- Ты не можешь... убить меня, - прохрипел упырь, пятясь от Эндре.
- Ой ли? Я дважды Рожденный - или ты забыл? Ты сказал, я едва не разрушил твое засратое пророчество? - Эндре двумя руками занес клевец над головой. - Ты ошибся. Я его разрушил!
Клевец пробил адскую сталь шлема, хрустнула кость, и Темный опрокинулся навзничь. Наступив ему на грудь, Эндре хэкнул и вбил клевец в грудь упыря, в то место, где должно быть сердце. Темный выгнулся, захрипел, из глазниц глухого шлема повалил зловонный дым. Земля под ногами Эндре дрогнула, бастарду показалось, что он услышал далекий многоголосый крик. И все стихло.
Опустившись на колени, Эндре достал кинжал, разрезал ремни шлема и обнажил голову упыря. Вздрогнул - на него глянули пустые глазницы черепа, облепленного жирным прахом. Взявшись за череп обеими руками, Эндре с хряском оторвал его от позвоночника и швырнул подальше, в угол пещеры. А потом вдруг почувствовал, что жизнь покидает и его самого.
- Мгла, что это? - крикнул он, вцепившись в латный воротник и пытаясь сорвать его, чтобы не душил.
Мгла не ответил. И Эндре понял, что умирает.
***
Это была комната в замке фон Эшеров, в которой он жил все последние годы. Все шесть лет, прошедшие со дня его первой смерти. Он стоял перед большим зеркалом и видел свое отражение. Все вроде как обычно, но Эндре не мог понять, почему отражение ему улыбается, хотя сам он не улыбался.
- Э-эй! - Отражение помахало рукой. - Ты что, задумался?
- А? - Эндре вздрогнул. - Нет, просто мне показалось, что я...что я умер.
- Было дело, - ответил его зеркальный двойник. - Там, в Златограде. Но сейчас все не так, как ты думаешь.
- Постой, ведь ты Мгла - или я ошибаюсь?
- Дурацкое имя ты мне дал, братец, - двойник засмеялся. - Но я не в обиде. Ведь ты испугался, когда понял, что я стал твоим вечным спутником. Признайся - испугался?
- Да. Мгла, почему это случилось?
- Судьба, брат. Она всегда права. Люди считают, что могут предвидеть волю Высших сил, и всегда ошибаются. Ее нельзя предугадать. Нам с тобой было суждено исправить ход вещей, ведущих к ужасным последствиям, и мы справились. Ведь справились?
- Почему ты так похож на меня?
- Потому что я твой ангел-хранитель. Ты - это я, я - это ты. Я твоя половина из мира, который человек никогда не сможет постичь по-настоящему, хоть и пытается это сделать. Помнишь, что говорила тебе Марина? Что твой путь - это путь клинка, который решит судьбу империи и целого мира. Видишь, все сбылось.
- Что теперь, Мгла?
- Не хотел тебе этого говорить, приятель, но пришла пора расстаться, - Мгла перестал улыбаться. - Теперь, когда Темные повержены, больше нет смысла оставаться сиамскими близнецами. Отныне у каждого из нас свой путь.
- Значит, я буду жить?
- Я же говорю тебе, все сбылось, Эндре. Ты отомстил за себя и проявил милосердие одновременно, освободив души Рорека и Игана, своих братьев в прошлой жизни, от павшего на них проклятия. Ты совершил невозможное и дошел до конца пути. Но конец любого пути - начало нового. Я рад, что все эти годы был с тобой.
- Постой, как же так, ведь если ты уйдешь, я превращусь в вампира, в нежить. Я не хочу!
- Не превратишься, мой друг, - с грустью в голосе ответил Мгла. - Даже без моей помощи. Теперь ты свободен от проклятия Черного эликсира Маро. Ищи себя в новом мире. Надеюсь, ты будешь счастлив.
- Мгла, я больше не увижу тебя?
- Нет, прости. Нельзя прожить одну и ту же жизнь дважды.
Отражение повернулось в зеркале спиной к Эндре и направилось в световой коридор, открывшийся в глубине зазеркальной реальности. И Эндре решился.
- Постой, только два вопроса! - крикнул он. - Как твое настоящее имя?
- Мое имя? - Ангел-хранитель не обернулся. - Эндре Детцен. Ведь у нас с тобой одинаковые имена, брат мой.
- А Спаситель? Он ведь так и не пришел! Птица Джейр разбита, все кончено.
- Спаситель? - Мгла все же повернул голову и посмотрел на Эндре. - Он пришел, Эндре. И дело совсем не в птице, она только символ. Песня Жизни есть песня человеческая. Поверь, она прозвучит над миром и возродит его. Арагзан не ошибся, когда изрек: "Правда его победит ложь, а любовь его победит смерть. Услышит весь мир в вое смертной бури пение, полное скорби и любви, и узнает, что трижды отступила смерть, посрамленная в зените силы своей, и навеки для вас пришло время жизни". Очень скоро мир услышит песню любви и надежды, и Тьма уйдет. Так было всегда, мой друг. Так есть и будет всегда.
***
Больше всего Янка боялась ни смерти, ни боли, ни ужасов, которые сулила ей начавшаяся беспросветная ночь. Она боялась опоздать.
Добравшись до Ледяного Клыка, она долго - ей показалось, целую вечность! - поднималась на вершину по дороге, утоптанной ноги прошедших здесь до нее упырей. Молилась, чтобы конь не сломал ногу и не сбросил ее в пропасть, вытирая слезы, которые, то ли от морозного ветра, то ли от отчаяния, поминутно наворачивались на глаза. Висевшая над головой багровая комета освещала ей путь.
Потом она увидела останки. Усеявшие снег у вершины мертвые тела и куски тел, обугленные кости, разбросанные повсюду. Сотни тел. Вначале Янка заглядывала в эти застывшие страшные лица, вздрагивая от мысли, что в одном из этих покойников узнает своего Ярре, но потом поняла, что ищет совсем не там, где нужно. Идти, идти вперед, искать... там...там!
Заморенного подъемом коня она оставила у конца дороги и дальше пошла пешком. За гигантскими сугробами показались квадратные каменные башни, несущие на себе печать невообразимой древности. Их зубцы раскрошились, как гнилые зубы, их ворота истлели, их каменную кладку источили время и бури. Они слепыми глазницами бойниц смотрели на терзаемую ледяным ветром фигурку, которая шла к ним, проваливаясь в снег и захлебываясь слезами. Над башнями кружили белесые тени - Янка видела их, они были так же реальны, как и окружавшие ночь, мороз, как эта крепость. И эти тени с воплями шарахались от нее, освобождая ей путь вперед, к воротам.
Дрожа от холода и страха, Янка вошла в провал разрушенных ворот и увидела огромный мощеный двор, где еще пахло смертью. Сердце ее заныло, когда она разглядела распростертую на камнях мостовой и полузасыпанную снегом Сигран. Нашла Варнака, скорчившегося в луже замерзшей крови. Увидела Кайлани, которой уже не помочь. А потом...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
