Артефакт, как я уже говорил, изготовлен мной. В него вплетено простейшее, но мощное защитное заклинание, единственная цель и суть которого – обеспечить при активации абсолютную защиту для носителей королевской крови. Артефакт переносит в самое безопасное для них место, меняет внешность, обеспечивает непроницаемость для магического сканирования и любых других проверок. Ментальные и физиологические параметры не меняются, но аппаратура дает сбой при изучении, а сканирующие видят обычного человека. Только аура остается прежней, потому что изменить ее невозможно.
Заклинание завязано на личный магический резерв каждой из принцесс и питается от него. Со временем становится немного слабее, но работать может долгие годы. Так как резервы у Рудлогов огромны, необходимо длительное физическое, психическое и мощное магическое истощение, наложенное на сильнейшие опустошительные эмоции, чтобы заклинание больше не имело ресурса для продолжения действия.
Других способов снять заклинание не существует. Даже я не мог бы сейчас убрать его, потому что за столько лет оно уже срослось с аурой девушек. Возможно, с несколькими коллегами мы могли бы попробовать. Но они решают действительно глобальные проблемы, на фоне которых ваша – просто мелкое недоразумение, и отвлечь их невозможно.
Удачи в поисках. Не наделайте ошибок, Кембритч. Не заставьте меня пожалеть о своем поступке. Обязываю вас обеспечить их безопасность, иначе прокляну.
Кстати, одна из девочек сейчас в Лесовине, вряд ли старшая, слишком слабая для старшей, но пламя ауры Рудлогов я ощущаю уже несколько дней, с момента своего возвращения.
Старов».
Глава 2
Конец сентября, шоссе Великая Лесовина-ИоаннесбургМарина
Я, нервно поглядывая на дорогу сквозь заливаемое ливнем стекло, быстро набирала телефон Валентины – нашей соседки в Орешнике. Видимость была почти нулевая, погода сошла с ума, и молнии и редкие встречные машины, проносящиеся мимо, заставляли меня сжиматься. Слава богам, что магистраль была широкая и почти прямая, иначе в какой-нибудь резкий поворот я бы точно не вписалась.
Все-таки я никогда не водила спортивные машины, и управление было сложным: чуть пережимаешь педаль – и уже летишь так быстро, что не можешь сориентироваться. Да и шла машинка, в отличие от моей старушки, легко, реагировала на малейшее движение руля, не грохотала и хрюкала, а с шипением скользила по дороге.
Да уж, проклятый Змей знает толк в автомобилях, гонщик все-таки. Урод лживый, лучше бы он в той аварии шею сломал! Скотина подлая! Предатель! И почему из всех миллионов жителей Иоаннесбурга мы встретили и решили подвезти именно этого подонка? Что за шутки богов такие? Если бы знала – проехала бы мимо. Никогда. Никогда больше никого к себе не подпущу. Хватит, уже подставила всех так, что хоть выворачивай руль – и в дерево.
При мысли о Люке меня снова затрясло, и я включила печку посильнее.
Будить Валентину было стыдно, трое детей в доме, но предупредить сестренок и отца важнее. Соседка долго не брала трубку, хотя телефон должен был перебудить весь дом. Затем что-то щелкнуло, и наступила тишина.
Странно. Я снова набрала ее телефон, но гудки не прошли. Видимо, отключила на ночь аппарат от сети. Что же делать?
Уже чувствуя тошнотворный привкус паники, набрала Василинку. Два номера, которые знала наизусть. Больше звонить некому.
Опять долгие звонки, но трубку сняли. Сонный голос экономки произнес:
– Да?
– Это Марина. Позовите к телефону хозяйку.
– Но… госпожа спит, – растерянно произнесла трубка, и я, не сдержавшись, заорала:
– Позовите Василину быстро!!!
Ойканье, торопливые шаги, тишина. Какое-то пиликанье в трубке – я посмотрела на нее, шел параллельный входящий звонок. Ага, сейчас. Так я и ответила.
Дождь стал еще злее, хотя казалось, больше уже некуда. Молнии вспарывали небо, а я упорно гнала вперед, слушая тишину в телефоне, периодически прерываемую входящими звонками. И кто это у нас такой упорный?
«А то ты не знаешь кто…»
– Тварь ползучая!!!
Я выругалась вслух, и тихий удивленный голос Васюши в трубке спросил:
– Марина, что случилось?
«Сестричка моя любимая… прости дуру…»
Начала рассказывать – все, с нашей первой встречи с Люком, и меня прорвало, зарыдала на середине рассказа. Пришлось свернуть на обочину, иначе суицидальный план стал бы реальностью. Рассказывала, давясь слезами, а сестра слушала без слов, мне иногда даже казалось, что связь прервалась, и я нервно спрашивала «Ты здесь?». «Здесь», – отвечал родной голос Васютки, и я продолжала плакать и рассказывать.
– Мариш, успокойся, – в голосе сестры проскользнули материнские нотки. – Где ты сейчас?
– Где-то в часе от Лесовины, Васюш. Еду к нам. Приеду, заберу девчонок, отца, если успею, и через границу. Там попросим убежища. Но боюсь, не успею, если за нас взялись всерьез.
– Марин, разворачивайся. Приезжай к нам, Мариан нас защитит. Ангелинке позвоню сейчас.
Я снова почувствовала ревнивый укол в груди. «Мариан нас защитит», – сказала она. С такой спокойной, непоколебимой уверенностью. Ну почему ей достался идеальный мужчина, а мой первый опыт оказался настолько грязным?
– Я уже звонила Валентине, она не берет трубку. Зря мы сэкономили на телефоне. Теперь расхлебываем.
– Марин, я сейчас позвоню мужу. Он что-нибудь придумает. А ты езжай к Орешнику, делать нечего. Надеюсь, все обойдется. А что это за номер, новый твой? Я перезвоню, когда поговорю с Марианом. – И добавила уже мягче: – Не накручивай себя. Мы все забыли об осторожности, но не повезло только тебе. Твоей вины здесь нет, просто случайность. Мы все знали, что когда-нибудь это случится, рано или поздно.
Легче мне не стало, но я хотя бы выговорилась. Попрощалась, положила трубку. Вытерла слезы, завела машину, хотя дождь не стал слабее.
Снова входящий вызов.
– Да?
– Бежишь, принцесса? – хрипловатая издевка самого ненавистного человека на Туре.
– Ты еще не сдох? Мало показалось?
– От тебя хоть удавку, злая девочка.
Я зашипела, дернулась от пронесшейся навстречу машины, выругалась матом.
– Сбавь скорость, дурочка. Все равно не успеешь. Ты стране нужна живой. А лучше возвращайся. Больше не обижу, обещаю.
– Слушай, дойди до окна и выбросись из него, а? – боль и ярость от пережитого снова накрыли меня, перехватило дыхание.
– Не могу, – смешливо, словно забавляясь, отозвался он. – Ты сломала мне ногу. Повторно.
– Жалко, что не шею, – озвучила я наконец свою кровожадную фантазию и отключилась. Хотела выбросить телефон, но остановило то, что Васька обещала перезвонить. И я, упрямо нажав на педаль, ускорилась и понеслась вперед.
