— Диамни, — ученик художника попытался улыбнуться, — завтра все прояснится.
— Безусловно, Эрнани.
Прояснится уже этой ночью. Анакс — хороший брат, и он все понял сразу, потому и отложил испытание до утра. Ночью Ринальди исчезнет из Гальтар, и остается молить Абвениев, чтобы негодяй сломал себе шею или убрался за Эврийский пролив.
— Диамни, я… Я должен поговорить с Ринальди. Если он не придет ко мне вечером, я сам схожу к нему, когда все уснут.
— Разумеется, Эрнани. Твое сердце делает тебе честь.
Ты придешь к запертой двери, мальчик, и там наконец поймешь, кого ты обожал столько лет.
7. Эпиарх
В комнатах Ринальди было темно и тихо, и Эрнани подумал, что, если брат виновен, его уже нет ни в Цитадели, ни в Гальтарах. Младший эпиарх все-таки прошелся молчаливой анфиладой. Ринальди всегда любил зеркала, но в темноте глядящие друг на друга глубокие стекла производили жуткое впечатление. Эрнани казалось, что он стоит на перекрестье ведущих в бесконечность коридоров, по которым в никуда бредут темные фигуры со свечками.
Это было страшно, юноша чувствовал на себе чьи-то взгляды, за его плечом стоял некто молчаливый, чужой и недобрый, и становилось все труднее убеждать себя, что все дело в обычном страхе человека перед ночью и пустотой. Слишком сильным было ощущение чужого присутствия в молчаливых, словно бы вымерших комнатах. Ринальди бежал, осталась пустота и что-то, чему нет названия.
Эрнани как мог быстро двинулся назад, туда, где были свет и живые люди, а не полные призраков зеркала. В своих комнатах ему стало стыдно пережитого ужаса — мало того, что он уродился калекой, он еще и трус! Испугаться тишины и повешенных друг против друга освинцованных стекол, мимо которых он проходил десятки раз! В безлюдности покоев эпиарха не было ничего загадочного, просто Эридани снял стражу, давая Ринальди шанс на спасение. Эрнани подошел к заваленному свитками и рисунками столу и столкнулся взглядом с Повелителем Ветра — взглядом Ринальди.
Младший из эпиархов Раканов так и просидел до утра, то вновь и вновь поглядывая на веселое и дерзкое лицо, то пытаясь читать о войне собак и кошек, но принесенная братом книга жгла руки и больше не смешила. Неужели Рино так нравилась поэма Номиритана, потому что кошачий повелитель Леофор Змеехвостый говорил то, о чем Рино думал? Кот издевался над собачьей верностью и честью, думал только о кошках и войне и устраивал подлые каверзы всем, кто его задевал. Леофор заманил в охотничий капкан отказавшую ему в любви лисицу и навел на ее лиса охотников! Эрнани стало стыдно, когда он вспомнил, как они с Ринальди смеялись над этой сценой. Разве брат поступил с Беатрисой иначе?
Юноша оттолкнул ставшую вдруг отвратительной книгу. Эридани прав, ее нужно запретить. И все-таки хорошо, что Ринальди спасся, может быть, в дальних краях он изменится к лучшему… Эпиарх взглянул в окно, потом на песочные часы. Пора собираться! Главное — не подать виду, что он знает об исчезновении брата. Чем позже будет послана погоня, тем больше шансов у Ринальди уйти. Эрнани быстро переоделся и послал за мастером Коро, чья помощь не унижала. Художник появился очень быстро — наверное, тоже не спал.
— Только не говори, что тебе очень жаль, — эпиарх постарался улыбнуться, — просто помоги добраться до места.
— Охотно, мой эпи… — мастер прервал себя на полуслове, — разумеется, Эрнани, я помогу. Я давно мечтал рассмотреть обелиски вблизи, а потом зарисовать. Это очень древнее место…
— Да, считается, что сначала появились они, потом — Цитадель и Кольца и уже последними Башни…
Они шли и разговаривали о древних Гальтарах и их неприступных стенах-Кольцах, не сложенных из камней, а словно бы выросших из земли. Мастер и эпиарх гадали, кому могли понадобиться башни без входа и выхода и что означают символы, выбитые на возведенных в незапамятные времена на вершине холма обелисках. Они говорили о чем угодно, но не о том неприятном и тяжелом, что необратимо приближалось. Ринальди исчез, и его позор ляжет на плечи его братьев. Дом Ветра не простит анаксу бегства насильника.
— Ну ты же знаешь, — главное, не молчать, он должен говорить о брате, который, как всегда, проспал, но вот-вот появится, — Раканы пошли во всех Ушедших вместе и ни в кого в отдельности. И друг на друга мы тоже не походим. Ринальди говорил…
— Я много чего говорил. — Ринальди Ракан в придворной одежде стоял за спиной Эрнани и улыбался. Светлые волосы наследника украшала церемониальная диадема, но в руках эпиарх держал кожаный дождевой колпак, доверху заполненный спелыми черешнями.
— Рино!.. — Эрнани не находил слов. — Ты… Ты тут?!
— А где ж мне еще быть? — Братец отправил в рот пару черешен и протянул колпак Диамни: — Угощайся, мастер.
— Я заходил к тебе ночью… — пробормотал Эрнани. — Тебя не было. Никого не было.
— Я выходил в город, захотелось после вчерашнего развеяться. А ты никак вообразил, что я удрал?
— Что ты… — Эрнани смутился. — Я… я так и думал. Эридани убрал стражников, перенес испытание на утро… и потом эти свидетели и собака…
— Сколько раз можно говорить, что это не Гиндо! Похож, страшно похож, но не он. И потом Гиндо пропал полгода назад, мало ли в чьих руках он мог побывать… Как бы то ни было, мне жаль Лорио, хорошенький подарочек его ожидает!
«Хорошенький подарочек»… Борраска не переживет измены жены. Неужели все ложь и Ринальди невиновен? Похоже на то, виновные так себя не ведут.
— Извини…
— Это признак благородного происхождения, братец, — пожал плечами Ринальди. — Эории склонны верить любой гадости, сказанной о другом, но ужасно обижаются, когда в гадостях обвиняют их. О, а вот и обвинительница! Сегодня она выглядит получше. Все-таки некоторым женщинам лучше не раздеваться…
Беатриса Борраска в сопровождении родичей Лорио поднялась на террасу. Обведенные темными кругами глаза эории смотрели куда-то вверх — то ли на обелиск Анэма, то ли в небо. Не верилось, что эта измученная девочка могла обнаженной, с растрепанными волосами пройти через весь город и потребовать суда над насильником, и еще меньше верилось, что она способна солгать.
Звуки флейты и барабана возвестили о появлении анакса и Абвениарха, за которым шли три беременные женщины — одна эория и две простолюдинки. На поясе Эридани висел церемониальный меч Раканов. Обычно брат носил при себе другое оружие, выкованное лучшими оружейниками Гальтар, а этот, широкий и короткий, висел в тронном зале. Там же хранились и венец и увенчанный мерцающим лиловым камнем жезл, который брат сжимал в руке. Реликвии повелителей Золотых Земель мирно спали веками, тая в себе древние силы, но сегодня они увидели солнечный свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
