Лемюэль разразился неприятным и недоверчивым смехом.
— Чудненько! Ты обзавелся союзником — пылесосом…
— Нет, олух ты этакий! — рявкнул Айзек. — Неужели не понимаешь? Этот пылесос не один!
По зловонным кирпичным пещерам пролетело слово «один» и вернулась эхом. Лемюэль и Айзек смотрели друг на друга. Ягарек чуть отступил.
— Он не один, — тихо повторил Айзек. За его спиной Дерхан кивнула в безмолвном согласии. — Он нам давал подсказки. Он умеет читать и писать, вот как узнал, что Дэвид — предатель: нашел брошенную им бумажку с инструкцией. Но великим мыслителем нашего железного приятеля, конечно, не назовешь. Однако он обещает: если мы ночью прогуляемся на свалку в Грисский меандр, то получим там объяснения и помощь.
Теперь слово «помощь», вибрируя, вторглось в тишину. Лемюэль медленно покачал головой, лицо его было хмурым и упрямым.
— Айзек, черт бы тебя побрал, — проговорил он тихо. — Свалка? Помощь? О чем ты говоришь? И какое отношение все это имеет ко мне?
Дерхан презрительно фыркнула и отвернулась. Айзек открыл было рот, но Лемюэль не дал ему разразиться возмущенной тирадой.
— Вот что я тебе скажу, приятель. Я с тобой только из-за денег. Я бизнесмен. Ты хорошо платил. Платил и получал мои услуги. Правда, с Вермишенком я бесплатно помог — в память о господине Икс. Да если честно, Айзек, я к тебе хорошо отношусь. Люблю в партнерах прямоту. Потому и вернулся сюда. Кое-что принес и помогу выбраться. Но теперь Вермишенк мертв, а ты неплатежеспособен. Не знаю, чего ты еще напланировал, но я увольняюсь. Да и какого черта я должен гоняться за этими дурацкими тварями? Оставь их милиции. Нет, мне точно уже нечего тут делать…
— Кому оставить?.. — негодующе прошипела Дерхан, но Айзек перебил.
— Вот, значит, как? — процедил он. — Увольняешься? Думаешь, ты можешь вернуться и заняться прежними делами? Лем, дружище, может, ты в чем-то и профи, но в остальном — круглый дурак. Думаешь, тебя не заметили на складе? Думаешь, не опознали? Не тешь себя иллюзиями. Ты в розыске!
Лемюэль зло посмотрел ему в глаза.
— Ладно, Айзек, спасибо за заботу, — скривился он. — Но я тебе вот как отвечу. Да, ты прав, я крепко влип. Так ведь не впервой! Вся моя профессиональная жизнь прошла в бегах от закона, так что обо мне, приятель, не беспокойся.
Но в голосе не было уверенности.
«Я не все ему рассказал, что он хотел узнать, — подумал Айзек. — Он просто не желает об этом сейчас думать».
Айзек презрительно покачал головой:
— Все-таки боишься ты рассуждать здраво. Между простым жуликом и убийцей милиционеров — огромнейшая разница. Мало того, властям ведь не известно, что ты знаешь и чего не знаешь. Жаль тебя расстраивать, старина, но ты — соучастник. Повязан с нами. Лучше всегда двигаться вперед. Даже когда убегаешь. Повернешься — сцапают.
Долго Лемюэль молчал и смотрел на Айзека так, будто хотел прожечь взглядом дырку. Но и не уходил.
— Есть и еще одно, — шагнул к нему Айзек. — Ты нужен нам… Мне нужен.
