Читаем без скачивания Путь эльдар: Омнибус - Энди Чемберс

Морр первым нарушил повисшее молчание.

— Когда восстановится архонт Крайллах? — спросил он. — Беллатонис сказал мне, что не может начать процесс, пока вторая фаза плана не будет завершена.

— А что в нее входит? — спросил Синдиэль, чем заработал резкий взгляд от Иллитиана.

— Надо достать реликвию, — ответил Морр. — Из очень опасного места. Это все, что тебе следует знать.

— Именно, — подхватил Иллитиан. — Подготовительные меры, которые поспособствуют вашему успеху, уже произведены. Нет никаких причин задерживаться.

— Я пойду, — тут же вызвался Морр, чем удивил Иллитиана.

— Ты, возможно, мог бы лучше послужить своему архонту, следя за тем, чтобы Вечное Царствие не разорвало себя на куски, пока тебя нет.

— Необязательно. Я отдам приказы своим братьям, которые служат Крайллаху, и они будут хранить мир до тех пор, пока я не вернусь с возрожденным архонтом.

Один за другим согласились и остальные: Ксириад из верности, Аэз’ашья из любопытства, Синдиэль и прочие из страха перед гневом Иллитиана.

— Очень хорошо, — Иллитиан сделал жест стражникам, и те вынесли вперед узкий черный ящик. Он открыл его, внутри оказался ряд серебряных амулетов. Каждый из них состоял из простой цепочки и гладкого драгоценного камня, который висел в вычурной оправе в виде когтей. В глубинах камней плавали и мягко светились внутренние огни, и от них исходило притяжение, которое ни с чем нельзя было спутать. Плененные души.

— Камни духа… — со страхом прошептал Синдиэль.

— Именно, — Иллитиан открыто наслаждался смятением отступника, пока наконец не захлопнул крышку. — Они настроены так, что их содержимое замаскирует ваше присутствие и полностью защитит вас от… воздействия того места, куда вы должны отправиться. Мои стражники отведут вас к подходящему порталу, как только вы будете готовы к путешествию. Запомните: не надо слишком долго там задерживаться.

Иллитиан развернулся и вышел, оставив шкатулку с амулетами и дюжину вернорожденных воинов, которые должны были проводить агентов на следующую часть их странствия. Он какое-то время размышлял о наполовину законченных, поспешно доведенных до работы талисманах, и о том, смогут ли они действительно помочь на практике. Был риск — но всего лишь один из рисков, на которые он был вынужден пойти. Он успокоил себя мыслью о том, что даже если амулеты всего лишь убедили агентов в возможности выжить в Шаа-доме, то уже сыграли значительную роль в достижении цели.

Недавно отросшими глазами Крайллах голодно глядел на белую фигуру на плите под собой. Бескожие руки шарили в воздухе в поисках ее тепла, но хватали лишь холодный неподатливый хрусталь, испачканный его собственной бледной кровью. Архонт чувствовал тонкий эфирный ручеек жизни и энергии, струящийся от нее под воздействием ее смятения и дискомфорта.

Крайллах жадно лакал из психического потока, мучительно желая испить полную чашу жизненной силы, которую чувствовал в этом хрупком теле внизу. В его ослабленном состоянии она казалась обещанием близкого рая, теплым океаном чувств, в который он жаждал нырнуть и достичь возрождения. От бессилия он тщетно бил окровавленными кулаками по хрусталю и слабо хрипел проклятья. Одетый в черное гемункул и его мечущиеся туда-сюда прислужники-развалины не обращали на него внимания.

— Кто оставил все эти царапины на стенах? Они повсюду.

— Демоны. Архонт Когтя Кириикс попытался заключить с демонами союз, чтобы они помогли ему свергнуть тирана. Но план обернулся против него, и он оказался заперт здесь вместе с ними.

— Это… о боги, это ужасно. Все погибли?

Аэз’ашья фыркнула.

— Только счастливчики.

Синдиэль молча вобрал в себя эту информацию. Извилистые проходы, по которым они следовали, и до этого вызывали клаустрофобию, а теперь давили вдвое сильнее. Он начал понимать, что мудрость Комморры, как она есть, передавалась посредством жестоких сказаний о проваленных и успешных заговорах, неосторожных лидерах и мстительных семействах. Знание надо было искать среди темного гобелена интриг и контр-интриг, которые десять тысяч лет оплетали весь город.

