спутницей. Однако в этот раз к ним присоединился Вихрь. Тайна зелья силы была открыла Дракалесу и Золине, а потому он мог смело обсудить с ними результаты эксперимента. Он сказал, что сразу после начала вторжения он использовал силу Атрака для того, чтобы умчаться в противоположную сторону Куорма, чтобы испить зелье, пока его никто не видит, а после принялся сражаться с воителями, которые начали подступать к нему. Дальше он принялся подбирать различные сравнения, чтобы постараться описать то, на что оказался способен с силами, дарованными этим варевом. Его послушать — так он мог вообще летать и крушить черепа только лишь одним ударом голого кулака. Настолько могущественным сделался он от смешения этих двух сил, что тяжесть доспехов и собственного тела не ощущались совсем. Он как будто бы обрёл свободу, которая не предназначена для человека. А разум его сделался настолько могущественным, что он
