— Сколько у них уйдет времени на то, чтобы взобраться на сто двадцать пятый этаж?
Ему никто не ответил.
— Ладно, тогда будем пытаться сами. — Губернатор задумался. — Бен, возьмите трех-четырех официантов. Среди них я видел здоровенных ребят. И займитесь как следует дверьми. — Потом он взглянул на начальника пожарной охраны города. — Если нам удастся открыть одни двери, все будет о'кей? Лестницы будут безопасны по всей длине?
Начальник пожарной охраны заколебался.
Вмешался мэр.
— Да говорите же. Отвечайте!
— Путь вниз должен быть свободен,— сказал главный пожарный города. Голос его предательски подрагивал.
— Говорите прямо, — потребовал мэр. — Что вы мямлите?
Бет Ширли молча смотрела и слушала. «Губернатор все больше выходит на передний план, заслоняя остальных,— говорила она себе. — Ну не совсем. Сенатор Петерс со своими иногда грубыми, иногда интеллигентными манерами тоже выигрывает при более близком рассмотрении». Это звучит банально, но в критической ситуации резче проявляются и лучшие, и худшие качества человека, но она никогда не представляла, насколько наглядно это может быть.
Начальник пожарной охраны города, который все еще колебался, оглянулся на Бет.
— Здесь леди,— сказал он.
Губернатор крепче сжал ее локоть.
— Эта леди так же хочет знать, в каком дерьме мы оказались, как и остальные. Хоть вы и жметесь, но я понял так: лестницы не столь надежный путь к спасению, как мы предполагали. Почему?
— Мои люди на лестницах — у них есть рации — передают, что там полно дыма.
В комнате стало тихо.
— Что это значит? — спросил губернатор. Повернулся к Бену Колдуэллу.
— Не могу сказать, пока не узнаю подробностей, — ответил Колдуэлл. Взглянул на начальника пожарной охраны города. — Что вы еще скрываете?
Тот глубоко вздохнул.
— Первый пожар локализован. Сам по себе он не опасен. Но то, что случилось внизу, в силовой подстанции, погубило двоих и, видимо, вызвало пожары, — он развел руками, — по всему зданию.
Гровер Фрэзи возмущенно затряс головой.
— В современном огнестойком здании? Это смешно. Как это могло произойти? Вы что-то не так поняли. — Он взглянул на Колдуэлла: — Ведь я прав, Бен? Скажите ему.
Колдуэлл ответил:
— Оно не огнестойкое. Негорючее — это да. Но не пятитесь, Гровер, пока мы не будем знать все точно. — Повернулся к начальнику пожарной охраны города. — Позвоните еще раз. Я хотел бы поговорить с Натом Вильсоном.
Фрэзи сказал:
— Ну вот же оно. Вот вам доказательство. Телефон же работает, значит, ток есть. Вы что, не понимаете? — Он обратился к остальным.
Колдуэлл устало ответил:
— У телефона свой источник электроэнергии. — Взял трубку. — Нат? — спросил он и нажал кнопку громкоговорителя.
— Да, мистер Колдуэлл.— Голос Ната глуховато разносился по комнате.— Вы, видимо, хотите знать подробности. С пожаром на четвертом этаже уже справились. Что произошло внизу, в подвалах, пока не ясно, слишком мало там уцелело, чтобы разобраться, но что бы там ни произошло, каким-то загадочным образом закоротилась цепь высокого напряжения, и мы, то есть Джо Льюис, Гиддингс и я, думаем, что в результате произошел пробой на внутренние сети здания и, соответственно, перегрев проводов и воспламенение изоляции.
— А могло бы это объяснить дым на лестницах? — спокойно спросил Колдуэлл.
— По нашему мнению, да. Пожарные сообщают с лестниц, что в некоторых местах невозможно коснуться стен, так они раскалены. Как обстоят дела за противопожарными дверьми, мы можем только догадываться. — Нат помолчал. — Но, в общем-то это уже не догадки, а, к несчастью, печальная действительность. Если придет Саймон, то, возможно, мы узнаем больше.
Колдуэлл задумался.
— Саймон, — повторил он и снова замолчал. Но потом добавил: — Джо Льюис тоже думает, что мог произойти пробой?
— Да.
Из его краткого ответа были ясны все возможные последствия.
— Но, по-вашему, Саймон…— Колдуэлл запнулся.— Берт Макгроу…
— Берт сейчас в больнице с инфарктом, — ответил Нат. И, осененный внезапной догадкой, добавил: — Это, возможно, тоже на совести Саймона.
Колдуэлл не торопился с ответом.
— Вопрос в том, — наконец сказал он, — стоит ли нам пытаться выломать противопожарные двери или нет. Если…
— Через вентиляцию к вам сильно идет дым?