Он всеми силами старался подружиться с Аэз’ашьей. Поначалу его вело простое вожделение. Он ни разу не встречался с эльдаркой, которая была бы столь живой и страстной, и это разжигало в нем чувство, неведомое доныне — желание обладать чем-то и не допускать до этого никого больше. Аэз’ашья понимала его намерения, принимала их и, казалось, получала бесконечное удовольствие от того, что попеременно потакала ему и издевалась над его неуклюжестью девственника. Это поначалу беспокоило Синдиэля, пока он не понял, что она практически также ведет себя с любым мужчиной, включая юнца с жестким лицом, которого звали Харбир, и внушающего ужас инкуба, Морра. При этом ведьма старательно игнорировала уродливого прислужника, который держался рядом с Харбиром, как будто тот не стоил ее внимания — что было вполне вероятно, учитывая, как слуга постоянно пресмыкался перед ней.

Аэз’ашья была настоящим кладезем знаний о реалиях жизни в Темном Городе, и, похоже, ей очень нравилось просвещать Синдиэля. Однако ее ответы на вопросы о Комморре начали казаться ему довольно предсказуемыми. Характер расы окрашивал все. Когда он спросил, почему они не использовали портал или летающий транспорт, чтобы добраться до Когтя Кириикс, ведьма посмеялась над ним.

— Если бы мы хотели, чтобы все в городе знали, куда мы идем, то можно было бы объявить это куда более простым способом. Враги Иллитиана попытались бы помешать нам просто из принципа. Все машины, улетающие из крепости Белого Пламени, под наблюдением, все порталы охраняются, поэтому мы идем пешком. Просто так оно и есть.

Просто так оно и есть. Даже сильным мира сего приходилось жить как преследуемым животным, ибо на них действительно охотились те, кто обладал меньшим могуществом. Вся иерархия Темного Города пребывала в постоянном движении, ибо те, кто был выше, подавляли тех, кто ниже, а низы стремились восстать любым возможным способом.

Личность Аэз’ашьи была такой же гладкой и непроницаемой, как обточенный рекой камешек. Она, судя по всему, жила лишь настоящим моментом, не думая о будущем, кроме того, что было непосредственно вызвано ее действиями. Да и об этом она не слишком задумывалась. Насколько мог сказать Синдиэль, она не знала покоя, и если ей слишком долго было нечего делать, это заканчивалось втыканием ножей в кого попало. Ведьма постоянно искала новую дозу адреналина. Влечение Синдиэля начало угасать, но он по-прежнему чувствовал к ней приязнь.

— Значит… то место, куда мы сейчас идем, оно считается хуже, чем это?

— Гораздо хуже. Говорят, что после того, как Вект разрушил Шаа-дом, демоны так и не покинули его.

Сначала было холодно и невозможно дышать, через миг чувство сменилось на влажную жару. Агенты Иллитиана оказались на обочине широкой улицы. Под ногами лежали почерневшие камни, искаженные останки деревьев и статуй, словно когти, рассекали бурлящие небеса. В воздухе висела густая скверна варпа, и сама реальность ощущалась болезненной, грязной. Горизонт озаряли неземные огни, в воздухе витали хлопья пепла.

Харбир мог с трудом разглядеть оболочку, которую создавал вокруг него защитный амулет — неуловимое сияние, которое мерцало на краю восприятия и не внушало особой уверенности. Он оглянулся на остальных и увидел, что все, кроме Морра, нервно озираются. Инкуб же, как всегда, выглядел невозмутимым, несмотря на ненормальность того, что их окружало.

— Дворец Эль’Уриака находится в самом сердце пепелища, — прогремел он. — Надо двигаться побыстрее, прежде чем наше прибытие заметят.

— У нас есть что-то, хотя бы напоминающее план? — спросил Синдиэль с наигранным весельем.

— Добраться до дворца, не попасть в когти демонам, а потом импровизировать, — сладким голосом предложила Аэз’ашья.

Найти дорогу было несложно. Жар незримого разлома чувствовался кожей даже на расстоянии, и вечные огни освещали их путь. Отряд осторожно двигался по разоренным проспектам и бульварам, стараясь найти равновесие между скоростью и скрытностью. По мере продвижения путь становился все сложнее, и все чаще приходилось отступать и обходить завалы обломков. Разрушенный город выглядел заброшенным, но им никак не удавалось стряхнуть с себя ощущение, что кто-то наблюдает со стороны.

Ксириад первой заметила одного из бездушных. Это была ужасно истощенная фигура, сидящая на тротуаре впереди, которая охватила руками колени и тихонько покачивалась. Существо подняло голову при их приближении и начало озираться светящимися голодными глазами, бездумно двигая отвисшей челюстью. Оно чувствовало чье-то присутствие, но, похоже, не могло воспринимать их по-настоящему. Бездушный разочарованно заскулил и начал метаться по сторонам, выискивая души, которые чуял неподалеку. Агенты обошли существо стороной и двинулись дальше. Синдиэль то и дело оглядывался на него.