бы ответил, что невозможно послать сигнал на расстояние в десять световых лет. Но мы говорим о Рокки, и он наверняка усилит сигнал с помощью горстки оставшихся астрофагов. Сигнал не должен нести информацию. Главное, чтобы его заметили.
Впрочем… нет. Ничего не получится. По моим грубым прикидкам, даже с земными технологиями радиосвязи (которые опережают эридианские) сигнал, который дойдет до Эрид, попросту утонет в помехах. Рокки об этом тоже знает. Так что смысла нет.
Жаль, бортовой радар слабоват. Его хватает лишь на несколько тысяч километров. Совсем не годится. Рокки давно бы придумал что-нибудь, будь он здесь. Парадокс: я мечтаю, чтобы Рокки оказался рядом и помог мне спасти Рокки.
— Усилить бы радар… — бормочу я.
А что, энергии у меня полно. Радиолокационная система имеется. Может, что-нибудь и придумаю. Но нельзя просто увеличить питание передатчика и считать, будто дело в шляпе. Он неминуемо сгорит. Как превратить энергию астрофагов в радиоволны?
Резко вскакиваю с пилотского кресла. Ха! У меня есть все, что нужно, для самого лучшего радара! К черту бортовую радиолокационную систему с ее слабым передатчиком и сенсорами! У меня двигатели вращения и петроваскоп! Шарахну из хвостовой части корабля инфракрасным излучением в 900 тераватт[191] и проверю, отражается ли хоть что-нибудь, с помощью петроваскопа — инструмента, идеально настроенного на обнаружение даже небольшого количества света именно на этой частоте.
Правда, при использовании петроваскопа двигатели должны быть отключены. Не беда! Рокки всего лишь в световой минуте[192] отсюда!
Составляю сетку поиска. Все очень просто. Я ровно в центре области, где, по моим прикидкам, должен находиться корабль Рокки. Следовательно, искать надо по всем направлениям. Ничего сложного. Завожу двигатели. Перехожу на ручной режим управления с его многочисленными предупреждениями, где в диалоговых окнах выбираю «да», «да», «да» и «оверрайд»[193].
Вывожу двигатели на полную тягу и беру круто влево с помощью управления рысканием. Меня вжимает вглубь и вбок кресла. Я делаю на космическом корабле то же, что водитель автомобиля, крутящего пятаки на парковке торгового центра.
Я держу минимальный радиус вращения — на полный оборот уходит тридцать секунд. В итоге я примерно там, откуда начинал. Возможно, корабль сместился на несколько десятков километров, но это чепуха. Глушу двигатели.
Пора заглянуть в петроваскоп. Он не всенаправленный, но с хорошим углом обзора в 90 градусов. Я осматриваю космос, медленно поворачивая прибор по кругу, по следам излучения двигателей. Прием не идеальный: я мог неверно рассчитать время. Если Рокки слишком близко или слишком далеко, ничего не получится.
Петроваскоп делает полный оборот. Ничего. Иду на второй круг. Может, Рокки дальше, чем я думал. Второй круг завершен, и снова пусто. Но я не собираюсь сдаваться. Космическое пространство трехмерно. Пока что я осмотрел лишь одну плоскость. Я наклоняю нос корабля на 5 градусов и повторяю все заново. Только теперь плоскость поиска смещена относительно прежней на 5 градусов. Если и сейчас ничего не обнаружится, я опущусь еще на 5 градусов. И так до тех пор, пока не дойду до 90 градусов, осмотрев все направления.
А если и это не поможет, тогда начну заново, но увеличу петроваскопу скорость панорамирования. Я потираю руки, делаю глоток воды и приступаю к работе.
* * *
Вспышка! Наконец-то, я вижу вспышку! Петроваскоп прошел половину круга, а корабль наклонен на 55 градусов. Вспышка! От неожиданности я резко взмахиваю руками, и меня выносит из кресла. Гравитации-то нет. Несколько раз отрикошетив от стен командного отсека, кое-как усаживаюсь обратно. Поиски продвигались медленно, я умирал от скуки. Но теперь все изменилось!
— Черт! Да где же она?! Так, спокойно! Дышим ровно. Дышим ровно!!!
Кладу палец на экран, туда, где только что заметил сигнал. Проверяю координаты петроваскопа, провожу вычисления прямо на экране и получаю угол. Он соответствует 214 градусам поворота в горизонтальной плоскости и на 55 градусов ниже плоскости эклиптики[194] системы Тау Кита — Эдриан.
— Попался! — ору я.
Нужны более точные данные. Пристегиваю потрепанный жизнью секундомер. Отсутствие гравитации сказалось на бедолаге не лучшим образом, но он работает. Разворачиваю корабль в противоположную сторону от сигнала. Запускаю секундомер, выдаю импульс, перемещаясь по прямой десять секунд, поворачиваюсь и глушу двигатели. Я удаляюсь от сигнала со скоростью примерно 150 метров в секунду, но это неважно. Не хочу гасить набранную скорость. Мне нужен петроваскоп.
Внимательно смотрю на экран, зажав в ладони секундомер. Скоро я увижу сигнал. Двадцать восемь секунд. Вспышка длится десять секунд, а затем исчезает.
Не знаю, точно ли это «Объект А». Но что бы это ни было, оно определенно отражает излучение моих двигателей. И находится на расстоянии в четырнадцать световых секунд отсюда (четырнадцать секунд, чтобы попасть туда, столько же на обратный путь, итого двадцать восемь секунд). То есть примерно 4 миллиона километров.
Вычислять скорость движения объекта с помощью многократного сканирования не имеет смысла. Уровень точности «палец на экране» все же оставляет желать лучшего. Но, по крайней мере, я знаю нужный азимут.
4 миллиона километров я преодолею за девять с половиной часов.
— Да! Я точно умру! — Я победно вскидываю кулак вверх.
Не знаю, почему я это выкрикнул. Наверное… если бы я не нашел Рокки, тогда взял бы снова курс на Землю. Удивительно, сколько сил я потратил на поиски.
Ну да что уж теперь. Беру курс навстречу замеченному сигналу и запускаю двигатели. Теперь даже не нужно делать релятивистские поправки. Только физика уровня старших классов. Первую половину пути я собираюсь разгоняться, а потом тормозить.
* * *
Следующие девять часов я занимаюсь уборкой. Скоро у меня опять появится гость! Надеюсь.
Рокки придется заткнуть все отверстия, которые он проделал в ксенонитовых перегородках. Тут проблем не будет. Главное, чтобы замеченный мной сигнал исходил от «Объекта А», а не от какого-нибудь космического мусора. Стараюсь не думать об этом. Надежда умирает последней, и все такое.
Выгребаю весь свой хлам с территории за ксенонитовыми стенками. Уборка закончена, и я начинаю нервничать. Хочу остановиться и снова просканировать пространство, чтобы подтвердить азимут, но не поддаюсь соблазну. Нужно просто подождать.
Я смотрю на алюминиевый биореактор с таумебами в лаборатории. Проверяю стеклышко с астрофагами в датчике утечки таумеб. Все в порядке. Может, стоило бы…
Раздается сигнал таймера. Я на месте! Торопливо карабкаюсь в командный отсек и вырубаю двигатели вращения. Еще не успев устроиться в кресле, вывожу на экран радар. Посылаю на полной мощности импульс.
— Давай… Ну, давай же!
Тишина. Пристегиваюсь к креслу. Я ожидал чего-то подобного. Я
