бросили осколок забытого временем льда. Между нами холодным сиянием возник лик ангела. Бледные губы были тревожно приоткрыты, меланхоличные пальцы нервно касались заснеженных щёк. Алмазные глаза с роковым спокойствием смотрели на что-то за гранью добра, зла и веры. Я не видел её дороги. Она была слишком хрупка, и мой неловкий взгляд мог навсегда разрушить её шепчущиеся опоры.
Глаза Элати безумно сверкнули. С испуганным звоном по огненному зеркалу прошла пьяная трещина. Через мгновение их были уже сотни. А через два зеркало взорвалось пламенными брызгами, украшая каменный пол сонмом крошечных островков отражённого огня.
— Тяжёлый у тебя взгляд, крылатая, — я печально взглянул на разлетевшиеся по всей комнате осколки.
— Слишком много огня, — Элати с трудом выбросила в воздух короткую цепочку слов. — Мне больно, мастер.
— Потерпи, сестра, — Ашзар ласково погладила её по руке.
— Конечно, — леди грустно улыбнулась, — я потерплю. Опять.
— Не стой, Кэй, — дьяволица почти с ненавистью посмотрела на меня, — ищи быстрее. Здесь действительно слишком много огня.
Что ж с этим утверждением спорить было достаточно сложно — огня здесь действительно хватало. И в каком именно пламенном цветке стоило искать давно утомившие меня ответы, я представлял крайне слабо. Оставалось возложить все эти обжигающие цветы к милостивым стопам тривиальной надежды.
— Зачем тебе всё-таки эта дорога, Кэй? — Ашзар благосклонно решила оказать мне посильную помощь в потенциально затянувшихся поисках.
— Мне нужны все дороги, по которым я ещё не ходил, Ашзар, — я рассеянно повертел в руках очередной, подобный маленькому вулкану канделябр, — а по этой я не ходил уже слишком давно, чтобы остаться к ней равнодушным.
— А ты уверен, что у тебя хватит времени пройти по ней? — дьяволица отвернулась от привлёкшей её ищущий взгляд статуи.
— За тем и иду, — я иронично взглянул на княгиню, — за тем и иду. А разве тебе никогда не хотелось увидеть Предвечное Пламя, а, Ашзар? — я остановился, пронзительно глядя на дьяволицу. — Никогда не хотелось рискнуть?
— Хотелось, мастер, хотелось, — Ашзар гордо прошествовала мимо меня, равнодушно осматривая дальние стены, — пока не выросла, пока не перестала верить в сказки, — в её голосе прорезалась странная злость.
— Сказки?! — я бешено улыбнулся. — Сказки?! Это сказки твоего Ордена, Ашзар! Это сказки Риар-Шагота и Нар-Дагора, Это сказки, за которые я шёл своей самой безумной, самой жестокой дорогой. Это сказки, в которые не верят просто потому, что боятся. Ты боишься, Ашзар? Боишься?!
Княгиня резко развернулась в мою сторону. Лицо её пылало от гнева, рука яростно поглаживала рукоять кнута, губы исказились в проклинающем оскале. Несколько секунд мы напряжённо смотрели друг другу в сверкающие глаза, а потом Ашзар неожиданно опустила голову.
— Боюсь, — её хриплый, опустевший голос еле донёсся до моих ушей, — боюсь, Кэй. И Нар-Дагор тоже боялся. И ты начнёшь бояться, когда подойдёшь поближе. Если подойдёшь.
— Но, он пойдёт сквозь страх, сестра, — Элати вышла из-за моей спины, отрывисто дыша и болезненно проводя по лбу рукой. — Он не остановится, — алмазы глаз лихорадочно блестели, — он может испугаться, упасть, потерять, но остановиться он не может. Он просто не умеет, — леди издала короткий, сумасшедший смешок. — Не умеет и не хочет учиться этой простой науке. За всю свою жизнь он смог выучить только одну вещь, — надо идти. А всё остальное можно оставить в равнодушной пыли. Ведь так, мастер? — она снова попробовала засмеяться, но её грудь скрутил глухой кашель.
