Роуз чувствовала себя в этот день гораздо лучше, приняв ванну и одевшись в обновки. Она ухмыльнулась про себя, глядя на зелёную ткань своего платья. Оно было хорошо сшито, но качество материала было невысоким, и платье отличалось заметным отсутствием вышивки, отделки или кружев. «Несколько недель назад я бы скорее умерла, чем надела что-то подобное», — подумала она. «А теперь я просто радуюсь, что не выгляжу как прачка».
Она покосилась на своего сопровождающего, молодого человека по имени Глен. Тот был младшим сыном местного мясника, и не имел никакого опыта работы телохранителем, или вообще каким-либо слугой, если уж на то пошло. Его наиболее важным качеством было то, что завсегдатаям этого заведения он был незнаком. Если бы она наняла одного из обычных наёмников, то человек, с которым она собиралась встретиться, это бы понял. Глен помогал создавать иллюзию того, что у неё была какая-то власть и какое-то собственное влияние, помимо знакомых ей в Айвэрли людей.
Также помогал тот факт, что он был высоким, мускулистым, и в некоторой степени уродливым. Она понятия не имела, будет ли он полезен в драке, но сам факт скатывания ситуации к насилию уже будет означать её поражение. Глен был лишь элементом реквизита для играемой ею роли.
Сын мясника увидел, что она глядит в его сторону, и посмотрел ей в глаза, после чего с тоской покосился на бокал вина в её руке. Учитывая его роль, она не купила ему выпивки, и не позволила ему сидеть за одним с нею столом. Вместо этого он сидел за соседним, и выглядел как человек, которому неудобно и хочется выпить.
Однако Роуз не чувствовала себя виноватой. Она заплатит ему достаточно, чтобы он несколько дней пил сколько пожелает.
Ожидая, она наблюдала за помещением, гадая, кто были остальные посетители. Почти любой из них мог быть Роучем — она понятия не имела, как тот выглядел. Он вполне мог изучить её, прежде чем подойти для разговора.
Леди Роуз просидела так чуть больше получаса, прежде чем к ней подошёл маленький, стройный мужчина. Она уже приметила его ранее, пока он сидел у барной стойки, но его было легко сбросить со счетов. Он был низкого роста, с тонкими волосами, которые выглядели будто промасленными. В его одежде, в лице и фигуре не было ничего особенного.
Когда он отодвинул стул напротив неё, и развернул его спинкой вперёд, Глен предупреждающе встал, но мужчина даже не посмотрел на нависшего над ним мясникового отпрыска:
— Скажите своему псу сесть, иначе эта встреча закончится даже не начавшись.
Роуз кивнула Глену, и он уселся обратно.
— Ты примерно такой, каким я тебя и ожидала, — сделала наблюдение она.
Брови незнакомца поползли вверх:
— Редко такое слышу. Обычно люди говорят обратное.
— Готова поспорить, именно этого ты и добиваешься, — сказала Роуз.
— Придётся разочаровать вас, миледи, — сказал преступник. — Вы ожидали Роуча, но я — лишь его посланник.
Роуз отпила вина, и ответила:
— Очень в этом сомневаюсь.
— О? — с некоторым удивлением сказал её посетитель. — И что заставляет вас так думать?
— Роуч известен искусностью и эффективностью. В отличие от других людей в похожем положении, он создал себе репутацию человека более быстрого, более умного и более эффективного, чем его конкуренты, и, что важнее, чем его подручные. Иметь кого-то вроде тебя на службе шло бы вразрез с этой репутацией. Мне трудно вообразить, что в настолько маленьком городе есть два человека вроде тебя, — изложила Роуз.
— У вас богатое воображение, — сказал её гость, прежде чем потянуться через стол, и взять её бутылку с вином. Он перевернул сосуд, сделав крупный глоток.
Глен наблюдал за этим, и снова встал в ответ на это оскорбление:
— Следи за языком в присутствии леди, — предостерёг он.
«Отлично сыграно», — подумала Роуз, но одарила Глена суровым взглядом:
— Сядь, — приказала она.
Незнакомец улыбнулся, затем широко развёл руки, садясь с шутливым поклоном:
— Благодарю вас, миледи. Такая как вы, и с таким участием отнеслись к незначительному карманнику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Роуз уставилась на него не мигая:
— Я просто не люблю, когда приходится искать замену хорошим помощникам.