За его спиной зло фыркнула Дерхан, и Айзек метнул в нее предостерегающий взгляд:
— Нет, правда, Лем… Только с тобой мы имеем шанс. Ты в городе каждую собаку знаешь, ни одно темное дельце без тебя не обошлось. — Айзек беспомощно поднял руки. — Сам я не представляю, как можно из этого выпутаться. Одна из тварей охотится за мной, милиция нам не помощница, она сама не знает, как ловить этих зверей; и вообще, а что, если мотыльки чуют не только мой след, что, если интересуются всеми нами… — у него мороз шел по коже от собственных слов, но он говорил быстро, отгоняя тревожные мысли. — Я не собираюсь сдаваться, я не буду сидеть сложа руки, только так можно найти выход. Но без тебя мы с Дерхан точно покойники.
Взгляд Лемюэля был суров. У Айзека по спине бегали мурашки.
«Никогда не забывай, с кем заключаешь сделку, — подумал он. — Вы с ним не друзья. Помни об этом».
— Ты прекрасно знаешь мою кредитную историю, — закрыл паузу Айзек. — Не буду врать, что у меня огромный счет в банке, но кое-что есть, несколько гиней завалялось, и они все — твои. Лемюэль, помоги, я в долгу не останусь. Работать на тебя буду. Стану твоей шестеркой. Что ни потребуешь, все сделаю. Деньги, какие добуду, тебе отдам до последнего гроша. На всю свою гребаную жизнь в кабалу пойду. Только помоги нам сейчас.
Долгое время лишь гнилостная капель нарушала тишину. За спиной у Айзека ждала Дерхан. На лице — презрение и отвращение. «Он нам не нужен», читалось на этом лице. Но все же ей хотелось услышать ответ Лемюэля.
Ягарек держался поодаль, безучастно прислушивался к спору. Он был привязан к Айзеку. Без его приказа никуда не пойдет и ничего не сделает.
Лемюэль вздохнул:
— Ты хоть понимаешь, чем я рискую? Понимаешь, что речь идет о серьезном долге? Имеешь хоть малейшее представление о нынешних расценках на такие услуги?
— Неважно, — буркнул Айзек, пряча облегчение. Лемюэль кивнул, Дерхан очень тихо, медленно выдохнула.
Айзек и Лемюэль стояли друг против друга, как вымотавшиеся единоборцы. Каждый ждал, когда другой сделает выпад.
— Ну, что дальше? — хмуро проговорил Лемюэль.
— Завтра вечером пойду в Грисский меандр, — ответил Айзек. — Конструкция обещала помощь. Там мы с вами и встретимся.
— Куда ты собрался? — спросила удивленная Дерхан.
— Надо найти Лин, — сказал Айзек. — К ней обязательно придут.
Глава З6
Было далеко за полночь, суккота превращалась в вошькресенье. Оставалась одна ночь до полнолуния.
В Пряной долине, за стенами башни, где жила Лин, нервничали, раздражались по пустякам редкие прохожие. Миновал торговый день, а вместе с ним ушло и его добродушие. Площадь была загромождена скелетами прилавков — тонкие деревянные каркасы без холста. Рыночный сор собран в гниющие кучи, ждет, когда мусорщики переправят его на свалки. Раздутая луна отбеливала Пряную долину, точно какая-то едкая жидкость. Мрачная, унылая, даже зловещая картина.
Айзек устало поднялся по лестничным маршам башни. Он не получал вестей от Лин, не видел ее уже несколько дней. На Мушиной стороне он тайком помылся у колонки, но все равно от него пахло.
Накануне он несколько часов просидел в канализации. Лемюэль долго не позволял своим спутникам уйти — говорил, что в светлое время суток покидать укрытие слишком опасно.
«Нам надо вместе держаться, — объяснял он, — пока не будем четко понимать, что делаем. Мы ведь не самая малозаметная компания».
Так что все четверо сидели в комнате, промываемой фекальной водой, ели, борясь с тошнотой, бранились и безуспешно пытались строить планы. Особенно жарко спорили о том, стоит ли Айзеку отправляться в одиночку к Лин. Сам он категорически отказывался от сопровождения. Но Дерхан и Лемюэль убеждали, что это просто глупо, и даже молчание Ягарека казалось полным упрека. Все же Айзек оставался непреклонен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
