Изданный Директорией 8 января 1919 г. земельный закон и ряд других законов и распоряжений были рассчитаны на обман трудящегося крестьянства. Формально они провозглашали ликвидацию частной собственности на землю, на деле же оставляли за кулаком не менее 15 десятин земли, а различные дополнительные «разъяснения» позволяли кулачеству сохранять в своих руках все наличные земли и даже увеличивать ее размеры.
Проявляли заботу националисты и об охране помещичьих земель. В середине января 1919 г. Министерство продовольственных дел разослало инструкцию, требовавшую «не допускать никаких самоуправных поступков на экономиях, а виновных привлекать к военному суду»[469]. Имения иностранных помещиков (польских и др.), которых особенно много было на Правобережье, Директория полностью оставляла за их собственниками. Министерство земельных дел распорядилось «взять под охрану все принадлежащие иностранным подданным нетрудовые хозяйства и оставить их неприкосновенными»[470].
Крестьяне все больше убеждались, что от Директории ни помещичьих, ни кулацких земель им не получить. В одном из сообщений от 15 февраля 1919 г. из с. Чернятин Подольской губернии говорилось: «Создалось у крестьян мнение, что им землю дают зимой, а летом землей распоряжаются паны… Крестьяне настроены против Директории, элементы большевистские имеют большое влияние, как только придут большевики, то все население присоединится к ним… Население очень хочет, чтобы большевики пришли как можно скорее, потому что они бьют панов и передают народу панское добро»[471]. Из с. Терновки той же губернии сообщали, что «большевиков ждут как друзей»[472].
Трудящиеся массы Украины поднимались на борьбу против Директории. Директория и ее атаманы прибегали к массовому террору против рабочих и крестьян, к разгрому большевистских организаций, Советов, профсоюзов, рабочих клубов и т. д., установив, как писала 1 февраля 1919 г. подпольная газета «Киевский коммунист», «режим диктатуры, режим военного положения и осады, направленного с самого начала против рабочих и крестьян».
На следующий же день после вступления войск Директории в Киев, 15 декабря 1918 г., в городе было объявлено осадное положение, запрещены всякие собрания, манифестации, демонстрации трудящихся. 24 января 1919 г. Директория «всю территорию УНР» объявила на военном положении.
Националистические атаманы и руководимые ими отряды громили рабочие организации, грабили население, арестовывали и расстреливали большевиков, революционных рабочих и крестьян, проводили реквизиции, разбойничали. Так, в ночь на 25 декабря 1918 г. в Киеве были расстреляны коммунисты Н. Е. Врублевский (Сергей), Д. Шуцкий и А. Юрковский. Накануне своего бегства из Киева, 4 февраля 1919 г., петлюровцы убили активного работника Киевского областного комитета большевиков А. Г. Тимофееву. Выдающийся деятель Коммунистической партии С. В. Косиор, находившийся тогда в киевском подполье, писал впоследствии о террористическом режиме Директории: «Последние 1,5 месяца были кошмарные. Мне никогда не приходилось переживать того, что было в это время, — такой охоты на людей… Паша организация не одна пострадала. Хватали без разбора рабочих, и почти каждую ночь находили несколько трупов на свалке…»[473].
Вся политика Директории была пропитана чадом звериного национализма. Не брезгуя никакими средствами, украинские буржуазные националисты пытались посеять национальную рознь, разжечь у трудящихся Украины ненависть к другим народам и, прежде всего, к братскому русскому народу, к Советской России, одурманить украинских трудящихся ядом националистической идеологии и отвлечь их от борьбы за Советскую власть. По многим городам — Василькову, Житомиру, Проскурову, Бердичеву и другим — прокатилась волна кровавых еврейских погромов.
Активно поддерживали Директорию и тесно сотрудничали с ней еврейские буржуазные националисты, также люто ненавидевшие Советскую власть. Лидер партии «Поалей — цион» А. Ревуцкий занимал в правительстве Директории пост министра по еврейским делам. А руководитель сионистов В. Жаботинский даже выдвинул перед Петлюрой предложение создать для участия в борьбе против Советской власти специальные еврейские войсковые части.
