Л. МАЦИХ: Он был награжден французским Орденом Почетного Легиона. Это исключительная честь, тем более для иностранца. Это за его вклад в науку и технику и за то, что его свеча произвела подлинный переворот и в умах, и в коммерции тогдашней Европы. Кстати, в Политехническом институте, о котором так здорово рассказал Алексей Дурново, он спорил с Ладыгиным насчет того, какой путь электрических ламп магистральный. Ладыгин был прав. Хотя на тот момент лампа накаливания казалась тупиковой ветвью. А оказалось наоборот. В конце концов, именно Ладыгин с Эдисоном оказались правы. Яблочков, кстати, долгое время этого не желал признавать. Под конец его жизни стало понятно уже, что это соревнование техническое он проиграл. Но он упорно не желал этого признавать. К сожалению, ему было свойственно некое такое упоение собственными идеями.
Н. АСАДОВА: Да, нас тут спрашивают на СМС-ках (кстати, телефон для СМС +7-985-9704545): «На ком был женат Яблочков?» Вот он был дважды женат.
Л. МАЦИХ: Он был дважды женат, да. У него было две супруги.
Н. АСАДОВА: Первую звали Никитина Любовь Ильинична, вторую – Альбова Мария Николаевна.
Л. МАЦИХ: Верно. Но дети его не жили долго, к сожалению, умирали… Некоторые из его детей умерли в юном совсем возрасте. Как-то вот, как он сказал: «Не живут мои дети».
Н. АСАДОВА: Ну вот, знаете, один из его детей от первого брака Борис все-таки… ну, хотя не очень много прожил, но, тем не менее, стал инженером-изобретателем, увлекался воздухоплаванием, работал над составлением новых сильнодействующих взрывчатых веществ и боеприпасов.
Л. МАЦИХ: Он от этого и погиб. Он полностью пошел по стопам отца. И здоровьем он был слаб, как отец, и такой же увлекающийся, такой взрывной, горящая натура, и погиб он от своих опытов. В этом смысле он не достиг славы Павла Николаевича, но пошел по его стопам.
Н. АСАДОВА: 30 лет всего прожил, 31 год. От второго брака сын Платон тоже стал инженером…
Л. МАЦИХ: Да, но он совершенно неизвестен, просто он сын своего отца. К сожалению, здесь природа чуть-чуть отдохнула. И дети Павла Николаевича никакого вклада заметного сколь-нибудь в науку и технику не внесли. Ну так часто и бывает. Он был счастлив, в общем, в семейной жизни, насколько это можно было при его феерической натуре. Он действительно горел, как его собственная свеча. Но трудно с ним было, конечно. И обеих этих женщин можно назвать героинями с полным основанием, потому что он был человеком абсолютно неуемным.
Н. АСАДОВА: Вы сказали, что его Ложа «Космос» после его смерти развалилась, но в 1899 году ее воссоздали. Кто ее воссоздал, и как долго она просуществовала?
Л. МАЦИХ: Ну, в 98-м начался и в 99-м завершился процесс ее, так сказать, реконституирования, как масоны говорят. Это сделал Максим Максимович Ковалевский. Это его, главным образом, заслуга. Он считал своим долгом и профессиональным, и человеческим, и масонским продолжать дело Павла Николаевича, который так вот буквально сгорел в своих изобретениях. И он эту Ложу восстановил. Но надо сказать, что, к сожалению, и здесь не благоволила судьба Павла Николаевича. Ложа его далека была от тех амбициозных прожектов, которые он связывал с ее созданием. Ничего такого всеохватного она не успела совершить. Ее не только российское масонство не признало, но и та же эмиграция, то есть значительно меньший круг людей, не торопилась признавать единственной, всеобъемлющей или главной Ложей ничуть. Она просто осталась таким вот уникальным, удивительным феноменом на масонской эмигрантской ниве. Но все это опять-таки было связано с его личностью. И хотя Ковалевский работы Ложи возобновил, но никакого более или менее заметного вклада в дальнейшем в истории российского масонства эта Ложа не оставила.
Н. АСАДОВА: Павел Николаевич Яблочков умер 19 марта (или 31 марта по новому стилю) 1894 года. И его похоронили в родном селе Сапожок в ограде Михайло-Архангельской церкви, в фамильном склепе. А история этого захоронения тоже очень интересная, трагическая, потому что в конце 30-х годов уже 20-го века эту церковь разрушили, и пострадал фамильный склеп. И поэтому могила великого русского ученого и изобретателя была утеряна. И только уже накануне столетия ученого Вавилов принял решение уточнить, где же захоронен Павел Николаевич. Была создана специальная комиссия, могилу долго искали. И теперь на ее месте, насколько я понимаю, поставили надгробную плиту и даже, по-моему, памятник.
