И в этом все они трое солидарны.
Рива сказала, что ее муж не согласен делить ее ни с кем. Смогут ли Кир и Август делить ее друг с другом на самом деле? Не на одну байкальскую ночь, а гораздо дольше? Она не узнает ответа, если не попробует.
А еще, перед ней все-таки стоял огромный, колоссальный, самый важный вопрос – как быть с Кларой. Должна ли Искра жертвовать ради дочери в этом случае? Интересно, что бы сказала Рива, если бы она рассказала ей всю правду целиком? И вдруг, переходя с одной темы на другую, Искра замедлила шаг, пораженная новой идеей: вот она думает о будущем Клары. Она мучается вопросом, как будет учить ее устраивать личную жизнь, если сама пойдет по неверному, порочному пути... А спросит ли ее вообще Клара, когда придет время? Она-то сама не советовалась с мамой по этим вопросам, набивала себе шишки сама. Потому что видела, что мать никогда так и не была счастлива – откуда ей было взять мудрые советы для дочери? И всё может повториться: придет ли её собственная дочь за советом к матери, пусть и умудренной опытом, но одинокой? Вряд ли...
Клара свернула с дорожки и принялась карабкаться на огромную гору снега, собранного, должно быть, дворниками. Это было не простое дело: снег подтаял и был скользкий, валенки, купленные на вырост, то и дело норовили слететь с ног. Ее щеки раскраснелись, шапка съехала на затылок, варежки промокли. Но она все равно, упорно пыхтя и отталкивая руки подоспевшей на помощь Искры, муравьиными шажочками взбиралась на вершину. У Клары были свои грандиозные цели, и её мама в этом абсолютно не разбиралась. Ей следовало просто отойти в сторону, с тревогой наблюдать и не вмешиваться.
Глава 44
- Повторить? – спросил бармен.
Август лениво поднял на него взгляд. Смазливый, опрятный, любезный мальчик. Скорее всего, гей.
- Воды налей, - велел он, отталкивая от себя пустой стакан. На самом деле, он был бы не против заказать еще бокал, но был за рулем. Хотя… ну что ему мешает? Кир сегодня снова ночует в офисе. Можно расслабиться и не тревожиться, что лже-брат заметит его слабость. Можно и напиться, вызвать такси. Хотя нет. Кто-то в их семье должен держаться и не раскисать.
Пока мальчик исполнял заказ, Август посмотрел на часы: три часа дня, середина воскресенья. Что ему, спрашивается, делать оставшийся день? Тоже поехать на работу и притвориться, что завален делами?
Мальчик-официант любовно протирал бутылки на полке. Август невольно залюбовался, как хорошо все было устроено в этом баре: расстояние между бутылками было выверено до сантиметра. Все классифицировано: коньяки – отдельно, вина – отдельно, экзотические напитки занимали самую верхнюю полку, прямо под светящейся надписью «Moon», и были выстроены в ряд по росту до середины, а потом снова шли по уменьшению, образую эдакую «горку» с огромным сосудом абсента посередине. Август усмехнулся.
Он очень любил все раскладывать по полочкам: книги, шампуни, мысли. Всему свое место, всему свое время. Так гораздо проще жить, не путаясь и не смешивая одно с другим. Работа – это работа, дом – это дом, постель -...
Но в последнее время он понял, что в его жизни возникли некоторые люди и вещи, которые он не мог легко классифицировать. Но черт с ними, с людьми: для них всегда можно придумать новую категорию, и дело с концом. Искру, например, он мысленно окрестил «моя маленькая дрянь» и отвел для нее в своей душе отдельную нишу. Моя маленькая дрянь. Это не просто была насмешка, во всех трех словах был смысл.
Сперва, она была для него просто маленькой. Ничтожной, но милой. Если бы не Кир, он бы превратил ее в свою любовницу и какое-то время забавлялся с ней, называл бы ее «малыш», баловал, лелеял..., затем бросил бы и забыл. Как игрушку.
А потом она стала дрянью в его глазах. Август с неудовольствием поймал себя на том, что слишком часто окрещает ее нелестными эпитетами. Даже с самыми ненавистными ему женщинами он так не поступал. Но он ничего не мог с собой поделать: не нашедшая выхода страсть обратилась в ярость.
Теперь же к этим двум словам он добавил «моя». Не «наша», потому что несмотря ни на что каждый из них хотел владеть ею по-своему, а «моя». И успокоился. Пусть она не может быть с ними, не важно. Она принадлежит им всей душой, всем сердцем. А тело... для Августа не так уж и важно.
Порой он мог обходиться без секса месяцами. Просто не вспоминал о такой своей потребности. Если бы сейчас он прикинул, сколько времени прошло с ночи на Байкале, то присвистнул бы удивленно. Но он об этом даже не вспоминал. В отличие от Искры и Кира ему та ночь не казалась какой-то судьбоносной, для него это было просто развлечение и всё. Чувства проснулись в нем позже. Либо он просто осознал их позже. Неважно. Он не занимался с тех пор сексом, не потому что стремился хранить кому-то верность или соответствовать каким-то идеалам. Он просто не хотел. Забыл.
С возвращением Кира всё немного усложнилось. Август начал испытывать некоторое напряжение. Пару раз у них были все условия, чтобы, отбросив все обиды и вопросы, оказаться в постели, но они этим не воспользовались.
Если бы Кир захотел рассказать Августу о том, как долго они с Искрой находились точно в таком же состоянии, то он бы понял, что сейчас у них двоих происходит то же самое. Это было похоже почти на страх. Страх всё испортить и окончательно разрушить. Что если теперь их ночи будут не такими яркими? Что если их постигнет разочарование, а вслед за этим окончательный разрыв и одиночество?
Оказалось, что Кир тоже так и не нашел в душе Августа своего постоянного места: он кочевал от друга к любовнику, от делового партнера к подчиненному. Август раньше этого не замечал, но с тех пор как Кир приобрел новый в его глазах статус, всё изменилось.
Кир стал для него еще и соперником. И это заводило, как ничто другое. Это придало его чувствам к Киру особую ноту. Соперничество. Желание побороть, уложить на обе лопатки, унизить, опустить. И судя по тому, каким недобрым огоньком порой загорались глаза Кира, он думал о том же. А потом все снова перевернулось: от соперника - к сообщнику.
- Рановато вы к нам зашли, - забросил удочку бармен.
Август непонимающе поднял брови.
- Ну, в смысле, обычно у нас тут только к десяти начинают собираться. Девочки, там....
- Девочками не интересуюсь, - оборвал его Август.
Бармен буквально просиял.
- Женщинами как-то больше, - закончил он и отвернулся к пустому залу.
- Ну, само собой, тут не только малолетки, - заверил его бармен и принялся до блеска надраивать стойку, не поднимая головы, хотя Август и не собирался смотреть на него. Он вынул планшет, загрузил страничку фейсбука Лизы и положил на стойку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
