говорил правду.
– Зачем?
– А зачем тебе был нужен Костас? И Ронна?
– Для… э-э-э… общения. Чтобы… м-м-м… избежать одиночества.
– Вот и ответ на твой вопрос.
– Но почему именно я? – настаивал Мюрр.
– А почему были именно они?
– Но ведь других-то у меня не было.
– Ты снова сам ответил на свой вопрос.
– Значит… – Мюрр застыл от пришедшей ему в голову мысли. – Вы такой же, как я?!
– В некоторой степени, да. Ты – полукровка, и такой единственный. И я в своем роде единственный, других, подобных мне, нет, и быть не может. Ты внушаешь страх одним своим существованием, хотя пока только своим родителям. И я внушаю страх… всем живущим. Тебе суждено прожить жизнь изгоем, и я… э-э-э… существую так уже множество ют. Да, наши судьбы похожи. И мы нужны друг другу.
– Но если так… Разве какие-то сюрры могут помешать нам общаться?
– Мы снова возвращаемся к свободному выбору. Я свой сделал, решил, что да, сюрры мешают. Очередь за тобой.
Мюрр некоторое время молчал.
– Я понял, – сказал он. – Жду вас через месяц. С картами.
Творец взглянул на небо, украшенное темными полотнищами дымных туч. В разрывах мелькала круглобокая луна.
– Я вернусь в следующее полнолуние.
11
И побежали дни. Луна сменилась тощим месяцем. День ото дня его серпик полнел, будто объедался звездами и наконец, округлив животик, покатился мячиком по небосводу.
Мюрр ходил в селения сюрров, как на работу. Вернее, летал – на черном коне джигли. Он практически не слезал с седла. Ведь селений было так много, и расстояния между ними не близкие. Эти дни превратились для Мюрра в одну сплошную круговерть разящих ледяных клинков, криков ужаса и смертей сотен и тысяч сюрров. Он не владел глобальной магией Высших, поэтому не мог уничтожать селения целиком, ему приходилось убивать каждого ящера по отдельности. Много, очень много тяжелой, грязной и неприятной работы.
Мюрр к концу дня уставал так, что ложился прямо на землю, используя вместо подушки труп только что убитого сюрра, и засыпал – крепко, без сновидений.
Полнолуние застало его довольно далеко от дома, в очередном селении. Он обходил хижины, проверяя, не остался ли кто в живых, когда перед ним появился Творец.
– Уф, малыш, еле тебя нашел… А чем это ты тут занимаешься?
– Вот… – Мюрр обвел рукой трупы ящеров. – Это еще не все. Я не успел… Осталось с десяток селений, не больше, но если вы дадите мне время…
Творец некоторое время задумчиво разглядывал трупы, а потом спросил:
– Так это ты убил их всех?
– Ну, да…
– А зачем?
– Что?! – Мюрр растерялся.
– Зачем ты это сделал? – переспросил Творец.
«Потому что вы так хотели!» – едва не выпалил Мюрр, но осекся. Он чувствовал, что сейчас очень важно ответить правильно.
– Потому что… они мешали…
– Кому? – спросил Творец.
– Мне, – твердо ответил Мюрр. – Я захотел поступить именно так. Это мой свободный выбор.
Он не увидел улыбки на губах Творца, но знал, что тот улыбается. Хорошо, по-дружески, с каким-то странным восхищением и благодарностью. И Мюрру внезапно стало тепло, легко, свободно. Он засмеялся и сказал:
– Устал убивать. Мне бы пару деньков передохнуть, а потом доделаю.
– Можно не искать их поодиночке. Погаси вулканы, и оставшиеся вымрут сами, – посоветовал Творец.
Мюрр замялся. Если Миррюэль станет остывшим, холодным и безжизненным, ему будет очень неуютно жить здесь.
Творец словно прочитал его мысли.
– В руинах не живут, а Миррюэль скоро превратится в руины. Так не пора ли тебе сменить дом, малыш? Вот, держи. Карты перемещений. Я покажу, как ими пользоваться…
Вскоре Творец ушел, но Мюрр еще на некоторое время задержался на Миррюэле – гасил вулканы. Он понимал, что нужно довести начатое до конца. Повелитель Холода чувствовал – Творцу понравится, если сюрры будут уничтожены полностью – до последней особи. И он был готов исполнить невысказанное желание Творца. Почему? Ответ простой: из боязни вновь остаться одному. А еще потому, что Творец звал Мюрра «малышом» и – единственный – проявлял к нему теплоту и участие…
Когда последний вулкан погас, Повелителя Холода вновь навестил Творец. Они встретились в хижине Мюрра. Оба всадника джигли опять лежали на полу без сознания. Творец покосился на них и спросил:
– Ты когда собираешься уходить, малыш?
Только сейчас Мюрр заметил в руках Творца кувшин с высоким тонким горлышком.
– Сегодня хотел. – Повелитель Холода поставил на стол для гостя свою лучшую глиняную кружку.
Творец взял ее, повертел в руках, с досадой поморщился:
– Из такого убожества пить амброзию! Это кощунство! Ты знаешь, малыш, что это вообще такое, амброзия? Любимый напиток Верховного Бога Ювиса. Амброзию надо разливать в хрустальные круглобокие бокалы. А потом смаковать, вдыхая аромат и наслаждаясь каждым глотком.
Мюрр поглядел на кривоватую кружку и расстроился. Он всю жизнь пил именно из таких и не представлял, что можно по-другому.
– У меня нет других.
– Будут, малыш, – уверенно пообещал Творец. – Очень скоро у тебя будет все, что только захочешь. Все миры, все дворцы и блага Вселенной. Ты доказал, что имеешь право называться мужчиной. Сам принял решение и добился своего. – Гость распечатал залитое воском горлышко. – Достань кружку и для себя, малыш.
Мюрр взял ту, из которой обычно пили слуги. Творец плеснул на дно янтарную ароматную жидкость.
– За тебя, малыш! За твое будущее. И за то, чтобы все тюрьмы для тебя остались позади. Отныне свою судьбу ты будешь решать только сам. Одним словом, за твою свободу, малыш!
– За свободу! – Тост Мюрру понравился. Как и напиток. Амброзия… Надо запомнить. Он будет частенько пить ее. Из этих… круглобоких и хрустальных… А если захочет, то и прямо из кувшинов. И вообще, теперь он будет делать только то, что захочет. Сам.
Творец смаковал коньяк и благодушно поглядывал на Мюрра. Замечательный мальчик. Сильный, смышленый, любознательный, терпеливый, выдержанный, но в душе очень беззащитный. Хороший материал. Из него Творец вылепит то, что надо – надежного умного помощника, преданного соратника, настоящего убийцу без сострадания и милосердия. Палача, под топором которого в скором времени окажутся тысячи обитаемых миров.
Мюрр – первый из трех. Творец едва не пропустил его рождение. Вернее, не едва, а именно
