того, чтобы я растрачивал себя на всякую ерунду, что в скором будущем мне предстоит совершить нечто выдающееся, и что только для этого я появился на свет.
— Больше ничего? — Себастьян молча покачал головой. — А о знаке на вашей груди он не упомянул?
— Я не могу об этом говорить. Ни при каких обстоятельствах. Простите…
Мона с усилием поднялась.
— Нам всем не помешает немного отдохнуть. Юджин, проводи, пожалуйста, нашего гостя в беседку и представь остальным, мы с Джасом подойдем через несколько минут.
Глава 7
Несмотря на сильную усталость, волшебница никак не могла успокоиться. Она расхаживала по спальне из угла в угол до тех пор, пока Джастин не перехватил ее и не усадил к себе на колени.
— Расскажи мне, наконец, что такого ты узнала про этого парня, кроме того, что любящий папаша собирал его по частям? Помнишь, Юджин нам рассказывал о науке генетике? Говорил что-то о растениях, о породах собак и лошадей. Эльфы тоже этим занимаются, совершенствуют себя при помощи магии… Боги, ты вся дрожишь! Что случилось, любимая?
Мона крепко прижалась к груди Джастина и почувствовала, как сковавшая ее сердце ледяная корка начала стремительно таять.
— Неважно, как его создавали, Джас, главное — для чего. У парня есть Предназначение и связанный с ним тайный символ, и нашу Дверь он открыл не случайно. Над всей этой историей явно сгущается зловещая тень Древних.
— Совсем не обязательно! — моментально возразил капитан, но в глубине души он уже понял, что снова пытается спорить с Судьбой. После всех выпавших на их долю испытаний они с Моной, наконец, обрели счастье, но кому-то явно не терпелось его разрушить. — Так ради какой великой цели трудился его папаша-генетик? Этот любитель растений должен стать пищей или все-таки оружием?
Волшебница невольно улыбнулась и пальчиками разгладила хмурую складку между бровями мужа.
— Узнать об этом суждено уже не мне, Джас. Судьба нашего гостя хоть и определена, но небезнадежна, его еще можно спасти.
— Ах, вот как! Отправимся на дело всей семьей?
Джастин просто пошутил, но Мона продолжала смотреть на него печально и немного таинственно, а потом тихонько вздохнула.
— Не в этот раз.
Хартли понадобилось несколько мгновений, чтобы постичь смысл негромко сказанных слов.
— Боги, любимая! Неужели, правда?! — он обхватил ее руками и прижал к себе так, словно хотел укрыть от всего мира. — Если бы я знал, то ни за что не позволил тебе так утомляться! Ложись немедленно в постель, а я попрошу Марту…
Мона провела ладошкой по лицу Джастина и смахнула с его щек слезы радости, которых он даже не замечал.
— Я обязательно отдохну, Джас, но не сейчас. Нельзя оставлять Себастьяна наедине с этой стаей волков.
А кровожадная стая тем временем мирно ужинала, заново приглядываясь к гостю. Себастьян обошел сад, внимательно осмотрел цветы и плодовые деревья, потом в благоговейном восторге долго наблюдал за огромной золотистой собакой, а после с аппетитом поел. Когда в беседке появились Мона и Джастин, мужчины начали дружно подниматься из-за стола, но волшебница нетерпеливо отмахнулась от них, уселась на свое место и жадно набросилась на еду.
К всеобщему удивлению, у Себастьяна Лангвада оказались приятные непринужденные манеры. Теперь, когда его память полностью восстановилась, он превратился в воспитанного, хорошо образованного молодого человека, который ни в чем не знал нужды, но неожиданно для себя оказался в бедственной ситуации. Из сидящих за столом мужчин один только королевский архивариус не был профессиональным военным, поэтому гость безошибочно выбрал его себе в собеседники.
Они так увлеклись разговором, что не заметили, как сгустились сумерки. Себастьян как раз начал рассказывать об универсальных комплексах для выращивания растений, которые создавались в его лаборатории, как вдруг замолчал на полуслове и медленно поднялся из-за стола. У обвитого плющом входа в беседку возникли лесная нимфа с белыми цветами в пышных кудрях и светловолосый эльф, вооруженный легким луком.
Глава 8
С самой первой минуты знакомства Александр Корвел стал для своей младшей сестренки защитником, опекуном и другом. Их магическая связь была настолько сильна, что они все знали друг о друге, даже находясь на расстоянии. Брат всегда был голосом молчаливой и замкнутой Нэн, а она его утешением и поддержкой, особенно в те годы, когда в нем бурно конфликтовали человеческая и эльфийская половины. Ксан отказался проходить многолетнее обучение у Алфар клана Воздуха, потому что не хотел глубоко погружаться в эльфийскую культуру. Магической силы ему и так хватало, поэтому он предпочел остаться волшебником, который выглядел и одевался, как настоящий эльф.
Анна со своими необычными способностями всегда стояла особняком. Она обладала даром обращать любую магию и переиначивать ее на свой лад. Малышка Нэн ходила собственными путями и чем старше становилась, тем более причудливые формы принимал ее магический дар. К двадцати годам она научилась обращаться лучом света, и уже никто, кроме Великой волшебницы, не мог за ней проследить.
Этим вечером Себастьяну так и не удалось поговорить с молодой волшебницей, потому что она не произнесла ни единого слова, только молча наблюдала за ним. Когда пришло время прощаться, брат и сестра взялись за руки и просто исчезли, а растерянный гость остался стоять в сгущающихся сумерках.
— Скажите, майор Кроу, это была телепортация?
— Можно сказать и так, — Юджин на глаз оценил физическое состояние Себастьяна и решил, что он в порядке. — Давайте ненадолго вернемся в дом.
Кроме Моны, Джастина и майора, в комнате теперь присутствовал архивариус, который с удобством устроился в кресле у окна.
