Хотя, если подумать, теперь шептать было совершенно ни к чему.
– Угу, – ответила Карина, направляясь к дому.
Подруга некоторое время молча шла рядом. Когда ведьмы миновали высокую поленницу, Светлана спросила:
– И она его пожалела?
– Угу.
– Как мало мы, в сущности, знаем о высших суккубах… – вздохнула целительница.
Ключ беззвучно провернулся в замке. Рамдан вытащил его, проверил плечом, закрылась ли дверь, и догнал Махмуда и Ахмета. Наемники двинулись по коридору, застланному полосатыми мандреченскими половиками. Здесь, в сердце Лихолесья, половички смотрелись смешно и одновременно почему-то успокаивали. В небольшой нише Рамдан заметил миску с молоком и немного хлеба – ужином для домового. Экены тоже собирались спуститься в зал и отужинать. Большая часть отряда решила обойтись без таких излишеств. Измученные экены сразу по прибытии совершили намаз и заснули в своих номерах.
Рамдан выудил из кармана штанов монетку, присел перед нишей на корточки и положил алтын рядом с хлебом. Теперь он заметил фигурку домового в глубине ниши. Экен уже давно общался с мандреченами и знал, что обычно домашний идол имел вид хитрого старичка. Его вырезали из дерева или прилепляли к особенно узловатой коряге пару глазок – стеклянных бусин. Но духом-хранителем таверны оказалась куколка, сшитая из ярких лоскутков. Рамдан взял ее в руки и увидел, что глаза куклы обозначены двумя черными жемчужинами. «Помоги нам выбраться живыми из твоего дома, черноглазая», подумал Рамдан и погладил косу из темных ниток.
– Эй, командир, ты чего там? – окликнул его Махмуд.
Экен аккуратно посадил куколку на место и поднялся.
– Ты какой-то смурной, командир, – заметил Ахмет.
Рамдан поморщился и признался:
– Я себя без меча прямо голым чувствую.
Сташи, когда приносила им свежее белье и ключ, вежливо сообщила, что по таверне Магнуса не принято ходить с оружием. Экенам пришлось оставить мечи в номере.
– Так ведь тут все… голые, – сказал Махмуд.
Дверь чуть дальше по коридору распахнулась. Из номера, смеясь и перешучиваясь, появились Ирина и Стана в сопровождении Лайруксала. Рамдан даже не сразу узнал ведьм из-за дорогих красивых платьев, в которые они нарядились. Махмуд присвистнул, а Ахмет восхищенно сказал:
– Как расфурфырились-то девки наши!
Рамдан молча смотрел на пояс широкий пояс Лайруксала. По кожаной пластине в прихотливом беспорядке были разбросаны изумруды, сапфиры и гранаты. Ведьмы и сидх двинулись в сторону лестницы. Экены последовали за ними.
– Что это у него на плече такое? – спросил Махмуд. На плече сидха висел чехол, тоже богато изукрашенный. – Маленький лук вполне поместится.
– Поместится, – согласился Ахмет. – Но у него там арфа, я думаю.
– Чего?
– Инструмент такой, – терпеливо пояснил Ахмет. – Вроде мандреченских гуслей.
Рамдан остановился. Наемники вопросительно посмотрели на командира.
– Вы идите, ешьте, – сказал экен. – А я пойду зурну возьму.
– О, давай, – согласился Ахмет.
Когда Рамдан с зурной в руках спустился в зал, Махмуд и Ахмет уже сидели за одним столом с Гёсой, Крюком и звеном Зарины. Лайруксал вместе с ведьмами устроились чуть поодаль, поближе к Ринке и Вилли. За спинами проводников каравана, тяжело ухая и притопывая, на нескольких сдвинутых столах танцевали тролли. Между столами Гёсы сотоварищи и ведьм с сидхом Рамдан обнаружил столик, за которым расположились Арга, Светлана и Карина. Командир наемников направился к ним.
– Ой, кто арфу принес, кто зурну, – обрадовалась Светлана. – У нас будет вечеринка!
Арга кивнул командиру наемников. Рамдан опустился на лавку рядом с ним.
– Супчику горохового? На говяжьих ребрышках? – дружелюбно предложила Карина.
Рамдан засмеялся:
– А пожалуй, можно… Тогда у нас точно будет музыкальный вечер!
Арга и ведьмы рассмеялись тоже. Экен придвинул к себе чистую тарелку, кастрюлю с супом, снял крышку и зачерпнул пару половников. Затем наемник вооружился ложкой. Краем уха он услышал, как Лайруксал спросил:
– Хотите танцевать, милые дамы?