— Не очень.
— В таком случае, — сказал Нат, — оставьте двери в покое. — Он произнес это уверенным тоном человека, отдающего приказ.
«Еще один, принимающий командование в критический момент», — подумала Бет, хотя никогда в жизни не видела этого человека. Взглянула на губернатора и заметила, как тот понимающе кивнул.
Бен Колдуэлл замер в нерешительности.
Голос Ната продолжал:
— Мы знаем, что на лестницах полно дыма. Ему ничто не мешает подняться и до вашего этажа. Если у вас в зале дыма пока немного, пусть лучше так и будет. Оставьте двери в покое.
— Пожалуй, вы правы, — ответил Колдуэлл.
— Гиддингс, — продолжал Нат, — считает, что двери могут быть завалены радио— и телевизионным оборудованием, предназначенным для шпиля. Если это так, то могут быть завалены и лестницы.
Колдуэлл ехидно ухмыльнулся.
— Обстоятельства, которые в проекте обычно не учитываются, Нат.— Он помолчал.— Прокол за проколом.— Он покачал головой.
— Мы связались с армией, — сказал Нат. — Через несколько минут здесь будут вертолеты.
Колдуэлл пожал плечами.
— Это ваша идея, Нат?
— Их вызвал Браун. Заместитель начальника пожарной охраны. Со мной они и разговаривать не стали бы. — Пауза. — Если честно, вряд ли они помогут, но я подумал, пусть хотя бы попробуют.
Колдуэлл снова улыбнулся.
— А вы думайте дальше, Нат.
— Было бы неплохо не занимать эту линию.
Колдуэлл кивнул.
— Вы правы. Тогда пока все. — Он снова обернулся к присутствующим: — Есть какие-либо предложения? Или вопросы?
— Только один, — ответил губернатор. — Как до этого вообще дошло?
По ходу стройки
Для некоторых с самого начала это была одна из тех работ, которые могут присниться только в страшном сне, когда человек вздрагивает и просыпается весь в поту. Подавляли уже сами гигантские размеры Башни, но сверх того было много и других вещей. Обретая свое лицо, здание как будто обзаводилось и своим характером, и характер его был зловредным.
Однажды холодным осенним днем на огромном пустыре, где предстояло разбить площадь, поднялся такой ветер, что подхватил лист железа и понес его над землей. Рабочий по фамилии Бауэрс видел, как он летит, попытался увернуться, но не успел, и ему листом едва не отрубило голову. Однажды ни с того ни с сего лопнула передняя шина стоявшего неподвижно полуразгруженного грузовика и рванула так, что все трубы высыпались из кузова и завалили трех рабочих, получивших множество переломов.
Как-то в холодный зимний день в подвале возник пожар. Лежавшие там доски так быстро загорелись, что двое рабочих, спасаясь, застряли в каком-то тоннеле. Их выручили, но в последний момент.
Когда Пэт Яновский на шестьдесят пятом этаже шагнул мимо лесов, Пол Саймон стоял перед зданием и беседовал с одним из поставщиков. Крики Яновского, усиливаясь по принципу Допплера, внезапно закончились жутким звуком удара, о котором Пол, находившийся в трех метрах, не забудет до самой смерти. Он попытался не смотреть в ту сторону, но не утерпел, и его тут же вырвало.
Не было ли уже это началом конца?
— Такое случается, — говорил в тот вечер Берт Макгроу в маленьком домике в Куинсе, куда Пол и Патти пришли на ужин. — Мне это не нравится так же, как и тебе, но такое бывает.
— Мне просто кажется, — заметил Пол, — что слишком много происходит непонятного. Десять дней я ждал трансформаторы. Сегодня мы их нашли. Знаешь где? За четыре тысячи километров, в Лос-Анджелесе, и не спрашивай меня, почему. И никто не может объяснить, как они туда попали. Рабочие были в простое, потому что им день за днем обещали, что трансформаторы вот-вот прибудут. Потом мы заказываем кабели. Получаем не те. Начинаем проверять установленный лифт, и то не запускается мотор, то не открываются двери, потому что их неправильно посадили на ролики. Мой лучший техник по электромонтажу своей собственной электрической газонокосилкой около собственного дома отрезал себе три пальца на ноге…
— Ты говоришь так, как будто тебе уже все осточертело, — сказал Берт Макгроу. Он не сводил глаз с лица Пола.
Пол заставил себя умерить пыл.
— Дело не во мне. — Он делано усмехнулся. — Просто нужно признать, что на этой стройке уже произошло множество странных вещей.
— Признаю, парень. Но на твоем месте я выкинул бы это из головы.
