навещать его два раза в неделю в тюрьме штата Нью-Джерси в Трентоне, где он к тому моменту отбыл тридцать семь лет из своего заключения в сто девяносто один год. На свободу Ричарду не выйти уже никогда. Во время этих визитов Дженнифер уговаривала Ричи (он сам попросил его так называть) подробно описать ей, как и почему он убил ее мать и вторую неопознанную девушку, а также что сделал с их головами и руками.
Коттингему было уже семьдесят два года. На тот момент он передвигался в инвалидном кресле и имел избыточный вес, а состояние здоровья стремительно ухудшалось, и Ричард считал, что жить ему осталось недолго. Коттингем вырос в семье строгих католических нравов, получил образование в католической школе и рассматривал исповедь как попытку в некоторой степени искупить содеянное. Некоторые саморефлексирующие психопаты, приближаясь к верхней планке среднего возраста, по мере того, как снижается уровень тестостерона, начинают избавляться от своих навязчивых идей и одержимости в поведении, и, возможно, именно поэтому некоторые серийные убийцы, если их личность не оказывается установлена и их долго не арестовывают, уходят на покой и перестают убивать (например, Деннис Рейдер и Гэри Риджуэй). Они остаются неизлечимыми психопатами, но либо навязчивое состояние, управляющее их поведением, ослабляется, либо преступники развивают силу воли и начинают ему противостоять.
Я подозреваю, что по этой же причине серийные убийцы вроде Коттингема, отбывающие заключение, «избавляются» от своих навязчивых идей и, возможно, даже находят путь к некоему примитивному чувству раскаяния и сожаления обо всем, что совершили, но только в интеллектуальном контексте. Они не будут чувствовать угрызения совести или горе – лишь переживать некоторое умственное понимание того, как они должны себя чувствовать и вести. Они будут стараться быть такими не потому, что чувствуют, что должны, а потому, что знают. Это самое большое «изменение», которое может произойти с отбывающим срок психопатом. Коттингем, возможно, сейчас и проходит через что-то подобное. В 2010 году он внезапно признался в более раннем убийстве, которое он совершил в округе Берген (штат Нью-Джерси) в 1967 году, когда ему был всего двадцать один год. Дело о жертве, двадцатидевятилетней Нэнси Скьяве Фогель, с которой Коттингем был знаком, считалось нераскрытым сорок три года, пока он внезапно не признался в содеянном.
Внешность Дженнифер, которая так похожа на его жертву Диде, после всех этих лет нервировала Коттингема. Более того, как бывшая стриптизерша она обладала тем же соблазнительным типажом, который привлек Ричарда в ее матери и других жертвах – и вызвал воспоминания о лучших годах, когда Коттингем был молодым, свободным и мог творить все, что вздумается. Отвергнутому собственными детьми, которые его не навещают, одинокому и стареющему серийному убийце полюбились тюремные свидания с Дженнифер.
Постепенно Коттингем рассказал ей, что Диде была не просто случайной проституткой, с которой он познакомился и заманил к себе в номер, а одной из его любимых девушек в течение нескольких лет. Он описал ее как «высококлассную эскортницу», с которой встретился в клубе в центре Нью-Йорка. Ранее в деле данная информация не фигурировала. Очевидно, Коттингем специально позвонил ей и пригласил приехать в Нью-Йорк из Нью-Джерси, когда заказывал секс-уик-энд в отеле. Свидетели сообщили полиции, что Диде покинула Трентон в пятницу перед выходными – в тот же день, когда Коттингем заехал в отель. Затем Ричард заманил в гостиничный номер вторую жертву из соседнего района. Коттингем сказал, что сожалеет об убийстве Диде, и обвинил во всем «неопытность и непрофессионализм» другой снятой им малолетней проститутки, заявив, будто она вынудила его «зайти слишком далеко», что привело к смерти обеих женщин. В этом Ричард остается типичным серийным убийцей: во всем винит жертву, но не себя. Лишь жертва несет ответственность как за свою смерть, так и за смерть другой жертвы.
Мы знаем, что Коттингем убивал незнакомых женщин, которых случайно встречал на улице, при этом поддерживая отношения с двумя любовницами в Нью-Йорке, притом что все это время в Нью-Джерси у него была законная супруга. У него также имелась череда более обычных подруг «с привилегиями», а также несколько постоянных эскортниц, которые ему нравились. Большинство из них оставалось в живых после актов садистского секса и пыток, однако иногда Ричард все же убивал женщин, в том числе и тех, кого знал, действительно «заходя слишком далеко» – если говорить его словами. Помимо Диде, Коттингем хорошо знал до убийства по крайней мере еще двух жертв: Нэнси Скьяву Фогель и Мэриэнну Карр.
Коттингем не намеревался их именно убить: он фантазировал не об убийстве, а о пытках. Ему было все равно, живы его жертвы или мертвы. Несколько его жертв были найдены брошенными на обочинах дорог или на автостоянках: избитыми и накачанными наркотиками до бессознательного состояния, с порезами и синяками, но живыми. Других же обнаруживали в таком же состоянии, но уже мертвыми. Он насиловал и пытал до тех пор, пока не достигал полного удовлетворения, и если жертва выживала, то замечательно; если нет, то тоже неплохо. Вероятно, от Коттингема полиции было мало толку для расследования множества глухих дел, потому что он сам не знал, сколько жертв убил, а сколько оставил в живых. Ричард этим никогда особо и не интересовался.
Между его первым убийством в 1967 году (как мы предполагаем) и арестом в 1980-м Коттингем, возможно, заманил, накачал наркотиками, изнасиловал и замучил сотни женщин, но они так никуда об этом и не сообщили, особенно если работали проститутками. И весьма вероятно, что из них несколько десятков были убиты в Нью-Йорке, Нью-Джерси и окрестностях и их дела до сих пор не раскрыты. Например, 9 августа 1974 года в округе Берген исчезли по дороге в торговый центр семнадцатилетняя Мэри Энн Прайор и шестнадцатилетняя Лоррейн Келли. Их тела нашли пять дней спустя. Девушек пытали зажженной сигаретой, насиловали и душили. Коттингема давно подозревают в этом двойном убийстве, но если он в самом деле его совершил, то, скорее всего, никогда не признается в этом из-за юного возраста жертв. Ведь не исключено, что это повлияет на его статус в тюрьме, где сокамерники могут ополчиться на того, кто убил девочек-подростков.
Слова Коттингема о том, что он был знаком с Диде, стали ответом на один из вопросов по делу, над которыми судебные психологи ломали голову десятилетиями. Обезглавливание и нанесение увечий двум жертвам в отеле выбивалось из его обычного почерка.
