— Вот он, среди нас, представитель того самого зловещего братства, один из тех развращённых любителей Тьмы, что навлекли на нас погибель. Видите, как он ухмыляется, радуясь успеху своих злобных замыслов. Узрите печать порока на его развратной спутнице. Взгляните на его похотливого распут…
— Тебе, наверное, следует пореже пользоваться аллитерацией[72], — заметил Макс, — и почаще мозгами.
К удивлению Феликса, волшебник говорил абсолютно спокойным голосом, со значительной примесью скуки. В его тоне слышалась непоколебимая уверенность. Похоже, маг не сомневался в своих способностях сдержать окружающую их толпу, что отражалось на его лице. Толпа тоже почувствовала это и сдала назад. Фанатику не улыбалось сделаться посмешищем. Черты его лица исказились, изо рта полетела слюна. Он наставил на Макса палец столь резким движением, словно надеялся силой сего жеста пробить дыру в груди волшебника.
— И ты смеешь! И ты смеешь говорить! Тебе следует преклонить колени и валяться в грязи перед этими добрыми людьми. Тебе следует проявить смирение и нижайше покаяться в своей мерзости. Тебе следует просить у них прощения. Тебе, твоей шлюхе и твоему телохранителю — иноземцу следует…
— Нам следует преподать тебе урок за то, что ты растрачиваешь попусту время этих славных людей! Нам следует отвести тебя к князю, чтобы ты ответил за свои изменнические речи. Нашим единственным желанием является оказание помощи в борьбе с силами Тьмы, что расположились за городскими стенами. А твоим, видимо, — посеять смуту и раздор.
Феликса вновь поразили сила и презрение в словах Макса. Волшебник был в ярости, но то была контролируемая ярость, и она, похоже, придавала ему сил. Ничем не изменив свою внешность, Макс каким — то образом стал более крупным и угрожающим. Его внутренняя мощь, обычно скрытая, внезапно стала заметной. По — своему, он стал столь же грозным, как Готрек. Феликс был впечатлён. Про толпу он мог сказать то же самое. Люди подались назад, сторонясь Макса и фанатика.
Фанатик соскочил со своего возвышения, запахнул рваные одежды и направился в сторону мага. Он был невысоким и тощим, Макс был куда выше и шире. Феликс подумал, что какими бы изъянами не обладал этот человек, трусость среди них не значилась. Боковым зрением Феликс отметил, что громилы из „Белого кабана“ сместились на фланговые позиции. Он толкнул Ульрику локтем, чтобы предупредить, но та уже была начеку.
Невысокий мужчина с поднятым подбородком и сжатыми кулаками шёл прямо на Макса. Его глаза безумно блестели. Остановившись перед волшебником, он изогнул пальцы, словно собираясь его придушить. Макс отвечал ему невозмутимым взглядом.
— Боги покарают тебя за грехи, — уверенно заявил фанатик.
— Если бы они собирались, то сделали бы сие раньше, — с насмешкой, резонно возразил Макс.
Со скоростью змеи фанатик выхватил из своего одеяния кинжал. Он, видимо, собирался нанести Максу удар, но, опередив фанатика, от мага к клинку метнулся разряд энергии. Клинок моментально раскалился докрасна. Фанатик издал вопль, когда оружие выпало из обожжённых пальцев.
Внутренняя сила Макса начала быстро увеличиваться. Он массивной фигурой возвышался над скулящим фанатиком, подобно разъярённому божеству. Вытянув руку, он мягко коснулся мужчины. От очередного разряда энергии фанатик отлетел шагов на двадцать и без сознания распластался в грязи.
Толпа загалдела, одновременно проникнувшись благоговейным страхом и гневом. Эти чувства были понятны Феликсу. Сколь бы часто ни наблюдал он, как Макс пользуется магией, в той всё равно оставалось нечто тревожное и пугающее. И велика вероятность, что толпа либо бросится наутёк в панике, либо набросится всей своей массой. А пока люди стояли и смотрели, не определившись, как им поступить.
— Ступайте по домам! — прокричала Ульрика.
В этот момент она всем своим видом представляла кислевитского аристократа, отдающего приказ. Таким голосом она могла потребовать беспрекословного повиновения от эскадрона крылатых гусар.
— Расходитесь по домам и готовьтесь к войне! Завтра силы Тьмы пойдут в атаку, и нам для обороны стен потребуется каждый гражданин, способный держать оружие. Не слушайте глупцов, подобных тому побитому псу, — произнесла Ульрика, указывая на лежащего без сознания фанатика. — Может у них и добрые намерения, но они лишь разжигают страх и раздор среди тех, кому завтра придётся встать плечом к плечу. На рассвете понадобится каждый из здесь присутствующих, и даже он. И нам потребуется любое оружие, даже волшба, чтобы выстоять против враждебных сил!
Сама Ульрика оказала на толпу такое же воздействие, как и её речь. Подобно Максу, она показала себя с иной стороны, которую Феликс никогда ранее не замечал в ней. Когда Ульрика говорила в такой манере, она обретала какую — то мистическую силу, ауру власти, что заставляла людей внимать её словам и, когда следует, подчиняться. Толпа начала расходиться, кроме нескольких человек, которые вышли вперёд, поклонились Ульрике и Максу и пожелали им всего хорошего в предстоящей битве. Отступили даже громилы — фанатики, но Феликс не был уверен, двигал ими страх или уважение. По правде говоря, он был доволен результатом, а причина его не беспокоила.
Пока они шли своей дорогой к древнему сердцу города, никто их более не задержал.
Арек Коготь Демона оглядывал своих воинов с верхушки высочайшей осадной башни. Дрожал насыщенный энергией воздух. Огромные осадные машины начали оживать под действием жизненных сил заключённых в них демонов, которые позволят тяжёлым громадам двинуться вперёд и сокрушить стены Праага. Своей латной перчаткой он мог чувствовать, как энергия заключённого внутри существа просачивается сквозь чёрные железные стены башни.
Вокруг него вся огромная орда пришла в движение с одной целью и одним желанием — и это было его желание и цель. Скоро он сокрушит лежащий перед ним город и принесёт души жителей в жертву своему богу. Арек поклялся, что не оставит камня на камне. Никогда больше люди не возведут город на этом месте. Такой будет месть за поражение, которое нанёс Хаосу проклятый Магнус Благочестивый два столетия назад. Арек был уверен в себе. Кольцо менгиров вокруг города направляет на его армию огромнейшее количество тёмной магической энергии. С каждым днём из Пустошей Хаоса прибывает всё больше бойцов, привлекаемых обещаниями крови и душ, смерти и славы, грабежа и убийства. Под его знамёна стекаются крупные зверолюды, здоровенные огры, могучие воины Хаоса в чёрных доспехах, неистовые грабители и кочевники из северных племён, всевозможные искорёженные и мутировавшие твари, следуя, кто сознательно, кто нет, за приливом текущей с севера энергии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