Понимая, что лишь репрессиями не удержать власти, руководители Директории решили прибегнуть к очередному обману. Учитывая большой авторитет Советов среди масс, они выдвинули лозунг «трудовых советов», социальное назначение которого состояло в маскировке настоящих намерений Директории и узаконении диктатуры кулачества. В «трудовых советах» решающей фигурой должен был стать кулак.
12—15 января в условиях жестокого террора были спешно проведены «выборы» в «Трудовой конгресс» (кулацкий «парламент»), с помощью которого националисты пытались укрепить свое положение. Большевики бойкотировали их, используя предвыборные собрания для разоблачения демагогического и антинародного характера деятельности Директории, ее контрреволюционной сущности. Большинство рабочих в выборах участия не принимало.
«Трудовой конгресс» заседал в Киеве 23–29 января 1919 г. Хотя он и состоял в основном из представителей кулачества и одобрил контрреволюционную политику Директории, националистам не удалось добиться полного единства делегатов. Определенная их часть, отражая колебания мелкобуржуазных масс, отрицательно отнеслась к политике Директории и покинула «конгресс». Это свидетельствовало о том, что мелкобуржуазные массы довольно быстро распознали подлинную антинародную сущность Директории.
«Трудовой конгресс» провозгласил объединение буржуазной Западноукраинской народной республики (ЗУНР) с Украинской Народной Республикой (УНР). Это было сделано с целью объединения и активизации всех контрреволюционных буржуазно-националистических сил обеих частей Украины для борьбы против Советской власти. Объединение с ЗУНР обеспечивало Директории тыл в случае отступления ее с Надднепрянской Украины.
Внешнеполитические маневры Директории. После краха австро-германской оккупации надежды на спасение буржуазного строя на Украине Директория возлагала главным образом на империалистов Антанты и США, от которых надеялась получить дипломатическое признание, военную помощь, деньги, оружие, снаряжение и боеприпасы. Стремясь привлечь к себе внимание и приобрести известность на международной арене, она в начале января 1919 г. направила своих представителей в Англию, Францию, США, Италию, Грецию и в другие страны, а также на Парижскую мирную конференцию.
Предметом особого внимания Директории являлось установление контактов с антантовскими интервентами, которые в это время высадились на юге Украины и в Крыму. Ее представители вели с командованием войск Антанты в Одессе переговоры о совместной борьбе против Советской власти.
Однако для прикрытия своих подлинных намерений продать Украину империалистам Антанты и обмана трудящихся Директория направила миссию в Москву якобы на переговоры с Совнаркомом РСФСР. Совнарком понимал классовую буржуазную природу и антинародную сущность политики Директории и ее контактов с представителями Антанты, но тем не менее согласился на переговоры Это объяснялось прежде всего тем, что Советское правительство, стремясь обеспечить лучшие условия для борьбы с интервентами и сократить количество внутренних фронтов, преследовало цель изолировать Директорию от Антанты или хотя бы оттянуть их соглашение и таким образом выиграть время, чтобы мобилизовать силы для обороны Юга страны.
В ходе переговоров, продолжавшихся с 17 января по 4 февраля 1919 г., предложения советской делегации — начать совместные действия против белогвардейцев и иностранных интервентов, угрожавших Украине и России, создать единое командование советских войск и войск Директории, признать власть Советов на Украине — были отвергнуты миссией Директории. Более того, даже не отозвав своей миссии из Москвы, Директория 16 января 1919 г. объявила войну Советской России.
Вся деятельность Директории, в том числе дипломатическая, ярко свидетельствовала об ее измене национальным интересам Украины. Уже в декабре 1918 г. Директория, стремясь доказать Антанте свою преданность, обязалась выплатить часть иностранных налогов царского и Временного правительств и выполнять другие кабальные условия. «Наследство бывшей России в международных отношениях, — говорилось в разосланной Директорией правительствам капиталистических стран ноте, — пропорционально силам Украины переходят к последней»[474]. В январе 1919 г. по требованию командования французских оккупационных войск на юге Украины Директория согласилась открыть коммуникации между Одессой и Киевом, обеспечить связь между частями антантовских войск, дислоцировавшихся в Одессе, Николаеве и в Румынии, и официально передала в распоряжение французского командования железнодорожные линии Одесса — Раздельная — Тирасполь, Одесса — Аккерман и Одесса — Колосовка — Николаев.