– Было бы неплохо, – отозвалась Ирина.
– Но не с этими же, не под такую музыку, – добавила Стана. Очевидно, ведьма имела в виду троллей.
Как раз в этот момент один из них закричал:
– А теперь давайте выпьем! Хватит скакать! Пива, госпожа Морана!
Соплеменники энергично поддержали его:
– Бочонок!
– И жареных крыс к нему!
Загрохотали раздвигаемые столы. Мимо Рамдана промчалась Сташи с тряпкой в руках. Столы следовало протереть, прежде чем ставить на них блюда с кушаниями. Тролли вряд ли мыли ноги слишком часто. «Хотя можно было так не напрягаться», подумал экен, провожая официантку взглядом. – «Тролли – парни не брезгливые».
Лайруксал вытащил арфу из чехла, затренькал. Настроив инструмент, сидх откашлялся. Ведьмы притихли. Магнус и незнакомый Рамдану сидх прокатили мимо столика командиров каравана бочонок с пивом.
– Баллада Сапфиры, известной поэтессы Железного Леса, – сообщил Лайруксал торжественно. «Ну конечно», мелькнуло у командира наемников. – «Какое еще имечко могла выбрать себе эльфийка, да еще и поэтесса?».
– Посвящается памяти Мелькора, нашего бога! – закончил сидх.
Лайруксал не торопился начинать. Он подождал, пока тролли разольют пиво по кружкам. Шумели они при этом так, словно делили не кувшин с пивом, а по меньшей мере кабана. Сташи отнесла гулякам огромную миску жареной форели.
– Всех крыс некромант сожрал, – тихо сказал Гёса за спиной Рамдана.
– Некромант? – удивился Рамдан. – Где?
Светлана указала вилкой куда-то за спину экена. Рамдан обернулся.
Некромантом оказался высокий сероглазый эльф, которого экен сразу не заметил – тот любезничал с Хэлл в дальнем углу зала. На столе между гномицей и магом и впрямь стояла миска с чьими-то обглоданными скелетиками. Но крысиные они или нет, Рамдан с такого расстояния разобрать не мог. Однако характерные переплетения в ауре некроманта экен разобрал хорошо. Командир наемников почувствовал, как по спине пробежала волна, поднимая дыбом волосы на позвоночнике. Рамдан видел черный, толстый жгут истинной Цин, переплетенный с алыми нитями Цин самого мага и уходивший в пол. Основателем Ордена Танцоров был маг Воды, и поэтому все Танцоры Смерти набирались из магов Воды тоже. Танцоры Смерти не проходили аттестацию Круга Волшебников Мандры. Рамдан знал, что его уровень владения Чи оценивается примерно на четвертый класс. У остальных бойцов из охраны каравана – где-то на третий.
Но некромант оказался антагонистом Танцоров, магом Огня, хотя и магом третьего класса, если судить по насыщенности каналов в его ауре. На практике это означало, что в гипотетической схватке Рамдан не смог бы причинить вреда этому эльфу своей Чи, даже несмотря на то, что владел ею лучше.
И выиграл бы тот, кто оказался бы более искусен во владении именно мертвой силой.
Танцоры Смерти умели только открывать Дверь в Подземный мир; управлять Цин они не могли. В схватке один на один исход поединка зависел оттого, насколько ловко и быстро маг будет преобразовывать и швырять в противников Цин. Мертвой силы не так уж много в окружающем мире, а волшебник, отдающий свою собственную силу – что Чи, что Цин – погибал. При столкновении с некромантом средней руки Танцоры могли задавить соперника количеством. Но не в этом случае.
Черный жгут, уходивший вниз от левой стороны тела мага, однозначно говорил о том, что этот эльф черпает Цин напрямую из Подземного мира. Где ее запасы неистощимы. И даже если бы Танцоры Смерти вышли против него всей боевой пятеркой, это мало что изменило бы. Каналы Цин некроманта были так плотно вплетены в косу, соединявшую два мира, что эльфу не надо было даже преобразовывать мертвую силу – она перерабатывалась в процессе поступления.
«Какими же чарами он себя опутал, чтобы так ловко устроиться», задумался экен. Рамдан решительно тряхнул головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Если бы он встретился с этим сидхом в Лихом Лесу, некромант убил бы Рамдана, не рассуждая. Но они встретились не в лесу. Значит, и думать здесь было не о чем.