— Какого огня, Кэй, — Ашзар закрыла затуманенные глаза, — ты что, действительно просто боишься остановиться?
— Может просто не хочу, — я снова приступил к всё менее активным поискам, — хотя твой вариант, наверное, не хуже.
— И всё же, Кэй…
— Тихо! — я резко взмахнул рукой, — кажется, я нашёл.
Это было что-то вроде камина. Только камина размером с маленькое поле. И высотой с него же. Пламя здесь было необычайно спокойно. Не послушно спокойно, но задумчиво спокойно. Так спокоен тот, кому уже некуда торопиться в этой жизни. Тот, кто может позволить себе самую лучшую мелодию на свете — мелодию тишины.
Откуда-то издалека, из затягивающей глубины этой огненной поляны ко мне приближалась высокая, величественная фигура. Она была неотделима от окружающего её обжигающего моря, и только одна деталь помогала отличить её от ходячего костра. Устремлёнными вверх сполохами огненную голову венчали три пламенеющих рога. Отрешённым, чуть насмешливым взглядом на меня смотрел Великий князь Нар-Дагор.
— Упрямый ты дьявол, Кэй-Сагор, — он остановился в нескольких кипящих жаром метрах от меня, — и смерть тебе не повод.
— Верховный!
— Великий князь!
Ашзар и Элати низко склонили свои непокорные головы, приветствуя того, кто уже не должен был ступать по этой земле. Их радостное удивление было столь искренним, что мне даже стало несколько стыдно за свой легкий кивок, которым я решил поприветствовать Трёхрогого.
— Леди, — Нар-Дагор посмотрел в глаза поднявшей голову Элати, — мне никогда не понять твоей боли и никогда не вымолить прощение за неё. Но знай, — он властным жестом остановил срывающиеся слова ангела, — знай, что нет ничего выше той жертвы, которую ты принесла ради всех нас. Ничего выше, ничего чище, ничего искреннее. И в мире нет награды достойной тебя, светлоликая. В мире нет никого, кто был бы достоин стоять рядом с тобой. Весь мир должен опуститься пред тобой на колени и пусть же я буду первым.
Возможно, первый и последний раз Великий князь Нар-Дагор преклонил перед кем-то колено. Его пылающая голова наклонилась и несколько долгих секунд смиренно смотрела в пол. Вслед за ним изящной тенью склонила колено Ашзар. Я же вновь решил ограничиться полублагодарным кивком, и на этот раз мне действительно было стыдно.
— Храни её, Ашзар, — Трёхрогий вновь возвышался над нами, — её и Орден, — он почти весело подмигнул дьяволице. — А теперь, — его лицо вновь стало суровым, — оставьте нас. У меня мало времени, а нам непременно нужно успеть, верно, мастер?
— Вернее, только пламя, — я стряхнул со лба неожиданно выступивший пот.
Даже после смерти Нар-Дагора слушались беспрекословно. Не прошло и минуты, а уже никто не смел прервать начало нашей беседы.
— Ты твёрдо решил, Кэй? — Трёхрогий пристально смотрел на меня. — Никогда не поздно повернуть.
— Поздно, князь, — я не отводил глаз, — я опоздал на долгие годы.
— Сегодня хватит и секунд, — Нар-Дагор прищурил пламенные глаза, — обратной дороги уже не будет.
— Обратная мне не нужна, — становилось жарко, — у тебя вроде было мало времени, князь.
— Верно, — Трехрогий вытянул вперёд руку. — Подойди, мастер.
Я с сомнением посмотрел на разделяющую нас реку огня. Для Нар-Дагора она с недавних пор была манящим домом, но мне казалась как раз той преградой, которую лучше обойти. Я