Однако сын мясника воспринял свою роль слишком серьёзно. Шагнув ближе, он навис над мелким преступником:
— Я щас разберусь с этим выскочк…ой!
Его слова оборвались, когда у его горла появился клинок, сжимаемый тонкой рукой незнакомца. Бросив взгляд вниз, он увидел, что второй, более крупный кусок стали грозит его мужскому достоинству. Глен попытался шагнуть назад, но преступник отодвинул ногой стул прямо за спину рослому малому, заставив того споткнуться и тяжело опрокинуться на пол.
Низкорослый мужчина поднял стул, и снова сел чуть ли не раньше, чем Глен ударился об пол. Он снова глотнул из её бутылки, после чего поднял сосуд в её сторону, будто для тоста:
— Отдаю честь вашей наблюдательности. Вы не зря волновались за этого мальчишку больше, чем за меня. — Крупный нож исчез, а более мелкий кинжал покружился в его пальцах, прежде чем остановиться. Затем вор начал стричь им себе ногти.
Телохранитель Роуз встал, покрасневший и разгневанный, но она указала ему на стул, и он нашёл в себе достаточно сообразительности, чтобы на этот раз ей повиноваться. Затем Роуз подняла ладонь, и махнула официантке:
— Ещё одну бутылку, пожалуйста. — Пока служанка ходила за выпивкой, Роуз повернулась к гостю: — Ты лишь подтвердил свою личность.
— Думайте что хотите, — сказал преступник, но затем призадумался: — Вы это нарочно спланировали?
Она улыбнулась:
— Ты ужасно параноидален, даже с учётом твоей профессии.
Вор задумчиво посмотрел на свой кинжал, затем поднял взгляд на собеседницу:
— Вы очень рисковали, явившись сюда. Это — признак отчаяния.
Роуз ощутила пробежавший по её спине холодок. Она недооценила этого человека, и эта ошибка могла стать фатальной, учитывая тот факт, что против него она не имела ничего кроме блефа. На её лице ничего не отразилось, но её кисть чуть сдвинулась в сторону длинного зачарованного кинжала, скрытого в её юбке. «Ещё одна глупая идея», — напомнила она себе. Судя по только что увиденному, сидевший напротив неё человек мог во мгновение ока убить и её, и Глена. И даже не вспотеть при этом.
Будто подчёркивая свой аргумент, преступник крутанул маленький кинжал в руке, прежде чем заставить его исчезнуть столь быстрым движением кисти, что её глаза за ним не совсем смогли уследить.
— Почему бы нам не закончить с дерьмом, и не поговорить откровенно, — сказал вор. — В конце концов, вы уже догадались о том, кто я. Почему бы вам не сказать мне, кого вы представляете?
Не теряя самообладания, Роуз ответила:
— Мой наниматель — в Лосайоне, и большего мне говорить не позволено.
— Маловероятно, — отозвался Роуч. — Никто не послал бы женщину так далеко для попытки переговоров со мной. Есть гораздо более надёжные каналы.
— Манфрэд мёртв, — прямо заявила она, и вознаграждением ей стало выражение лёгкого удивления на лице незнакомца. — Обычные каналы более не удовлетворительны.
Роуч с задумчивым лицом подался вперёд, затем вздохнул:
— Я начинаю понимать, почему вы явились лично.
Роуз нахмурилась:
— Лично?
— Не прикидывайтесь, — сказал вор, затем запрокинул голову, и раскрыл рот в выражении деланного удивления: — Неужели вы думали, что никто кроме вас не умеет притворяться? О смерти Манфрэда я знаю уже больше недели, но ваше знание того же факта говорит мне о вас всё, что мне нужно знать, Леди Роуз.
— Ты ошибаешься.
Роуч осклабился:
— Не думаю. В Лосайоне не так много дворянок, которые осмелились бы отправиться сюда. Более того, вы в отчаянии, и лишены союзников и помощи. Ваша Королева объявила вас вне закона, и за вашу голову предлагается значительная награда. Зачем ещё вам приходить сюда, и пытаться мне лгать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лицо мужчины потемнело, когда он добавил:
— Мне не нравятся лжецы, миледи, даже если ложь срывается с губ кого-то столь прекрасного и умного, как вы.
