Даже в этом месте воздух был напитан неистовым жаром, пахло изношенным металлом и электричеством. Крию всё это было не в диковину, но в то же время вызывало тревожное ощущение, словно лицо друга, тронутое едва уловимыми шрамами.
Фидий сидел в командном троне, возвышающемся за их спиной. Поверх космодесантника кишмя кишели кабели, связывая его с корабельными системами. Афанат и другие Железные Руки исчезли после того, как они покинули ангарную палубу, — да так и не появились вновь.
Крий вернул глаза на дисплей, показывающий пустое пространство вокруг "Фетиды". Это был многогранник из голубого света, который вращался над постаментом из чёрного хрусталя. Через голо-проекцию, центрированную вокруг "Фетиды", плыли информационные руны, отслеживающие положение космических осколков. "Связанный Обетом" находился вне поля зрения, в тени астероида, который медленно катился сквозь близлежащие пространства. Фидий велел Борею, чтобы тот приказал своему кораблю удалиться и хранить молчание, что бы ни случилось. Не требовалось озвучивать никаких угроз — все и так понимали, что если "Связанный Обетом" не подчинится, он будет уничтожен. Борей отдал приказ.
Крий медленно развернулся и посмотрел на храмовника. Борея окутывал заряд холодной сдержанности и сосредоточенной ярости. Они были как твёрдая и мягкая сталь, скованные вместе при выделке клинка.
— Те силы, что у них имеются, сгинут здесь, растраченные впустую в озлоблении, — произнёс Борей.
— Они не намерены здесь умирать, — сказал Крий после долгого мгновения тишины. — Это не в нашем обычае.
— Они не похожи на тебя. Они не похожи ни на кого из Железных Рук, которых мне доводилось встречать.
"Да, — подумал Крий. — Они похожи на другой Легион или на тень, отброшенную прошлым…"
Им не было позволено покидать мостик, и на своём пути с ангарных палуб он таки и не увидел ни единого признака других Железных Рук — лишь сервиторов да серфов, закутанных в истрёпанные серые одежды. Он сделал глубокий вдох и снова спросил себя, почему же так жарко.
— Корабль с целым хозяйством каркасов штурмовых судов, но только с "горсткой" воинов… — сказал Борей, позволяя словам подвиснуть в воздухе. — И теперь Афаната нигде не видно, — он посмотрел на Крия с мрачным лицом. — Секреты, — тихо пробормотал он, как будто следуя за нитью своих подозрений.
— Нет, причины, — сказал Крий. Борей держал его взгляд. — Они остаются моими братьями. Даже если они изменились. Мы остаёмся роднёй. Мы остаёмся…
"…сынами мёртвого отца". Мысль засела в голове, и он ощутил, как внутри снова поднимается волна опустошённости.
"Глядите", — раскатилось по мостику из вокс-динамиков. В голове у Крия тут же прояснилось, и он посмотрел вверх на командный трон. В воздухе снова прогрохотал голос Фидия: "Они идут".
Крий вернул глаза на гололитический дисплей. На краю проекции моргнули красные руны, отмечающие неприятельские корабли. Рядом с расползающейся кучкой судов начали формироваться названия.
— Сыны Хоруса, — выдохнул Борей. — Они даже не скрывают своей принадлежности.
— Они хотят, чтобы мы знали, кто они, — сказал Фидий. — Они хотят, чтобы когда они нас уничтожат, мы знали, что это были они. В этом они не изменились.
Крий прочёл сведения, сыплющиеся из вражеских судов. Он узнал их всех. Три корабля имели стреловидные корпуса в обшивке из бронзы и адамантия цвета морской зелени. Они были рождены в кузницах Арматуры и презентованы Хорусу Жиллиманом. Повелитель Ультрадесанта назвал свои подарки "Ударом Копья", "Волком Хтонии" и "Рассветной Звездой", и мало какое судно могло состязаться с ними в скорости и свирепости.
Четвёртый корабль, большего размера и с более сглаженными очертаниями, имел прошлое, которое тянулось вглубь веков к первым войнам за рубежами лучей солнца Терры. Император окрестил его "Детищем Смерти", и он всё ещё носил это имя в предательстве.
— Две тысячи легионеров, — пробормотал Крий, подсчитывая возможную численность. — Если нам повезло, то у них будет некомплект.
— Они стреляют! — крикнул Борей.
Крий увидел, как от четырёх кораблей отделяются расходящиеся значки. К ним неслись группы торпед.
— Двенадцать секунд до удара, — объявил одетый в серое член экипажа.
