– Только ты мог устроить нечто подобное, – ответил Стивен.
Он освободил своего друга от его девушки и провел Эссенхаймера в угол за баром.
– Когда ты скажешь Гитлеру, что мы готовы?
– Я уже передал новости Борману. Он обещал мне встречу с Гитлером, как только тот вернется из Берхтесгадена на следующей неделе.
Стивен почувствовал в животе тот холодный твердый ком, который бывает у каждого авантюриста, легкое сомнение, заднюю мысль перед принятием окончательного решения.
– Мы готовы начать, Стивен, – сказал Эссенхаймер. – Самой трудной частью будут не детали, а твое отсутствие. Тебя будет не хватать, мой друг.
– Я вернуть, как только смогу, – пообещал Стивен. Шум и музыка, казалось, исчезли. Двое мужчин посмотрели друг на друга и крепко пожали руки.
– Пошли, – сказал Эссенхаймер. – Завтра ты уезжаешь, а сегодня вечером мы напьемся. Все, что ты хочешь, Стивен, твое.
Стивен был готов нырнуть в толпу, как вдруг схватил немца за руку.
– Кто это?
Через комнату к выходу шла молодая восточная женщина, одетая в потрясающее красно-белое кимоно. Ее черные волосы были на японский манер собраны заколками из перламутра и слоновой кости. Ее кожа имела глянцевитый золотистый оттенок. Ее лицо было совершенным овалом с едва различимыми скулами, красными полными губами и глазами цвета древнего нефрита.
Женщина, наверное, почувствовала его пристальный взгляд, потому что посмотрела прямо на Стивена. Тень улыбки появилась на ее губах, а затем она растворилась в целой фаланге японских мужчин.
– Увы, даже я не могу привести тебе ее, – посетовал Эссенхаймер. – Это Юкико Камагучи – дочь одного из самых могущественных промышленников Японии. Хисахико Камагучи управляет доками, сталелитейными и нефтехимическими заводами. Мы надеемся уговорить его заняться бизнесом с нами. Я слышал, что он в Берлине, но никогда бы не подумал, что он зайдет сюда…
Стивен продолжал смотреть на уходящую фигуру Юкико.
– Забудь ее, мой друг, – посоветовал Эссенхаймер. – Ты уезжаешь завтра. Она едет назад со своим отцом на следующий день.
– Можно никогда больше не увидеть такую женщину, как она, – задумчиво сказал Стивен. – Но и забыть ее невозможно.
Стивен покинул Германию на борту «Зигфрида» – флагманского корабля «Бремен-Ганза Лайнз». На протяжении всего шестидневного путешествия он тщательно просматривал свои заметки и предложения. Роза внимательно следила за Мишель со времени выплаты займа, и Стивен полагал, что большинство из его цифр будет ей знакомо. Таким образом бизнес «Глобал» в Европе был предназначен показать лишь скромную отдачу. Поскольку его мать наверняка будет ставить под вопрос целесообразность продолжения этих операций, задачей Стивена было убедить ее в необходимости этого. До тех пор пока Роза не подозревает, насколько действительно прибыльным был бизнес на континенте, созданная им невидимая империя будет процветать.
Покидая корабль, Стивен ожидал, что их семейный автомобиль и шофер будут ждать его. Чего он не ожидал, так это что водитель сразу отвезет его в один из лучших ресторанов Нью-Йорка – «Коут Баск».
– Стивен!
Стивен проскользнул мимо метрдотеля, подался вперед и позволил поцеловать себя в обе щеки. Глаза его матери сияли.
– Ты выглядишь чудесно!
– Спасибо, мама. Ты тоже никогда не выглядела лучше.
Сидевшая на диване Роза была переполнена радостью, видя своего сына. С материнским удовлетворением она отметила, как повернулись головы женщин постарше, когда Стивена провели к ее столу, и как их дочери не могли оторвать от него глаз. Роза подумала, что Европа придала ее сыну блеск.
– Я не могла бы быть более довольной тем, что ты сделал, дорогой, – сказала Роза, когда официант наливал им шампанское. – Салют!
– Салют, мама!
– Но я надеюсь, ты не скоро поедешь назад в Европу.
– Нужно немного времени, чтобы организовать дела здесь, – ответил Стивен. – Но боюсь, что еще о многом следует позаботиться по ту сторону моря.
– Ну что ж, будет мило видеть тебя дома для разнообразия.
Стивен засмеялся.
– Что нового в «Глобал»? Из твоих писем я почувствовал, что ты хотела мне что-то рассказать, но еще не совсем решилась на это.
Тень боли пробежала по лицу Розы.
– Гарри ушел.
– Ушел? Ты имеешь в виду, что уволила его.
– Нет, дорогой. Просто ушел. В один прекрасный день он не вышел на работу. Еще я знаю то, что мне говорит бухгалтерия: Гарри подписал свое собственное выходное пособие и получил его наличными. Он даже не оставил адреса.
– Он сумасшедший! Что он собирается делать?
– Я не знаю. Может быть, он уехал назад в Чикаго.
– Звучит так, как будто он сам перерезал себе горло, – сказал Стивен резко. – Он был очень хорошим, но не незаменимым.
– Меня беспокоит то, что после всего он ушел, даже не объяснив почему… и даже не сказав до свидания, – мягко добавила Роза.
Это была не совсем правда, призналась Роза сама себе. С момента ее решения предоставить Стивену наводить мосты с Мишель Гарри потерял интерес к компании, которая одно время была его жизнью. По мере того как его работа ухудшилась, Роза стала получать жалобы из разных отделений по всей стране, пока ей не осталось ничего, кроме как разобраться с данной ситуацией. Она оставила Гарри напоминание позвонить ей, но он этого не сделал. Когда она услышала, что он ушел, она не могла этому поверить. Но когда все стало реальностью, ее злость сменилась болью потери. Не важно, насколько далеки стали они с Гарри – Роза знала, что эта дистанция была ее собственным творением – она никогда не смогла бы забыть те первые чудесные годы ее близости с Гарри, когда она расцвела как женщина. Гарри был также ее ближайшим другом.
– Не волнуйся, мама, – говорил Стивен. – Я пробуду столько, сколько буду тебе нужен.
Роза благодарно сжала его руку.
– Спасибо, но я взяла на себя работу Гарри. Кроме того, тебе нужно сконцентрироваться на Европе. Я жду от тебя великих дел.
Стивен улыбнулся.
– Я не разочарую тебя, мама.
За последующие три года Стивен Толбот многократно пересекал Атлантику, работая с твердо определенной целью. В офисах «Глобал» в Европе отслужившее свой срок безжалостно удалялось, и новые люди, которых нанимали, были преданы только Стивену. Когда тарифы «Глобал» стали более конкурентоспособными, и связи Стивена с европейскими правительствами расширились, компания оказалась завалена контрактами на грузовые перевозки. Просматривая цифры на их ежегодной встрече в конце года в Нью-Йорке, Роза была поражена.
– Даже я не думала, что ты сработаешь настолько хорошо!