Л. МАЦИХ: Да, есть памятник. Вот, видите, какая судьба у него была замечательная. Так он ярко горел при жизни, а вот как-то после смерти… Недаром он сказал: «Не живут мои дети». И детище его главное – его свеча – тоже, в общем, оказалась весьма недолговечной, хотя и таким неземным светом светившая, и Ложа, которую он основал, не оставила больших следов, и могилы от него не осталось. Вот такая судьба была у этого удивительного и гениально одаренного человека. Его жизнь - в каком-то смысле история гениальных заблуждений. А это важно понять, что заблуждения – не менее полезная и необходимая вещь для развития человечества, чем победы и идеи верные. В масонстве достаточно много было ложных идей, заблуждений, ошибок. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Без них не было бы прогресса. Вот как раз боязнь ошибок – вот это то, за что чаще всего критиковали масоны ретроградов, реакционеров и тех людей, которые боялись прогресса. То есть лучше ошибись, но сделай. Они не боялись делать. Яблочков – классический пример такого рода подхода. Он не боялся делать, часто ошибался, выбирал ложные пути, промахивался. И главные детища его привели в тупик. Но свет его имени, его гения и его великий заблуждений надолго осветил вот поле российской действительности. И в этом смысле его память заслуживает всяческого уважения. Этот человек не боялся ошибаться.
Н. АСАДОВА: А скажите, вот кто еще из масонов, известных масонов, изобретателей, нам известен из той эпохи, в которой работал Яблочков?
Л. МАЦИХ: Такого уровня, как Яблочков, их было мало. Были инженеры, которые работали на флоте, которые работали в армии, работали на железной дороге. То есть их было достаточно много. И они вносили свой посильный вклад в технический прогресс и даже прогресс научный. Ну, понятно, что научные достижения каким-то образом реализовывались в технические решения. Но такой огромной фигуры, как Яблочков, больше нет. Масоны предлагали вступить в их ряды Ладыгину, но он отказался. Не исключено, что потому, что в их рядах был Яблочков, а они были противниками принципиальными с точки зрения пути развития электротехники.
Н. АСАДОВА: +7-985-9704545 – телефон для СМС. Присылайте свои вопросы. Нам, кстати, достаточно большое количество вопросов приходит и на сайт. Вот сейчас прочитаю некоторые из них. Галина спрашивает: «Наргиз, Леонид, спасибо за передачу. Вы обещали рассказать о розенкрейцерах». Знаете, Галина, мы уже рассказывали о розенкрейцерах немного. Если вы в архиве на нашем сайте немножечко покопаетесь, то вы найдете интересующую вас тему. Мы уже отвечали действительно на этот вопрос. Еще вопросы: «Почему сейчас нет таких великих изобретателей? Время не то? Наука стала другой? Роль личности меньше?».
Л. МАЦИХ: Я думаю, это неверная посылка. Есть такие изобретатели. Безусловно, они есть. Да вот пример живой: в России вырос молодой парень - здесь он оказался, к сожалению, не ко двору, уехал в Америку, - который изобрел поисковик «Google», который раскрутился в компанию с капитализацией в 20 миллиардов. Шутка ли? И здесь бы пригодился.
Н. АСАДОВА: Господин Брин. Но, вы знаете, он уехал в довольно раннем возрасте. Я думаю, что это родители его уехали и его с собой забрали.
Л. МАЦИХ: Как он писал, его тут поиски никому особенно не были нужны. Изобретатель – это такое нежное растение, такой уникальный цветочек, он привык к тепличным условиям. А российская действительность далека от условий тепличных.
Н. АСАДОВА: Холодно тут. Мария из Санкт-Петербурга спрашивает: «Была ли у Яблочкова масонская библиотека?»
Л. МАЦИХ: Особой масонской библиотеки у него не было. И по сравнению с героями наших прежних передач – Уваровым, Ланским – конечно, тут нечего даже сравнивать. Но у него же, в отличие от них, была масса книг специальных – по физике, по химии, по геологии, по электротехнике. Специальной такой выдающейся масонской библиотеки у него не было. Это нет.
Н. АСАДОВА: Еще у нас один вопрос, от Кристины: «А приносилась ли масонами клятва на других святых книгах – Торе и Коране?» Потому что мы до этого говорили, что евреев не принимали в масонство, потому что действительно клятвы произносились на Библии чаще всего. Но вот, скажем, применительно к Ложе «Космос», созданной Яблочковым, куда принимали и евреев, и, я так понимаю, наверняка способны были принять и людей других вероисповеданий, не только христианских, там приносились какие-то клятвы?