— Почему вы не стреляете в ответ? — выкрикнул Крий. Фидий не сказал ни слова. По мостику разнеслось нарастающее цоканье машин, экипаж гнул спины над тысячей задач, но орудия "Фетиды" продолжали молчать. — Вы должны…
Мостик качнуло от первых разрывов. Крий пошатнулся и восстановил равновесие. Один за другим зазвучали сигналы тревоги. Взметнулось рыжее пламя. Воздух наполнился вонью обугливающегося мяса — члены экипажа сгорали на своих постах, их крики терялись в какофонии звуков. В пространство мостика начал поступать белый газ.
Фидий был неподвижен в своём троне. Крий спросил себя, осознаёт ли тот вообще, что происходит перед ним, или его подключенный к интерфейсу ум видит сейчас лишь тьму за бортом.
По судну пронёсся ещё один удар. Палуба накренилась, на секунду исчезла сила тяжести. Тела смертных взлетели в воздух. Кабели вырывались из плоти. Наружу брызнула кровь, её капельки разбивались на шарики, зависающие в воздухе.
Крий поднялся с палубы вместе с остальными, закувыркавшись вверх тормашками. Затем гравитация включилась обратно. Он рухнул вниз, покатился и поднялся на корточки. Борей обнаружился рядом, уже на ногах.
Вокруг них, в дыму и пламени, царил хаос.
— Нам надо найти Афаната, — выкрикнул Крий. — Если Фидий не станет слушать, то он должен. Им нужно бежать, пока их не смяли.
Борей бросил взгляд на окружающий хаос и кивнул. Они дружно поднялись с палубы и бросились к двери. За их спинами продолжали кричать тревожные сирены.
5
Сидя в командном троне "Фетиды", Фидий с гневом ощущал, как содрогается его корабль. "Фетида" истекала кровью по всему корпусу. Свежие дыры в её изрубцованной шкуре брызгали газом, плазмой и машинными жидкостями. Он ощущал каждую волну повреждений как вспышку боли, пронзавшую то, что ещё оставалось от его плоти. Невелика цена. Ерундовина.
В висящей перед ним голо-проекции плавали красные отметки вражеских судов. Они стремительно приближались.
— Развернуться им навстречу, — произнёс он. — Поддать мощности двигателям.
Секундой позже он почувствовал, что корабль начал повиноваться. Сработали новые сигналы тревоги и были отключены членами экипажа и адептами, присутствовавшими на мостике, — те были не настолько глупы, чтобы оспаривать приказ.
"Это будет такой огненный ураган, что будь здоров, — подумал он. — Возможно, наш последний, — он поёжился в своей броне. — Нет, эта война для нас ещё не закончена. И нипочём не закончится, пока у нас ещё есть силы."
— Вражеские цели, тридцать секунд до входа в пределы досягаемости артиллерии, — объявил потрёпанный офицер-сигнальщик. Фидий даже не кивнул — он уже знал и мог видеть, как иссякает, сходя на нет, дистанция до трёх кораблей Сынов Хоруса.
— Начать обряды, — сказал Фидий, перекрывая шум мостика. — Пробудить их.
6
Крий встал, завидев двери. Его кожа пошла мурашками, дыхание спёрло в горле. Позади него остановился Борей, поднимая глаза, чтобы отследить высоту дверей, уходящих во мрак наверху. Щербатый адамантий был покрыт конденсатом. Воздух был очень горячим, словно они стояли рядом с огнём. Лужа, скопившаяся на пороге, курилась паром; чёрное зеркало её поверхности нарушалось лишь сотрясениями от космической схватки, которая крушила корабль. Крия захлестнуло ощущение, что это место дожидалось, чтобы он его нашёл.
Они обнаружили его случайно. Бегая пустыми коридорами "Фетиды", они чувствовали, как корабль сотрясает в битве, и видели, как тускнеет и моргает освещение, но не нашли никаких признаков Афаната. Затем двери просто оказались в этом месте, нависнув над их головами.
— Оружейный склад, — сказал Борей.
Крий покачал головой, но промолчал и двинулся вперёд. Лужа на пороге заколыхалась вокруг его ботинок. Помещение по ту сторону дверей когда-то было оружейным складом, припомнил он.
— Но оружейный склад не запотевает от конденсата, — произнёс он. — Как и не наводняет жарой целый корабль.
Он медленно поднял свою металлическую руку, протянул её, затем замер в миллиметре от того, чтобы коснуться дверной поверхности.
— Мы должны продолжать поиски, — сказал Борей.
Крий покачал головой. В его рассудке стрекотала логика, работая быстрее и чётче, чем когда-либо с тех пор, как он покинул Терру. Выводы плясали почти в пределах досягаемости, ожидая данных, чтобы отбросить лишние версии.
И через все его мысли красной нитью проходила уверенность, что все ответы находятся по ту сторону стоящих перед ним дверей…
