на окраинах, установить строгие преграды, чтобы предотвратить превышение власти, [нужно] учредить реальные награды и наказания, чтобы поощрять [за хорошее] и карать [за дурное], запретить вредные игры и забавы, чтобы пресечь дурные последствия, выявлять зловредных [чиновников], чтобы искоренить жестокость.
Осознав эти шестнадцать пунктов совершенствования управления, следует неуклонно осуществлять их, через определенные сроки проверять их выполнение; в спокойствии не надо расслабляться, в тревоге не надо теряться, и тогда даже возродившемуся совершенномудрому не изменить эти [шестнадцать пунктов].
Число дворов в Поднебесной всегда превосходило десять миллионов. [Если], исключив старых и слабых, предположить, что в каждом дворе есть [хотя бы] один взрослый, то их наберется десять миллионов, это без множества неучтенных, а также народов мань, и, жун, ди[1208], живущих на китайской земле. Из каждых десяти взрослых обязательно найдется один, который может занять должность старосты десятидворки или получить ранг повыше, [тогда], если посчитать, их наберется миллион. Если взять каждого десятого [из этого миллиона], то способных быть мелкими чиновниками, которые могли бы помогать начальникам, насчитаем сто тысяч; если взять каждого десятого [из этих ста тысяч], то будем иметь десять тысяч человек, которых можно назначить на должности облеченных властью. Те, кто заняты физическим трудом и называются простолюдинами, должны быть сильными и крепкими; в тех, кто опираются на свой талант и ум и называются образованными, следует ценить опыт и честность. [Если] народ Поднебесной использовать по такой системе, его хватит с избытком, недостатка в нем не будет. Случается, что предмет [еще] не выявлен, но не бывает так, чтобы предмета вообще не было; случается, что образованных [еще] не использовали, но не бывает так, чтобы их было мало. Только так можно применять природные людские силы, привести в порядок дела людей, восстановить пошатнувшееся, наладить нарушенное, отыскать незамеченные таланты, привести небесное и человеческое в полное соответствие.
Некоторые говорят: «Люди, умело осуществляющие политику, должны избегать мелочей и жестокостей, должны совмещать и сокращать чиновничьи должности, действовать недеянием, быть недеятельным. Зачем же ты так много болтаешь?»
Отвечаю: «Если так, значит, три эпохи[1209] недостойны подражания, а совершенномудрые не могут быть учителями. Благородный муж при помощи системы законов добивается успокоения [в стране], подлый же при помощи системы законов приводит [все] к хаосу. Система законов одна, но с ее помощью [приходят] либо к спокойствию, либо к хаосу, [потому что] действуют по-разному. Если доверить шакалам и волкам пасти овец и свиней, а разбойнику Чжи[1210] — собирать налоги, то это приведет к беспорядкам в стране, разнузданности чиновников, тогда какой прок будет от разговоров о вреде и пользе?
Простолюдины управляются с помощью благородных мужей, государство избегает бедствий благодаря накопленным запасам. Благородные мужи добывают пищу и одежду не занятием в сельском хозяйстве и шелководстве, запасы [в государстве] накапливаются не чрезмерными поборами. [Если] жалованье [чиновников] достаточно, торговле не будет причинен вред, [если] накопленных запасов много, не будет страданий от войн, разбойников, наводнений и засухи. Поэтому, [если чиновник] будет получать положенное ему [жалованье], народ не посчитает это роскошью, [если государство] будет взимать справедливые налоги, народ не сочтет [их] изнурительными. Когда произойдут стихийные бедствия, разве не гуманно будет открыть амбары и раздать [зерно]? Когда одежда и пища в избытке, разве не справедливо будет изъять лишнее во имя обеспечения [нуждающихся]? Те благородные мужи, которые находятся на должности и являются начальниками над образованными и простолюдинами, в соответствии со своим положением должны питаться мясом, одеваться в шелковые одежды, ездить в красных повозках, запряженных четверкой лошадей. Нынче же, наоборот, благородным считается тот, кто живет в лачуге, честным — тот, кто питается гороховой ботвой, но ведь это противоречит естественной сути вещей, порождает лицемерные нравы; [случается поэтому], что маломудрые занимают важные посты, и когда в управлении наступает разлад, не исключено, что такое происходит [именно] по этой причине. [Выходит, что] можно получить [на должность] человека, готового к любым лишениям, но зато потерять талантливого, а это не способ достижения успеха [в делах]. Выдвигать [на должность] только за честность, изгонять только из-за лихоимства — благородный муж так поступать не будет. Выбирать [на должность] следует из мужей добрых, но среди них мало богатых и много бедных, [поэтому], если их жалованья не будет хватать для содержания [семьи], разве могут они не брать мелких взяток, и винить их за это — все равно что ставить капкан, рыть яму и ожидать, когда туда угодит благородный муж Поднебесной. [Зло] от разбойников и воров, от стихийных бедствий и недорода в девяти областях[1211] случается попеременно. [Когда] внезапно приходит голод либо спешно выступает в поход армия, налоги, ослабляющие народ, растут, жалованье чиновников урезается, надежных [людей] становится меньше, изъятия делаются беспорядочно, а из-за обширности территорий оказание взаимной помощи затрудняется. Повсеместно вводятся повинности, сельское хозяйство и шелководство приходят в упадок, толпы людей взывают [о помощи] к Великому Небу, бездомные бедняки умирают в канавах и рвах.
Ныне каждое му тучного поля может дать урожай в три ху, и, если с каждого ху [в качестве налога] брать один доу[1212] зерна, это не будет слишком обременительно, зато [государство] за год накопит запасов, которых хватит ему на несколько лет. [И если государь], удовлетворяя свои прихоти, затеет какие-либо неразумные работы либо захочет увеличить награды фаворитам, то и тогда ему не исчерпать запасов. [Если же] отказаться от этого древнего закона, установив более низкий налог, то, когда в какой-нибудь местности сложится тревожная обстановка, в какой-нибудь местности произойдет бедствие, уже менее чем через три года [государству] будет трудно свести концы с концами.
Сидеть и наблюдать, как воины едят траву, стоять и видеть дороги, устланные трупами умерших от голода, — почему так правит государь? Ведь одну долю из двадцати в качестве налога все считали крайне малой, тем более ничтожна теперь одна тридцатая!
Урезать жалованье чиновникам для покрытия военных расходов начали со времен покорения владетельных князей Циньской династией, с покорения окружающих [страну] варваров; Ханьская династия унаследовала эту систему от Цинь и ничего в ней не изменила, [именно] в этом кроется причина, ввергшая государство в опасность.
Нынче земли не имеют постоянного хозяина, народ лишен постоянного обиталища, повседневное жалованье и ранги чиновников не определены. Нужно выработать систему законов, включить в них единые статьи, в которых был бы определен налог в размере десятины, подворный же налог следует оставить без изменений. В настоящее время [в государстве] земли обширны, но малолюдны. Земля со средним плодородием не распахивается, но, хотя это и
